Страница 27 из 30
Мэтью внутренне передернулся от неприятного эпитета, но не стал протестовать. Лоренс и в самом деле вел себя мерзопакостно.
- Что предлагает делать твой босс? – все также, не поворачиваясь, спросил он и вытащил из кармана сигареты.
Данила пожал плечами.
- Говорит, что пришлет кого-то, кто поможет нам пробраться сквозь Заслон этого чертова Карантина.
- Как скоро?
Данила прошел за его спиной и уселся в плетенное кресло.
- Скоро. Нас отведут в надежное место, а оттуда переправят к краю Заслона, где будет готова брешь. Но ты же сам понимаешь, что это не выход, Бернс.
Он был прав. Даже если они смогут прорваться сквозь все заслоны, не было никакой гарантии, что Лоренс не догонит их, прежде, чем они доберутся до очередных Врат в Райское Место.
- Чего он ждет? – озадаченно пробормотал Мэтью. - Зачем дает мне еще два дня? Почему не нападает прямо сейчас? Ведь у него все карты. Уверен, он даже знает, где мы находимся. Что-то во всем этом не так… Что-то не складывается…
Любимый запах донесся до него раньше, чем он «увидел» Ингу своим внутренним зрением. Как всегда совершенно бесшумно, ведьма вышла на балкон, послала напарнику неловкую улыбку, на которую тот никак не отреагировал, и прислонилась головой к плечу Мэтью.
- Он ведь раньше не был… таким, - обняв ее одной рукой, он продолжил говорить сам с собой, будто оправдываясь за брата. - Нет, я не утверждаю, что Лоренс когда-либо был… традиционно… добрым. Но то, что принесло от него сейчас, там на кухне… Он будто на стероидах зла…
Инга по привычке поднесла руку к его сигарете, но огонь, вырвавшийся из ее ладони, почему-то оказался сильнее и выше обычного, и он едва успел отпрянуть – иначе его отросшей светлой челке пришел бы моментальный конец. Инга вскрикнула и отдернула дрожащую руку.
- Прости, я нервничаю, - извиняющимся голосом сказала она. - Подкури лучше зажигалкой.
Мэтью кивнул и обнял ее еще крепче, показывая, что вовсе не сердится.
- Надо уходить отсюда. Сколько сейчас времени? — спросил он, тут же вспомнив про свой заново обретенный Ролекс. Кинул на него беглый взгляд. Четыре утра. Сегодняшней ночью он поспал быть может пару часов – дежурили по очереди, но Валера опять куда-то запропастился и времени на сон у каждого из них было совсем немного. Инга как раз встала, чтоб его сменить, а Данилу, наверняка, разбудили звуки их с Ингой разговора. А может, это он сам кричал от боли…
Мэтью помотал головой.
- Я не могу поверить, что Лоренс просто так меня ударил, пусть и издалека. Он за всю жизнь пальцем меня не тронул – даже если я вел себя по-хамски. Да и вообще, у него не тот темперамент, чтобы просто так разъяриться и сдуру шарахнуть по ком-нибудь...
Данила неожиданно рассмеялся, но как-то не очень весело.
- То-то он у нас половину Четвертого отдела перебил десять лет назад – не иначе как от спокойного темперамента.
Мэтью поднял голову.
- Десять лет назад?
Ему было двадцать, когда стало понятно, что и он тоже Первородный. Тогда-то Лоренс и решил, что надо обязательно использовать их обоюдные силы и захватить власть над Внесторонним Миром. И оставил его одного. В точности десять лет назад.
Что-то произошло тогда, догадался Мэтью. Что-то изменило брата, сделало более… Темным.
- Все это как-то связано… - пробормотал он.
Зачем Лоренс вновь открыл ему свои планы? Зачем пригрозил похищением его любимой девушки – чтобы Мэтью ожидал этого и был настороже? Если у брата появились идеи, как забрать Ингу, почему просто не сделает это, а уж потом торгуется? Мэтью теперь был уверен, что в обоих случаях с ним играют, что во всем этом есть какие-то вторые и третьи смыслы… Брат даже намекал на это в сегодняшнем разговоре, до того, как все пошло наперекосяк.
Он выбросил сигарету в темноту и потер виски. Господи, он не готов к этим играм… Мысли его завертелись, сознание невольно расширилось, цепляя малейшие детали из всего, что он когда-либо знал, видел, чувствовал…
Стоп.
Чужой мозг – вдруг понял Мэтью и внутренне весь подобрался. Чужой Внесторонний разум. Рядом. Близко.
Мэтью схватил Ингу за руку и дернул ее за собой, прочь от перил балкона. Данила, моментально среагировав, кошачьим движением соскользнул с кресла и пригнулся, присев на корточки и выдвинув вперед руку с кинжалом. Лихорадочно сканируя «щупальцами» пространство вокруг них, Мэтью искал то, чужое, на что среагировали его мозги. Но обнаружил это не щупальцами, а обычными органами восприятия – довольно громкий шорох раздался вдруг откуда-то из заставленного барахлом угла балкона. Инга тоже услышала, и вместе с ней он шарахнулся от этого угла подальше, чуть не споткнувшись о Данилу. Демон ругнулся, оттолкнул его и выдвинулся вперед, закрывая их собой.
В четкий квадрат от освещенного окна комнаты на середину балкона медленно выполз здоровенный, черный таракан. Остановился. Поднял на них свою крошечную голову и дружелюбно пошевелил усами. Инга, выглядывающая из-за спины Мэтью, тихо ойкнула.
- Это что… зумэ?
Мэтью не был уверен. Он определенно чувствовал сознание, но не мог с уверенностью сказать, было ли существо разумным – таракан был слишком мал, чтобы до такой степени точно определить…
Инга внезапно решилась и встала.
- Если ты пришел за нами, советую обратиться в людформу. Твоя Внесторонняя отнюдь не внушает доверие, - заявила она таракану.
Тот как будто не услышал, и продолжил медленно ползти в их направлении.
- Глухой, что ли? – грубо окликнул существо Данила. - Сейчас вот прихлопну тебя, как настоящего… Будешь потом кишки по полу собирать.
Таракан никак не отреагировал, но так и не узнал, собирался ли Данила выполнить свою угрозу всерьез – шумно хлопоча крыльями, из кромешной тьмы на него упала взъерошенная, черная ворона, тюкнула крепким клювом, подкинула в воздух, закинула себе в рот и, давясь, жадно проглотила.
Инга вскрикнула.
- Вот тебе и связной… - пробормотал Данила и махнул на ворону рукой, прогоняя.
Но Мэтью остановил его. Сознание по-прежнему обитало где-то рядом.
- Это и есть связной, - понял он.
Ворона поклонилась в ответ на его догадку, с видимым удовольствием доела таракана и принялась меняться, увеличиваясь в размерах, теряя перья и грудной пух. Распрямившись, существо встало на ноги и оказалось низенькой, востроносой женщиной в расписанной цыганским узором длинное платье, и почему-то с наголо обритой головой.
Женщина изящным движением вынула изо рта недоеденный тараканий ус и выкинула его за перила. Затем окинула их обескураженную компанию насмешливым взглядом и вдруг прыснула со смеху.