Страница 21 из 28
Мерно покачивающееся отражение гипнотизировало, и Хунбиш едва не пропустил своё время. Он опомнился в одиннадцать сорок, и быстрым шагом пошёл по заполненной гомонящей толпой улице. Увидел усача с шахматной доской и кивнул ему, как знакомому. Свернул в переулок. Здесь, как и в прошлый раз, было тихо. Сердце колотилось. Хунбиш сделал три длинных вдоха и выдоха.
Толкнул дверь. Она была закрыта. Увидел звонок, и вдавил кнопку. Ничего не произошло. Позвонил ещё раз, и наконец услышал гудение электропривода замка.
Внутри ничего не изменилось. Всё тот же рассеянный приятный свет, кожаное кресло с россыпью книг на этажерке. Конторка консьержа. Сам консьерж. Тот же самый.
– Здравствуйте, – сказал Хунбиш. – Я к Олегу Кирилловичу в двенадцатую. Мне назначено на одиннадцать сорок пять.
Сзади снова открылась дверь, и вошли двое. Женщина с круглым лицом, тонкими губами и в чёрных круглых очках. Она была в красном пиджаке, на лацкане которого чёрной дырой, поглощающей свет и искривляющей пространство, выделялась круглая брошь. За ней аккуратно прикрыл дверь лысый мужчина в сером костюме. Лицо его было мягким, понимающим. Лицо внушало доверие.
– Добрый вечер, – поздоровался с вошедшими консьерж, и они, кивнув головами, прошли к лестнице.
– Да, по импорту мы уже надрафтили предложения, – говорил мужчина. – Сейчас сводим. Но, понятное дело, у нас как у заказчика есть разногласия с профильными исполнителями. По незащищённым статьям…
Консьерж поглядел на Хунбиша, не узнавая его.
– Проходите, – показал он на лифт.
Хунбиш двинулся за этой парой.
Они подошли к квартире с нужным Хунбишу номером, и мужчина приоткрыл для дамы дверь. Хунбиш, немного помедлив, вошёл вслед за ними. Пара, не задержавшись в прихожей, уже куда-то исчезла. В коридоре квартиры находился только один человек. Он посмотрел на Хунбиша и едва заметно улыбнулся.
– Прошу, – сказал он, приглашающе указывая дорогу.
Хунбиш растерялся только на долю секунды. Пересёкся с Жоржем долгим взглядом, выдержал давление и прошёл в комнату.
– Спасибо, – сказал он.
– Там кто-то ещё? – донёсся громкий вопрос, и перед Хунбишем возник в проёме комнаты человек в старомодном костюме с широченными штанинами и объёмном пиджаке. Мама бы сказала: на вырост. На голове мужчины была надета набекрень лёгкая летняя шляпа. «Зачем ему шляпа в квартире», – подумал Хунбиш, и тут же сообразил, что это тот же самый человек, который выбегал вместе с консьержем из отделения полиции.
– Кто это? – спросил человек у Жоржа.
– Кто ты? – он перевёл взгляд на Хунбиша.
– Мне назначено на одиннадцать сорок пять, – ответил Хунбиш. – Вы Олег Кириллович?
– Кем назначено?
– Владимиром.
– Вот как, – озадаченно пробормотал мужчина. – Ну ладно, проходи. Вот сюда.
Входная дверь снова открылась, и Хунбиш встретился глазами с консьержем.
– Это он! – возбуждённо крикнул консьерж, указывая на Хунбиша. – Он был здесь в момент налёта. Я его вспомнил!
– Тихо, тихо, – Жорж стал вытеснять его за дверь.
– Вы не понимаете! – пробовал спорить консьерж.
– Очень хорошо понимаем, – возразил Жорж, медленно прикрывая дверь. – Спасибо за бдительность. Всё в порядке.
– Что это было? – спросил Олег Кириллович, глядя на Хунбиша.
– Он был здесь в момент налёта, – повторил за консьержем Жорж. – Помните, на видео? Тот человек, который заходит в холл?
– А, так это был ты… – заинтересованно подвинулся ближе Олег Кириллович. – Зачем ты заходил?
– Время, Олег Кириллович, – напомнил Жорж.
– Вы правы. Пойдёмте, – и он махнул снятой с головы шляпой, указывая направление.
Вошедшая ранее пара сидела в углу комнаты. Они тихо о чём-то тихо разговаривали.
