Страница 7 из 16
Впрочем, через полдня упражнений мне всё же удалось закинуть правую ногу на лошадь и даже удержаться в таком положении. Впрочем, попал я не в седло, а брюхом на круп, и когда лошадь вдруг пошла, я вновь совершил кульбит. Но даже эта неудача меня не расстроила – запрыгнул один раз, смогу и вновь!
На второй день я уже трижды смог запрыгнуть на лошадь, и последний раз, потихоньку переползая животом по поверхности лошади, даже смог укрепиться в седле. Естественно, всё это проходило под весёлый ржач моих зрителей. В этот раз троица не ограничилась наблюдением и советами. К делу они подошли основательно. Взяли с собой вина, колбасы, сыра, и, наблюдая за моей учёбой, весело выпивали и закусывали.
Впрочем, меня это уже не столь сильно напрягало, как другая трудность. Оказывается, когда лошадь начинает передвижение по ровной, твою ж мать, поверхности, такое ощущение, что ты на американских горках! И тебя подкидывает вверх-вниз как помойного кота, попавшего в стиральную машинку! И когда лошадь движется шагом – это полбеды. Но если она вдруг поскачет… в общем, первый раз в седле я просидел совсем недолго. Съехал набок, а потом оказался на земле. Естественно, зрители встретили моё очередное достижение новой порцией смеха и советами. Хмыл порекомендовал привязывать уже меня к седлу. Дрон кричал, что нужно хвататься за уши лошади. Де Симплет советовал сжимать ноги покрепче. Так, как делают девушки в первую брачную ночь.
Рассказав в красках, куда зрители могут засунуть свои советы, я продолжил обучение. И уже на третий день смог сделать несколько кругов по поляне. Шагом. И всё бы хорошо, но я вдруг поверил в себя и тут же решил пустить лошадь рысью. Впрочем, как оказалось, Тварь побежала даже не рысью, а трусцой. Что намного медленнее рыси. Но мне и этого хватило. Всё закувыркалось, и я опять оказался на земле. Хорошо хоть все пять лет в школе милиции я самбо занимался, а до этого кикбоксингом. Потому падать меня научили качественно. И, грохаясь с приличной высоты, я себе ничего не сломал и не вывихнул.
На пятый день моего знакомства с Тварью я уже спокойно запрыгивал в седло. Спокойно ехал шагом, трусцой и рысью. Впрочем, попробовать галоп пока не мог – разгону не было. Чуть поднатаскавшись в верховой езде, уже я решил немного пошутить. И сообщил, что теперь и моим друзьям пришла пора поучиться кое-чему новому. Тем более, и Хмыл и Дрон неоднократно спрашивали, как мне так быстро и больно удалось их нейтрализовать и обезвредить. Ну, тут я сообщил, что буду их учить таким шикарным вещам, как самбо и бокс. Корн тут же выразил желание тоже научиться чему-то новому. Я сообщил рыцарю, что он сам виноват, и со всем старанием начал обучение. Показал стойку. Как бить. Как хватать и совершать броски. А после провёл три спарринга. Со всеми по очереди. Смеха у моих друзей поубавилось. Зато уважения появилось в разы больше. Когда Корн очередной раз встал с земли, потирая отбитое бедро, то даже почтительно сообщил, что рад был обучению, но хочет сделать небольшой перерыв и попытаться вернуть на место отбитую требуху. Я великодушно разрешил. Тем более, что в дальнейших планах рыцарь мне мог ещё очень понадобиться. Как и подручные – Хмыл с Дроном. Потому юмористов калечить я не стал. Так, в профилактических целях пыль повыбивал…
Глава 8
Когда мы выехали из леса, я даже улыбаться начал. Да, хорошего пока мало – застрял чёрте где. Стена так и не засветилась. Средневековье глухое. Хотя, и плюсы есть. Во-первых, я неплохо прибарахлился. После истребления разбойников у меня сразу появилось семьсот песет, двести реалов и куча сантимов. Мои помощники утверждали, что на эту сумму можно жить некоторое время вполне себе припеваючи. Ещё у нас появилось четыре лошади. Пятую, как вы помните, я великодушно подарил рыцарю Симплету. Ему же Хмыл принёс голову разбойника, чтобы юный Корн смог предъявить её местному судье и получить причитающуюся награду. А я для себя ещё один плюс выявил – в этом мире нету службы собственной безопасности и других структур, желающих тебя посадить далеко и надолго. Бандит? Будь наказан! Такие времена и нравы в этом Торве.
