Билбэт

– Вы имеете в виду радиоуглеродный? – поправил его Сергей Борисович.

– Ну да.

– Не успели. В те времена на такие исследования была большая очередь. Потом случился распад Союза. Всем уже было не до археологии. Но я вам скажу, что мы всё-таки смогли сделать этот анализ. Гораздо позже. Помогли спонсоры. Так вот, возраст этого амулета – восемьсот или девятьсот лет.

– Ой, а что это? Тут буквы! – удивлённый услышанной цифрой и своим неожиданным открытием, воскликнул Богдан. В ответ он увидел только широкую улыбку на лице своего пожилого собеседника. Тот молчал и продолжал смотреть на него, улыбаясь. – Но тут же русские буквы! Это – «Б» и «У». А между ними ещё одна… буква… какая-то.

– Нет, не буква. Присмотритесь. Это – сердечко. Маленькое сердечко. Как на скамейках рисуют или на стенах. Видели? Паша любит Машу. И ещё стрелу в сердце рисуют.

– Ну да, похоже, – ошарашенно пробормотал Богдан. – Подождите, но ведь восемьсот лет назад… Как же это?

– Да, я тоже задаю себе этот вопрос уже много лет. Но будьте любезны, взгляните теперь на это, – директор наклонился к длинному ящику. – В конце девяностых нас пригласили на побережье реки, где прокладывали дорогу для постройки моста. Там нашли большое количество скелетов и следов тел, луков, сабель, даже стрел. Они отпечатались в глине, и окаменелых болотистых слоях, как древние ящеры. Видели, наверное?

– Да, в учебнике по истории, – кивнул Богдан.

– Это были останки воинов. Одни из них были монголы, а другие, судя по отпечаткам одежды, простые охотники из местного племени. Предположительно, тринадцатый век. Отпечатки располагались на большом расстоянии. Следовательно, сражение было либо большим, либо долгим. Но река поменяла там своё направление и смыла большую часть того места, где был бой. Так вот, ближе к сути. На самом краю, где нашли двенадцать скелетов монгольских воинов, был вот такой прелюбопытнейший экземплярчик. Как вы думаете, что это?

– Похоже на копьё.

– Именно так я и подумал, когда увидел в первый раз. Правда, острое с двух сторон. Но потом мы уже стали осматривать отпечатки более тщательно и вот, посмотрите сюда, пожалуйста, – он показал пальцем на верхнюю часть длинного углубления. Богдан заметил там какие-то выпуклости и скривил лицо, не понимая, к чему клонит директор музея. – Да, трудно заметить, согласен, – понимающе кивнул тот. – Но вот вам отпечаток из гипса этого фрагмента. Так будет легче. Посмотрите.

Богдан взял в руки посеревший кусок некогда белого материала и тупо уставился на три значка, которые глаза видели чётко, а мозг отказывался воспринимать. Перед ним были те же самые две буквы – «Б» и «У» с чётким сердечком в середине. На мгновение ему показалось, что в комнату ворвался холодный ветер и откуда-то из бездны времени повеяло ужасом тьмы и таинственности. В голове стали проноситься события последних дней – они напоминали листы вырванной книги, которые надо было собрать обратно, чтобы прочитать и понять, что происходит. Всё это имело к нему какое-то отношение, но пока картина оставалась неясной. Богдан поднял взгляд на директора музея и спросил его охрипшим голосом:

– Зачем вы мне это показываете?

– Честно? Не знаю, – пожал плечами тот и как-то сразу потух, осунулся и отвёл взгляд в сторону. – Мне показалось, что вы интересовались этим периодом. А что может быть загадочнее, чем эти две вещи, пролежавшие в земле восемьсот лет?

– Не верится. Может, их подбросили? – со слабой надеждой спросил Богдан. – Тогда же не было письменности. Или была?

– Письменность была. Но не у туматов. Можно, конечно, сказать, что тут просто видны символы, напоминающие русские буквы. Допустим, «Б» напоминает глаза животного, дальше идёт сердце животного и в конце буква «У» – это уже его спина и хвост. Но почему они совпадают на двух предметах? – седые брови вопросительно взметнулись вверх, и на мгновение в воздухе повисло молчание.

– Не знаю, – пожал плечами Богдан.

– Никто не знает, – вздохнул директор в ответ. – Такие вот дела, молодой человек. Много тайн хранит история этой земли. Вы заходите, когда будет время. Мне сейчас просто надо уже уходить. Так что не обессудьте, вынужден попрощаться, – засуетился Сергей Борисович и вежливо кивнул головой. Богдан медленно повернулся и вышел вслед за старушкой-смотрительницей, которая на протяжении всего их разговора хранила молчание. Но как только дверь кабинета закрылась и они погрузились в полумрак лестничного проёма, «божий одуванчик», как окрестил её про себя Богдан, снова заговорила.

– Вот видите, даже Сергей Борисович не слышал о такой книге. Но вам не стоит отчаиваться. Возможно, это было какое-то современное, малотиражное издание. Сейчас ведь издать книгу не представляет никакой сложности. А ведь о нашем крае можно было бы столько рассказать! Согласитесь, какая богатая и полная тайн история у этих земель, – в её голосе чувствовался искренний восторг. Казалось, старушка хранила его в душе все те годы, которые работала в этом музее. А может, это отношение к жизни сохранилось только потому, что она работала именно здесь, а не в другом месте? Богдан слушал её краем уха. Пожилая женщина упоминала разные имена и места раскопок, которые перемешивались у него в голове с другими мыслями о странном племени туматов, монголах и книге, которую он видел в электричке.