Страница 22 из 105
— Не надо, я так… потерплю. Нам же недалеко идти, да?
— Потерпит он, — пробурчал Эдвард, отведя взгляд. — А раньше сказать было никак?
Альфонс виновато потупился. Тяжело вздохнув, Эдвард требовательно дёрнул Огненного за рукав.
Конечно, дети не знали, куда идти, но старшего мальчишку это недолго смущало: стоило ему заметить кованые ворота по ту сторону бульвара, как он понёсся туда, как ошпаренный.
Рой ускорился, стараясь не потерять из виду солнечно-золотистую макушку. В груди глухо заклокотало раздражение. Да как он смеет не слушаться начальс…
Поймав себя на этой мысли, Огненный резко сбавил шаг. Кого он только что хотел отчитать, ребёнка? И за что? Кто в этом возрасте обходится без дюжины шил в одном месте и жаждой исследовать всё самостоятельно?
Уж точно не мальчишка, который привык всё брать в свои руки, как старший в семье.
Эдвард поджидал их у небольшого дома с плоской карминовой крышей и увитыми лозами балкончиками. С одного такого доносились попугайские вопли. Неугомонная птица орала во всё горло набор из слов, в которых с трудом угадывался смысл, поскольку читала их птица задом наперёд.
Завидев Роя, попугай без всякого перехода перескочил на военный марш.
— Яимихла! — гаркнул Эдвард.
Военный марш оборвался. Спустя несколько мгновений со второго этажа послышался неуверенный птичий клёкот.
— Повторяй давай, ну!
Птица что-то неразборчиво пробормотала и на этом окончательно признала своё поражение.
Эдвард фыркнул, вкладывая в этот звук всё своё возмущение. Громкий и раскрасневшийся мальчишка сам походил на маленькую экзотическую птицу. И как у него только духа хватило прицепиться к государственному алхимику, про которого такие байки ходили, что даже некоторые вышестоящие нервничали при разговоре с ним?
— Глупый магнитофон с крыльями! Рой, он меня пять минут слушал, а повторить не смог! — Эдвард поравнялся с братом, ни капли не смущённый тем, что до того вёл себя куда бессовестнее попугая. — А ты где-то здесь живёшь, да?
Эдвард указал на белокаменную ленту из домов в три-четыре этажа и, не дожидаясь ответа, ткнул в первый же подъезд, который попался на глаза.
— Здесь, да?
Кивнув, Рой остановился напротив знакомой двери. Эдвард нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пока он доставал ключи. Когда они с щелчком провернулись в замке, Эдвард поднырнул под руку и ужом проскользнул внутрь.
— Нам сюда, ага? — эхом разнёсся по подъезду его голос.
Мальчишка указывал на дверь цвета раскалённого металла. Услышав «нет», Эдвард сразу нахмурился и поджал губы.
Эдвард наверняка перебрал бы все двери, пока не нашёл бы нужную, но Рой не стал дожидаться этого момента и на третьем этаже свернул к самой правой квартире.
— Да ну! — с плохо скрытым разочарованием протянул за спиной Эдвард. — Тут же дверь скучная! А где всякое огненное?!
Альфонс шикнул на него, но брат его едва ли слышал. Несмотря на возмущения, Эдвард заскочил в квартиру раньше, чем Огненный успел включить свет, и принялся вертеть головой. Что-то в темноте он всё-таки умудрился разглядеть и тоном знатока заявил:
— Не, во-о-обще не такая.
— Как ваш дом? — уточнил Рой, щёлкая переключателем. Вспыхнув под потолком, свет разлился по квартире песчано-жёлтой волной.
— Это не похоже на квартиру государственного алхимика! Она какая-то простая. Тут даже рыжего ничего нет!
— И никаких роскошных восточных ковров, — хмыкнул Огненный.
— Вот именно! Где это всё?! Непорядок у тебя, короче!
Высказавшись, Эдвард умчался в ванную, откуда вперемешку с его бурчанием вскоре послышался плеск воды. Пока он без тени стеснения изучал квартиру, Альфонс стоял в нерешительности на самом пороге и разглядывал убранство больше украдкой.
— Заходи, — подбодрил его Рой, пристраивая плащ на рогатой вешалке.
Альфонс сошёл с коврика и пристроился у стены. Он стеснялся за двоих, пока его брат, уже разобравшись с ванной, вышел оттуда и направился дальше по коридору. Сунувшись за светлую дверь, Эдвард сразу же закрыл её и уставился на Роя почти что с возмущением.