– Давайте начинать, господа, – сказал Олег Кириллович. – И дамы, конечно.
– Да, пора бы уже, – согласилась женщина.
Олег Кириллович взялся за край протёртого, но всё ещё очень красивого ковра посреди комнаты и одним широким движением перелистнул его к стене. На полу, на том месте, где лежал ковёр, красной краской была нарисована большая звезда, вписанная в круг.
Три корня растут на три стороны у ясеня Иггдрасиль: Хель под одним, под другим исполины, и люди под третьим. Белка Рататоск резво снуёт по ясеню Иггдрасиль. Все речи орла спешит отнести она Нидхёггу вниз.
Речи Гримнира
– Помогите, пожалуйста, – кивнул Олег Кириллович на заплавленные в пластик свечи.
Мужчина с женщиной, не переставая обмениваться негромкими фразами, вскрыли упаковку, взяли по несколько свечей и поставили по периметру круга. Жорж и Хунбиш присоединились. После этого Олег Кириллович вынесенным из другой комнаты огнём на тонкой коричневой свече зажёг расставленное.
Снова вышел из комнаты, и вернулся, держа в руке длинную серую кость. По виду она была очень старой, хрупкой, и походила на изогнутый бумеранг. Хунбиш заметил, что на её заострённом конце торчат несколько зубов. Похоже, это была нижняя челюсть какого-то животного. Скорее всего, лошади. У них за городом они много где валялись.
Олег Кириллович шумно выдохнул, мягко опустился на колени, и очень осторожно поставил кость в центр звезды.
– Начинаем, коллеги, – сказал он.
Все расположились у вершин звезды. Олег Кириллович поднёс сложенные лодочкой ладони к лицу, склонил голову и что-то зашептал. Хунбиш заметил, что все смотрят прямо перед собой, и тоже отвёл взгляд от Олега Кирилловича.
Всё же краем глаза он видел, как Олег Кириллович, коснулся своего лба, одного плеча, другого, опустил руки вниз. Потом сложил руки ладонями у сердца. Потом раскинул руки в стороны. Потом повернулся на четыре стороны, с небольшими задержками. После этого замер. Его разведённые в стороны руки подрагивали.
Хунбиш уловил движение на месте, где стоял Жорж. Увидел, как Жорж достал телефон, потыкал большим пальцем. Он не прикладывал телефон к уху. Просто опустил его. Ничего не происходило. И женщина в очках, и лысый мужчина, и Олег Кириллович – все они смиренно стояли на своих местах, чего-то ожидая. Хунбиш подумал, что, возможно, ничего не вышло. Что бы там ни должно было быть.
Неожиданно он услышал низкий и очень тихий – на грани слышимости – гудок. Это даже не было звуком. Гудок чувствовался где-то на уровне груди. Он затих, потом завибрировал снова. «Как зов неведомых гигантских существ где-то на другой планете, – подумал Хунбиш. – Или электрический крик Олгой-Хорхоя, песчаного червя».
В верхнем углу что-то заворочалось. Хунбиш скосил туда глаза, и увидел, как под потолком сгущается такой же рваный туман, который он видел в тату-салоне. Вибрация гудка оборвалась. Пространство в центре комнаты начало мерцать, и среди этого мерцания проявилась картинка.
Сначала Хунбиш увидел деревянный стол, покрытый красной материей с вышивкой по краям. Потом кисть руки. Кисть существовала сама по себе: со стороны предплечья её проглотил тот самый туман. Хунбиш, не поворачивая головы, скосил глаза, и увидел, что все присутствующие уже надёжно скрыты. Остался только он и постепенно вырисовывающаяся картинка в центре комнаты.
На картинке, между тем, рядом с кистью проступила полноразмерная фигура. Хунбиш узнал Владимира. Опять между его телом и одеждой виднелись соединительные перепонки. И кисть, и Владимир мерцали неоном. Рябью прокатывались серо-голубые искажения.
Со стороны кисти донеслась какая-то непонятная реплика с вкрадчивой интонацией, но Владимир сделал останавливающий беседу жест, поглядел в глаза Хунбиша, и словно бы привернул невидимую ручку регулятора тремя пальцами. А потом уже – для гарантии? – сделал крест двумя движениями ребра ладони. Стало тихо. Абсолютно тихо: на этой стороне туман ватой поглощал все звуки, а на той просто всё стояло на мьюте.