Страница 9 из 16
– Ты принес нам хорошие новости, Торон, – ответил я, – и мы принимаем приглашение твоего совета. По крайней мере, остальные, несомненно, так и поступят, но что касается меня, то я здесь командую, и у нас не принято, чтобы капитан покидал свой корабль на какое-либо время.
Торон кивнул в знак понимания, а затем вступил в короткую дискуссию с Тороной. Наконец он снова обратился ко мне.
– Мы понимаем и чтим ваш обычай, Клинтон, и готовы преодолеть трудности. Утром я вернусь с нашим величайшим Зитом и перенесу твой корабль над утесами к озеру, которое находится посреди наших домов. Там вы можете оставаться столько, сколько сочтете нужным, навещая нас в свое удовольствие и возвращаясь на свой корабль каждую ночь. Когда ты захочешь покинуть нас, мы спустим твой корабль в море, и ты сможешь вернуться туда, откуда пришел.
Идея поднять в воздух тридцать тысяч тонн стальных листов и балок целиком, возможно, вызвала бы у нас не только сомнения, но такова была твердая уверенность, с которой нас вдохновил Дилатон, что я без колебаний согласился на это удивительное предложение. Огромная скорость, на которую был способен Зит, и совершенное управление, с которым он передвигался, устранили все сомнения, которые мы могли испытывать в способности Дилатон совершить этот титанический инженерный подвиг.
Договорившись о времени, в которое они вернутся утром, Торон и Торона отсалютовали нам и вошли в свой Зит, который поднялся с палубы и, описав огромную параболу, исчез за черными колоннами базальта.
В ту ночь почти никто не спал. Бессонница была вызвана вовсе не тревогой за перспективы завтрашнего дня, а тем фактом, что все размышляли о значении этих странных событий. Все чувствовали, что мы стоим на пороге какого-то великого приключения, которое должно было навсегда повлиять на нашу жизнь. То, что Дилатон желали для нас что-то, кроме добра, никогда не приходило нам в голову. Как заметила леди Гибсон Маргарет:
– Моя дорогая, когда это великолепное создание Торон посмотрело на меня, я почувствовала, что должна сказать правду. Если бы я сказал хоть малейшую ложь, я бы прыгнула в море и утопилась, чтобы скрыть свой позор!
На следующее утро все пассажиры и члены экипажа рано поднялись на палубу. В назначенное время Зит появился в поле зрения, и, хотя мы уже привыкли к чудесам, размеры этой огромной сферы ошеломили нас. Его длина по экватору составляла целых три тысячи футов, и с обоих полюсов свисали огромные кабели из того же красноватого металла, который повсеместно использовался дилатонами в инженерных целях.
Когда Зит завис над Шахом, я приказал поднять якоря, и мы поплыли свободно. Зит медленно опускался, пока перевернутые чаши, которыми заканчивались тросы, не повисли на одном уровне с верхушками мачт.
Я предполагал, что придется потратить несколько дней на прокладку стальных тросов под палубой, чтобы обеспечить люльку, способную выдержать огромный вес судна. Я упомянул об этом Торону накануне, но он улыбнулся и заверил меня, что никаких приготовлений не требуется.
Огромный глобус завис в воздухе над кораблем, а затем произошла самая удивительная вещь. Легкая дрожь прошла по судну, и оно начало медленно подниматься к этим перевернутым чашкам. Дюйм за дюймом поднимался огромный лайнер, вода каскадом стекала с его днищ, пока киль не оторвался от поверхности, и мы не повисли в воздухе, поддерживаемые какой-то невидимой силой.
Чашки, из которых, по-видимому, исходила эта сила, все еще были отделены от палубы целой сотней футов, и все же "Шах" надежно висел на ровном киле, так что в кают-компании, где был накрыт ужин, из наполненных стаканов не пролилось ни капли воды.
Мы медленно поднимались, пока не повисли над уровнем скал, и тогда Зит со своей огромной ношей начал двигаться в сторону земли.