— Это не кухня! Она в другой стороне, да?
Он умчался раньше, чем Рой успел ответить. Из глубины квартиры послышался хлопок открывающегося холодильника, за которым последовал полный разочарования вопль:
— У тебя тут ничего нет почти!
Рой переглянулся с Альфонсом. Младший вроде немного оттаял и даже последовал за ним, но до ванной они добраться не успели: наперерез выскочил взъерошенный Эдвард.
— Там холодильник пустой! А ещё ты пропуск обещал! Ну, в библиотеку, помнишь?
— Переоденься для начала.
— Да ладно, я та…
— Эдвард, — с нажимом повторил Огненный.
Протестующе встряхнув головой, он потёр покрытые гусиной кожей руки. Мальчишка попытался переглядеть Огненного, но вскоре не выдержал и ретировался за дверь первой же комнаты.
Альфонс проводил его расстроенным взглядом.
— Он просто… Эд на папу злится, — скользнув в ванную за Роем, тихо объяснил он.
Во время визита в Ризенбург Роя не особо интересовала ситуация с незнакомыми детьми — он чуть ли не носом землю рыл, чтобы найти алхимиков. А зря. Следовало бы расспросить Пинако о том, что в этой семье произошло.
В зеркале за его плечом показался растрёпанный мальчишка в зелёной футболке.
— Эд злится, что он ушёл. Ну, папа далеко, ему ничего не выскажешь, вот Эд и отыгрывается на других, как может.
— Ваш отец… кем он был? — поинтересовался Огненный, пропуская его к умывальнику.
Альфонс немного помолчал, разглядывая мыло с гербом Аместриса — однорогим драконом.
— Алхимиком. Только вы его не знаете, наверное. Папа не ездил в Централ.
Алхимик из провинции, значит. Рой теперь был почти уверен, что слухи начались как раз с него. Но пока в Централе думали да гадали, неизвестный алхимик успел скрыться в неизвестном направлении по неизвестной ему причине.
— Вы не подумайте, он был хорошим алхимиком, — Альфонс так говорил, будто в адрес его отца уже посыпались обвинения. — Он книжки писал. Только алхимией почти не пользовался. Он любил всё руками делать.
Брови сами уехали вверх. Рой уже не знал, что и думать. По слухам, алхимик был чудом во плоти, и хоть его умения наверняка преувеличивали, дыма без огня не бывает. Но какой умелый алхимик предпочтёт обычную работу руками, когда что угодно можно воссоздать за секунды?
— В общем, не сердитесь на Эда. Он просто не знает, как с этим справиться.
Это было очевидно, но в груди неприятно кольнуло. На секунду, всего на секунду он изменился в лице, но Альфонс оказался слишком внимательным. Позабыв о кране, который следовало бы закрыть, он мигом оказался рядом и схватил за ладонь.
Боже, его собственные ладошки были такими маленькими.
Альфонс ничего не говорил. Так и стоял, глядя снизу–вверх большими смоляными глазами, пока Рой не осмелился нарушить затянувшееся молчание.
— А ты не злишься на отца?
— Я… я не знаю, но… — он замялся, но всё же нашёл в себе силы продолжить: — Я не стал бы его бить. Я бы просто спросил, почему он ушёл. И… что я сделал не так.
Последние слова он произнёс совсем тихо и глядя в пол. Рой не сразу нашёлся, что сказать. Он привык, что в разговоре с начальством или малознакомыми людьми приходится очень осторожно выбирать слова, но сейчас он медлил по другой причине.
— С чего ты взял, что он уш… Всё случилось из-за тебя?
— Ну, это я тогда поднял Эда, и… и ругался он с папой из-за меня, — Альфонс шмыгнул носом. — Может… может я сделал что-то, и после этого папа не выдержал?
Рой протяжно выдохнул, ероша волосы на затылке. Чёрт, он не умел успокаивать детей. Его шансы сделать что-то не так были явно выше, чем у ни в чём не повинного мальчишки.
— Слушай… — когда мальчишка поднял на него глаза, в них стояли слёзы. — Это был его выбор. Его же никто не выгонял?
— Н-нет, — Альфонс отчаянно замотал головой, словно одного слова было недостаточно. — Его… его все любили. Даже Эд. Он так хотел, чтобы папа его алхимии научил, а папа говорил, подрасти, а ещё…