Страница 28 из 30
- Только не говорите, что разговаривали сейчас с тараканом, думая, что он – это я, - она вгляделась в их лица, на которых явно отпечаталось ошеломление, и зашлась хохотом. - Вы действительно это делали! Господи, как же это смешно… Ведьма без чутья и безмозглый демон…
Данила злобно оскалился и вдруг оказался рядом с женщиной-зумэ, крепко взяв ее за локоть.
- Мы рады, что у тебя хорошее настроение, но неплохо бы услышать пароль.
Мгновенно прекратив смеяться, связная дернулась из его объятий, поняла, что тщетно, и злобно зашипела в ответ.
- Полегче, отродье Бездны. Мы – Светлый клан и защита у нас на высшем уровне. Ты мне не указ, мальчишка, - и она подняла руку, показав ему какую-то татуировку, которую Мэтью не успел хорошо рассмотреть. Что-то вроде глаза в треугольнике.
Данила не выглядел сильно впечатленным.
- Пароль, - повторил он, еще крепче сжав ее локоть.
Сверкнув напоследок глазами, зумэ приблизилась к его уху и прошептала что-то непонятное. Посомневавшись для виду, Данила отпустил ее.
- Может, пригласите меня в дом? – надменно спросила женщина, птичьим движением передернувшись, будто отряхивая перья от пыли. - Рудольф будет очень недоволен, если узнает, как со мной обращались.
Данила оглянулся и вопросительно взглянул на Ингу. Та, помедлив, кивнула, и, не прибегая к помощи рук, открыла дверь балкона, приглашая странную гостью внутрь их конспиративной квартиры. Гордо подняв голову, женщина-ворона шагнула внутрь.
- Меня зовут Клара, - сообщила она по дороге.
Она лжет, понял Мэтью, заходя в квартиру вслед за Данила и придерживая дверь для Инги. Это не ее настоящее имя.
«Не вздумай лезть ей в голову», - мысленно предупредила его Инга. - «Никому из них. Равены необычайно чувствительны. Если заподозрят, с кем имеют дело, могут испугаться и выйти из игры. Или вообще выдадут нас твоему братцу.»
«У нее не настоящее имя», - послал ей Мэтью.
«Многие хранят Внестороннее имя в тайне. Это не означает, что она лжет нам. Хотя, все возможно – так что будь настороже.»
Клара огляделась, принюхалась, пересекла бедно обставленную гостиную и уселась в кресло, обитое выцветшей тканью.
- Желаете чаю? – неожиданно мягко спросила Инга, направляясь на кухню.
- Спасибо, не откажусь, - все так же надменно Клара склонила голову, по птичьи отставив подбородок, будто клювом повела.
Инга исчезла в кухне.
- Скоро начнет светать. Пора бы поторопиться, а не чаи распивать, - недовольно заметил Данила и оседлал один из стульев, поставив его напротив Клариссы, спинкой вперед. - Далеко нам ехать?
- Что вы, совсем недалеко, - ответила гостья и почему-то усмехнулась. Мэтью почувствовал хорошо знакомый, тревожный зуд где-то в районе затылка. И понял, что женщина-ворона ему совсем не нравится. Решив не садиться и быть готовым ко всему, он прислонился к стене.
Вернулась Инга с подносом, уставленным легкой снедью и чашками, послушно плывшим по воздуху за ней следом.
- Тараканов у нас больше нет, - как-то чересчур виновато сказала ведьма и установила поднос на журнальном столике. - Кушайте, финики – они просто копия, разве что ножками не сучат.
Она села в соседнее кресло и изящным движением ухватив продолговатый, коричневый фрукт – действительно похожий на таракана – отгрызла кусочек. Данила хмыкнул.
Сощурив глаза, Клара явно поразмышляла, обижаться ей или нет, и видимо решив, что не стоит, протянула руку, чтобы налить себе чаю из небольшого, сверкающего хромом чайника. Но прежде, чем она успела дотянуться, горячий чайник скользнул вбок, плавно снялся со своего места, поднялся в воздух и закружился над столом… подпрыгнул выше, расплескивая кипяток… и угрожающе полетел прямо на женщину, остановившись ровнехонько над ее головой. Чуть наклонился… Мэтью увидел, как Инга почти незаметно двигает ладонями. Руки же Клары, наоборот, упали на ручки кресла и там замерли. Глаза женщины испуганно забегали.
- Не утруждайте себя, дорогая, - все тем же мягким, даже немного виноватым голосом промурлыкала Инга. - Позвольте мне поухаживать за вами.
Одна за другой поднялись в воздух четыре чашки, закружились, полетели вслед за чайником, выводя вокруг головы женщины стройный хоровод. По очереди, каждая из чашек выбивалась из хоровода, подлетала к чайнику и подставлялась под его носик. Вобрав по края заваренного, горячего кипятка, чашка возвращалась на свое место, продолжая кружится вокруг кресла Клариссы, магическим образом не расплескиваясь. Женщина вжалась в кресло, в страхе следя за этим танцем столовой посуды. Мэтью поднял бровь.
«Я думал, мы не хотим ее пугать…»
«Что ты, милый, я и не пугаю. Я выстраиваю иерархию. Думаешь, она просто так расхамилась? Ей просто неуютно, бедняжке – видать, давно никто не указывал ей на ее место в пищевой цепочке… Исправляю эту досадную ошибку…»
Мэтью засомневался – у женщины-зумэ был такой вид, как будто она хорошо знала, что такое пищевая цепочка. Зажмурившись, Клара тряслась крупной дрожью.
- Что с вами, милочка? – с деланным удивлением спросила Инга. - Вы вся побелели. Скушайте-ка лучше финик. Не волнуйтесь, они уже без косточек.
И она отправила сразу три продолговатых фрукта в неожиданно раскрывшийся Кларин рот. Явно через силу, женщина принялась жевать.
- Для тебя этот симпатичный молодой человек – господин Луговой, - неожиданно холодным тоном сообщила Инга, мотнув головой в сторону напарника. - Я – госпожа Соболевская. Можно просто – Госпожа. Это при том раскладе, если я прощу тебе «отродье Бездны» и не испепелю твои облезлые пёрышки.
Мэтью заметил, что глаза ее постепенно темнеют.
- Рассказать твоему Рудольфу, как ты оскорбила Охотника с первым уровнем доступа, правую руку капитана Райли? А может, ты не знаешь, для чего были созданы Охотники?
Продолжая жевать, Клара открыла глаза и кинула на Мэтью умоляющий взгляд, полный смятения и ужаса. Но Инга, похоже, решила поместить связную равенов на самое дно Внесторонней «иерархии».
- Кстати, а что твоя «защита»? Проверим, как она работает? – все больше распалялась она. Причем, в буквальном смысле – Мэтью увидел, как от ее кожи пошел легкий пар.
Клара проглотила наконец насильно запиханную ей в рот еду и скукожилась, явно пытаясь принять Внестороннюю форму. Почувствовав себя некомфортно, Мэтью послал Инге сигнал прекратить это издевательство, но словесно оформить его не успел. Вмешался Данила.
- Слушай, остынь, а? Мне плевать, как она меня обозвала.