Страница 30 из 30
- И что нам делать? – местоимение «нам» Мэтью использовал крайне неуверенно.
Данила не ответил, явно раздумывая, посвящать ли в свои планы того, кого постоянно прослушивают и просматривают. Мэтью отлично понял это и попытался «прислушаться» к себе, почувствовать чужое присутствие в своем собственном сознании. Но в его голове было настолько тихо, что он даже почувствовал определенное одиночество.
- Мне кажется Лоренс… отвлекся… - все еще погруженный в себя, пробормотал он. - Но если считаешь, что не нужно мне ничего говорить…
- Я попытаюсь оторваться от хвоста и встречу вас уже у бреши в Заслоне, - вдруг ответил Данила, но как-то уж чересчур решительно и отчетливо, чеканя слова. Мэтью понял, зачем он это делает, но постарался сразу же задавить свою догадку, нарочно вызвав в памяти их с Ингой поцелуи.
- Отличный план, - одобрил он, вновь сосредоточившись. - У тебя будет куча времени замести следы. Только выясни, где это произойдет.
Интересно все-таки, что этот черт задумал – невольно подумалось ему. И снова пришлось вызывать на помощь рыжие кудряшки.
- Придумала! – хозяйка кудряшек торжествующе ворвалась на кухню и тут же закашлялась – подавилась чаем, пытаясь проглотить его слишком быстро. - Мы отправим Мэтью с Кларой, а я останусь с Данилой. Я учую любой хвост! Встретимся уже на месте, рядом с Заслоном.
Мэтью помертвел.
- Ты с ума сошла? После того, что он мне сказал, ты хочешь, чтобы я оставил тебя одну?
- Почему одну? – Данила выпрямился, явно оскорбившись. - Че-то ты много о себе возомнил, Первейший… Я прекрасно могу ее защитить. Уж получше, чем ты.
Инга вдруг довольно улыбнулась, будто эта перепалка входила в ее планы. Данила опомнился и сердито помотал головой.
- Но все равно твой план никуда не годится.
Мэтью согласно закивал. Хоть в этом у них с соперником было полное понимание и почти семейная идиллия. Инга начала было возмущаться, даже глазами позеленела... Но внезапно снова сильно закашлялась. Так сильно, что ей пришлось сесть на стул. Мэтью хотел похлопать ее по спине, но каким-то непостижимым образом спина ее ускользнула из-под его руки, удаляясь, будто Инга вдруг уменьшилась в размерах. Он испуганно отдернул руку, не веря тому, что происходило на его глазах – ведьма будто врастала в стул, скукоживаясь в какой-то бесформенный клубок лохматых, рыжих волос.
- Она обращается! Ах ты сука… – крикнул Данила, вскочил и исчез, будто провалился на месте. Из комнаты сразу же раздался полный ужаса вопль Клары.
Волосы Инги побелели и слились с телом. Лицо пропало под стремительно уплотняющимся покровом из перьев. Длинные ноги, вместе с вечными джинсами, укоротились, втянулись в тело, руки изогнулись, будто ломаясь в суставах и покрылись перьями. Не в силах оторвать глаз от кошмарного зрелища, Мэтью оцепенело наблюдал за тем, как его красавица-ведьма медленно превращается в небольшую, аккуратную и… белую?.. ворону.
- Хррм, - закончив превращение, сердито сказала ворона. Отряхнувшись и недовольно осмотрев себя, взмахнула крыльями и взлетела к нему на плечо – теплый, живой, щекочущий кожу комок. Не в силах удержаться, Мэтью протянул руку и потрогал мягкий пух где-то в районе ее живота. Инга не больно клюнула его в ухо – будто шлепнула, чтобы не распускал руки.
- Я ведь решила вашу проблему, Господин… - услышал он захлебывающуюся, испуганную скороговорку. - Теперь, госпоже Соболевской ничего не остается, кроме как отправиться с господином Мерфи… туда, где она будет в безопасности.
Злобно зашипев, Инга сорвалась с его плеча и ныряя, неумело полетела в комнату – Клара снова испуганно завопила.
Мэтью поспешил за ними.
- Простите меня! - тараторила зумэ, закрывая голову руками от наскоков разгневанной белой птицы, пытающейся вцепиться когтями ей в волосы. - У меня приказ был…
- Инга перестань! – скомандовал Данила и довольно грубо схватил разбушевавшуюся белую ворону под крылья. - Капитан приказал доставить тебя в убежище – любой ценой. Видать не только мне приказал. Она делала, что ей велели.
Она подлила трансморфиума им в чай, когда он вышел на кухню – понял Мэтью. А Инга выпила.
Он подошел к журнальному столику, взял чашку и всмотрелся в почти остывшую, густо-бордовую жидкость… Одинокие чаинки вдруг взметнулись со дна, поднялись к поверхности… и вместе с остатками чая взлетели в воздух, оставив чашку у него в руке. Сочные, янтарные капли закружились перед его лицом… и вдруг разложились, распались на элементы, повинуясь неосознанному желанию Первейшего познать их сущность. Мэтью определил молекулы воды, эфирные масла, ломкие клетки чайного листа, какое-то химическое вещество (краситель, понял он). А вот и оно – трансморфиум, зелье из метаморфина – порошка из кожи мертвых фей, листа годовалой травы Пэш и размолотых лапок караморы… и что-то еще… яркое, живое, манящее… Кровь! Он отбросил все остальное и всмотрелся в густую, жирную структуру. Раздробил ее на клетки, затем на молекулы… С изумлением и трепетом он понял, что если пожелает, сможет выудить из этих капель генетическую информацию ее обладателя, его внешность, память, все его помыслы и желания... Даже если обладатель этих желаний уже мертв. Не в силах устоять перед соблазном, Мэтью простер свои невидимые «щупальца» и с восторгом ощутил сознание в одной из этих живых, трепещущих, микроскопических крошек материи…
- Бернс! Что ты делаешь? – резкий окрик вырвал его из недр обнаруженной им микро-вселенной и вернул в реальный, хоть и стремительно вертящийся вокруг него мир. Покачнувшись, Мэтью ухватился за спинку кресла.
- Ух… Вы не представляете, что я там нарыл, в этом чае… - ошеломленно начал он, и замолчал, вдруг заметив, какую реакцию вызвали его увлеченное исследование.
Кусая губы, Данила переводил тяжелый взгляд с него на Клару, с Клары на него и обратно. Инга уже успела вырваться из цепких объятий напарника и с решительным видом сидела на спинке кресла их гостьи, производя головой какие-то жесты, будто указывала клювом на женщину.
Не обращая на нее более внимания, вцепившись в подлокотники побелевшими в костяшках пальцами, Клара поедала Мэтью взглядом. Она смотрела так, словно он превратился в черта и ангела одновременно – внезапно пожелтевшие зрачки ее стали огромными, как чайные блюдца, челюсть безвольно отвисла и дрожала... С видимым трудом она оторвала руку от подлокотника, поднесла ее к лицу и закрыла себе рот, будто пыталась сдержать готовый вырваться из него крик.
- Что ты наделал, придурок… - с ненавистью в голосе произнес Данила, поднимая с пола кинжал.
И Мэтью понял.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полную версию книги можно приобрести на сайте Литнет.