Страница 15 из 105
— Как ты это себе представляешь? Поезд здесь не останавливается.
— Тогда цирковые?
— Я поражаюсь твоей фантазии… — вздохнул Эрлай. — Хотя, в чём-то ты прав. Их явно кто-то тренировал.
Совиный клин плавно снижался. Эрлай вдруг шагнул вбок, загораживая обоих алхимиков от птиц, и резко взмахнул рукой.
Воздух со свистом рассекло что-то тёмное и длинное. Хлестнув по совиному вожаку, оно обернулось вокруг него, как змея. Эрлай дёрнул её на себя, и птицу бросило прямо ему под ноги.
Совиный строй сломался. Птицы суматошно заметались над головами людей, но улетать почему-то не торопились.
Пойманная птица извивалась на краю формулы, пытаясь добраться клювом до верёвки, которая сдавила её крыло. Птица таращилась на Эдварда немигающим взглядом, словно молила выпустить её на волю.
— Эй, отпусти их вожака, они тогда улетят!
Эрлай рванул верёвку, и сова повисла в воздухе вверх ногами. Несколько мгновений он изучал птицу взглядом, а потом вдруг отбросил её от себя.
Вся совиная стая вдруг бросилась вниз.
Им навстречу метнулось пламя. Дуга ослепительного жара отшвырнула их прочь, и в ушах зазвенело от пронзительных криков. Эдвард закашлялся от едкого запаха палёных перьев. В глазах защипало.
— Вот это вы дали жару! — Эрлай звонко рассмеялся, наклонившись к уцелевшей птице. — Если не возражаете, я заберу эту в качестве трофея?
Сова щёлкнула клювом совсем рядом с его пальцами, захлопала свободным крылом. Эрлай дал ей немного отползти, но потом подтянул птицу обратно, рванув верёвку словно поводок.
— Хватит.
В первый момент Эдвард не узнал этот ледяной голос. Только обернувшись он сообразил, что говорил Рой.
— Да бро-осьте, она это заслужила. Жаль, что до своих хозяев она в таком состоянии не доберётся… Кстати, что думаете делать с ними?
Огненный не ответил. Он поднялся, на ходу выхватив из кармана пистолет. Эдвард тоже вскочил, но подбежать к птице не успел.
Бахнул выстрел.
На какой-то миг Эдварду показалось, что Огненный промахнулся. Он подскочил к птице, которая слабо трепыхалась на земле, схватил её в руки. Сова прерывисто дышала, раззявив клюв, и неудержимо дрожала.
— Её… её надо чем-то перевязать! — Эдвард хотел перехватить сову поудобней, когда Эрлай вырвал её из рук, дёрнув верёвку. — Эй, верни!
— Тебя не учили сначала проверять, что ты трогаешь? — Эрлай в пару движений намотал верёвку на запястье и прижал птицу к груди.
— Отдай!
Эдвард хотел броситься на него, но чужая рука схватила за шиворот и несильно встряхнула. Обернувшись, Эдвард показал Огненному кулак.
Рой выглядел таким спокойным, словно ничего не произошло. От этой мысли в груди заныло.
— Ей уже не помочь, Эдвард.
— Мда-а, выстрел прямо в цель, — обиженным тоном протянул Эрлай. — Эх, а я-то собирался… Чёрт, не ожидал от вас такого сочувствия к пернатому привету от ишваритов.
Эдвард сильно закусил губу. У него руки дрожали от желания врезать Эрлаю, но с такой же силой он жаждал отдубасить Огненного.
Эрлай по-птичьи склонил голову набок и неприятно усмехнулся:
— Знаете, полковник… вы сейчас осуждаете меня, но вы-то куда более жестоки. Застрелить живое существо на глазах у ребёнка… Обидно, да, Эдвард?
В его тоне не было и капли сочувствия. Эрлай насмехался над ними всеми, даже не пытаясь это скрывать.
Эдвард взглянул на Огненного. Он по-прежнему выглядел безучастным, а ещё почему-то усталым.
— А ты не сваливай всё на одного! Ты сам её мучил!
Эрлай развёл руками в стороны и чуть склонил голову, как на представлении. Птица закачалась на верёвке пернатым маятником.
Со стороны поезда донёсся тихий вскрик. Эдвард поперхнулся, когда увидел, кто к ним спустился.
Ещё сонный и страшно бледный Альфонс ринулся к Эрлаю, который замешкался на долю секунды и не успел задрать руку повыше. Вцепившись ему в локоть, Альфонс лихорадочно нащупывал конец верёвки свободной рукой.