Как только мы привыкли к нашему странному положению, палубы заполонила толпа, жаждущая хоть мельком увидеть новую землю. Мы увидели холмистую местность, похожую на парк, усеянную тут и там группами пальм и других деревьев. Вдалеке мы могли смутно различить еще одну стену черных утесов, а за ними поднималась гряда заснеженных вершин, которые, как мы справедливо предположили, были могучими Андами. Широкая река, похожая на серебряную ленту, вилась от далеких снежных полей. В центре ровной площадки, которая была приблизительно пятидесяти миль в диаметре, река расширялась, превращаясь в сверкающее озеро, а затем продолжала свой спокойный путь, расширяясь многочисленными притоками, пока не обрушивалась со скал в ущелье Сияющего Пруда.
Когда мы приблизились, мы увидели бесчисленные здания, не сгрудившиеся в города, а разбросанные среди рощ деревьев. Все эти здания, которые были всех мыслимых размеров, имели один и тот же общий дизайн, состоящий из эллипсоидной крыши из того же стекловидного кристалла, из которого был построен Зит, поддерживаемой круглой колоннадой из мраморных колонн. Сотни зитов всех размеров носились тут и там по воздуху, и когда их обитатели замечали нас, они устремлялись к нам и следовали нашим курсом, и мы словно двигались в облаке из волшебных пузырей.
Многие дома были построены на вершине базальтовых колонн, окаймляющих реку, и мы могли видеть группы Дилатонов, стоящих или сидящих на краю обрыва, наблюдая за нашим продвижением с неподдельным интересом.
Когда мы приблизились к озеру, мы заметили стоящее на небольшом возвышении очень большое здание, которое мы справедливо приняли за место собраний Клендила, или совета. Он был построен по тому же круглому плану, что и жилища, но имел значительно большие размеры.
Наконец "Шах Ирана" повис над центром озера, и "Зит" постепенно опускался, пока Шах снова не оказался в своей родной стихии.
В тот же день маленький Зит вылетел с берега и приземлился на палубу. В нем были наши друзья Торон и Торона, приведшие с собой великолепного Дилатона, которого Торон представил нам как Ретмара, главу Клендила.
– Клендила в сборе и будет польщена вашим присутствием, – сказал Торон. – Ты, Клинтон, и мудрец Смиттон, и прекрасная девушка Маргарет, и ее брат Фред.
– Мы с радостью откликаемся на призыв Клендила, Торон, – сказал я, – потому что мы полностью доверяем тебе и хотим узнать больше о твоей стране.
– Это желание будет исполнено, – ответил Торон. – Тем временем, пока вы консультируетесь с Клендилой, многие из наших людей прибудут на ваш корабль в прогулочных зитах и заберут столько ваших друзей, сколько пожелают, к себе домой, ибо все Дилатоны рады предложить гостеприимство нашим гостям с моря.
Торона объяснила, что мы должны были пересечь озеро в их Зите и высадиться на дальнем берегу, откуда мы должны были дойти до зала собраний, чтобы у нас была возможность увидеть часть страны по пути.
Ретмар вернулся в "Зит", с улыбкой поманив меня следовать за ним. Я приблизился к круглому отверстию не без трепета, но я был хорошо подготовлен к тому, что происходило. Я поставил ногу на край двери, в то время как Ретмар протянул мне руку, чтобы помочь. В следующее мгновение мне показалось, что я падаю. Всякое ощущение материального существования исчезло, и в водовороте смятения мне казалось, что я парю в пространстве. Затем я почувствовал ободряющее пожатие руки Ретмара, и постепенно ко мне вернулось самообладание, но, к своему удивлению, я обнаружил, что вместо того, чтобы покоиться на дне Зита, я фактически балансирую в пространстве в центре шара, без видимых поддержек.
Затем Ретмар отвел меня в сторону и, обернув вокруг моей талии широкий гибкий пояс, застегнул его на какую-то защелку.
Теперь я понял, что на полпути между каждым из хрустальных окон был один из этих поясов, прикрепленный к металлической полосе, опоясывающей экватор.
И вот теперь меня ждал еще один сюрприз. Хотя Зит был сделан из какого-то хрусталя, при взгляде снаружи шар был совершенно непрозрачным, так что невозможно было разглядеть его обитателей. Однако при взгляде изнутри стекловидный материал был настолько прозрачным, что его словно не существовало, и можно было видеть только экваториальную полосу и полярные выступы, по-видимому, подвешенные в воздухе без опоры.