Кстати, Корн де Симплет решил сопровождать нас до города Вырваня. Ну, и я этому обстоятельству был несказанно рад. С этим бронетранспортёром, во-первых, не так страшно по незнакомому миру передвигаться. Во-вторых, нравы и обычаи хоть немного узнаю. Потому как Хмыл и Дрон о нравах городских мало могли рассказать. Хмыл сроду в городах не был, а Дрон был пару раз, проездом. Ну, и дворянин – это дворянин. А раз меня тоже в дворяне записали, надо было хоть чуть узнать, как дворяне эти самые себя ведут.
Впрочем, в первой же деревушке, куда мы заехали, я понял, что дворяне не сильно тут от других отличаются. Потому как наш рырыцарь первым делом хлопнул по заднице молодуху и велел звать старосту. Деваха, впрочем, не расстроилась от такого обращения от слова «совсем». Наверное, тут ещё феминизма не изобрели и не заморачивали голову всякими условностями. Потому селянка весело хихикнула и рванула куда-то вдоль улицы, вздымая свою юбку. А уже через пару минут нам навстречу выбежал седенький мужичишка с бородкой клинышком.
– Как зовут? – требовательно спросил Симплет старосту.
– Хлой Камыш, ваше сиятельство! – согнулся мужичишка.
– Ты это, Хлой, скажи, где нам разместиться можно? Нас четверо и пять лошадей!
– Дык можно у вдовы Геи поселиться. У ней, правда, сена нету лошадям, но если деньги есть, за десять сантимов сена мы вам привезём быстренько!
– Деньги есть, вези сено! – вмешался я в разговор: – И показывай, где вдова ваша живёт.
С коня хотелось слезть нещадно. За несколько часов в дороге задница болела жутко. И я боялся, что натёр на ней кровавые мозоли. Впрочем, Хмыл с Дроном тоже ездоками оказались так себе. Постоянно соскальзывали из сёдел и шли рядом, потирая свою пятую точку. Кто ж знал, что ездить на этих красивых с виду четвероногих бочках – такое трудное занятие? Да ещё и пованивало от лошадей так себе. И мне казалось, что я провонялся пóтом уже весь. И запах этот будет меня преследовать всю жизнь.
Вдова Гея, несмотря на мои пасторальные ожидания, оказалась старой каргой, которая поворчала, но определила нам с рыцарем место в избушке, а Хмыла с Дроном разместила в большом сарае. Впрочем, как только я вошёл в избу и почувствовал ароматы, тут же вышел наружу и решительно заявил, что привык спать поближе к природе. Потому тоже переселюсь в сарай, где ничего не воняет. Симплет вначале тоже сунулся было в избу, но уже через несколько секунд выскочил оттуда, зажимая нос. И тут же горячо сообщил, что не оставит благородного сэра де Ниса одного, и не менее шустро рванул за мной в сарай. Дрон занялся кормёжкой лошадей. Хмыл куда-то ушуршал. А я спросил у вдовы, где тут можно помыться.
– Помыться? – захлопала глазами вдова. А Корн осторожно спросил: – Сэр де Нис, а что, завтра какой-то праздник церковный?
Я посмотрел на них, вздохнул тяжело и решил выкрутиться:
– Рыцарский обет я дал – мыться как можно чаще!
Корн де Симплет охнул поражённо и сказал с восхищением:
– Вот это подвиг! Я горжусь вами, сэр Опер!
– Да ладно, чего там, – я изобразил смущение.
– Чего там? – аж задохнулся Корн. – Я даже не знаю, отчего обет такой дать можно. Если только сотню младенцев убили случайно, или ещё что-то такое?
– Сотню младенцев? – ошалело переспросила вдова, и подкатила глаза так, что я испугался, что она сейчас в обморок грохнется.
– Никаких сотню младенцев я не убивал! – поспешил я успокоить вдову, – И вообще с детьми и женщинами не воюю! А обет принял, потому что… Чтобы силу воли свою испытать!
– Сер Опер, – Корн просто лучился восхищением: – Я невероятно рад, что Господь позволил нам встретиться! Потому как более трудного обета я в жизни не встречал! А я, поверьте, с чем только не сталкивался!
– Как можно чаще мыться, – покачала головой вдова, с недоверием поглядывая на меня.