— Зачем вы так, она же живая! Что она вам сделала?! — Альфонс выдернул верёвку у растерявшегося Эрлая и отступил на шаг, прижимая к себе птицу.
— Ал, она уже… — Эдвард хотел подбежать к нему, но ноги словно вросли в землю.
— Ничего не уже, она дёрнулась!
Эдвард впился в неё взглядом. Ветер шевелил светлые перья, но судорожно сжатые когти даже не дрогнули.
— М-м-м, я бы поостерёгся держать её так близко к когтям, — Эрлай нарочито медленно направился к брату. — Разве ты не видишь, что на них яд?
Волна мурашек пробежала от затылка до пяток, сбилась холодным комком в груди, вытесняя воздух.
— Ал… положи её.
— Не положу! Вы… вы все врёте!
Альфонс теснее прижал к себе птицу, косясь в сторону перелеска. Эдвард сразу представил, как брат бродит там один, в темноте, больной и холодный, как призрак.
— Ал, подожди! Она не могла дёрнуться, полковник, он…– Эдвард замялся. — Он её…
Хватка на плечах вдруг ослабла. Огненный шагнул в сторону, и в глаза бросились белые перчатки. Когда он только успел их натянуть?
— Давай тогда проверим, бьётся ли у неё сердце.
Альфонс заколебался. Он косился то на деревья позади, то на Огненного. Эдвард шагнул было к ним, но Рой вытянул руку в сторону, не давая к ним приблизиться.
— А если бьётся, тогда… что тогда? — тихо спросил у него Альфонс.
— Тогда мы ей поможем.
Хмыкнув, Эрлай выразительно изогнул бровь, но Огненный к нему так и не повернулся. Эдвард заметил, как помрачнело его лицо. Эрлай вытаращился на спину Роя, точно готовая к броску кобра, и Эдвард сам не заметил, как оказался между ними.
Холодный взгляд Эрлая переместился на него.
— Да делайте, что хотите. Только не забудьте потом вернуть мне верёвку.
— Ага, щас, — зашипел Эдвард. — Чтобы ещё кому-то от тебя так досталось?
Эрлай прикрыл кулаком рот, но он услышал тихое хихиканье. Синие глаза Эрлая вдруг широко распахнулись, и в них на миг сверкнула звериная желтизна.
— Обещаю, кого не надо я ей не задену.
Эдвард невольно оглянулся на Роя, который напару с Альфонсом прощупывал у птицы пульс.
— Ты злишься из-за неё? Как мило. Интересно, если бы полковник погиб под её когтями, ты тоже бы её жалел?
— Я не… неправда! И… это… про яд ты выдумал, да!
— Пра-авда? Тогда почему бы вам это на ком-то не проверить? — Эрлай махнул зевакам, которые сгрудились у круга преобразования. — Господа, кто-нибудь хочет опровергнуть мои слова?
Эрлай вздёрнул подбородок, разглядывая их из-под полуопущенных век. Эдварду показалось, что даже черты его лица стали тоньше, как у какого-нибудь аристократа.
— Не надо! Тебе что, птицы не хватило?! — в ушах зазвенело от собственного крика, но это не помешало Эдварду добавить: — Признайся уже, что соврал!
Эрлай вдруг улыбнулся, а затем наклонился к нему. С трудом подавив желание шагнуть назад, Эдвард вскинул голову и почти упёрся ему в лоб.
— Признаюсь, я соврал. Легче?
— Вот сейчас ты точно врёшь. Знаешь, что за это полагается?
Не дав ответить, Эдвард отвесил ему щелбан.
Эрлай резко отшатнулся. Он потрогал лоб, бросил изумлённый взгляд на Эдварда. Казалось, Эрлай даже не дышал.
Показав ему язык, Эдвард развернулся на пятках и поспешил к брату.
========== Глава 7 ==========
Ядро глухо стучало в груди, и его ритм почему-то напоминал Энви ритм колёс поезда. В голове было пусто. Лоб уже давно перестало щипать после щелбана, но гомункул так и таращился на мальчишку, не в силах сдвинуться с места.
Эдвард вёл себя так, словно между ними ничего сейчас не произошло. Он возился рядом с Огненным, который скоблил ножом землю. Похоже, они выкапывали новый круг преобразования, только далековато от рельс.
Энви бесшумно приблизился к ним и, остановившись в нескольких шагах от Огненного, негромко поинтересовался:
— Чем вы, позвольте спросить, занимаетесь?
— А ты не видишь? — отозвался вместо него Эдвард, бросив на Энви взгляд исподлобья.
— Вижу, но у вас уже есть круг, вон там, — он кивнул на рисунок у развороченных рельс. — Этот вам зачем?