Страница 13 из 16
– Я! – воскликнул профессор. – Я вам это говорил?
– Вы сказали нам, – повторил Ретмар, – на третьем собрании Клендилы, что сорок лет назад один из ваших мудрецов открыл силу, проникающую сквозь самые плотные металлы, силу, происхождение которой он не мог обнаружить, силу, которую он назвал Космическим Лучом. Это, друзья, и есть Тон!
– И не ошибайтесь! – продолжал он. – Мы не поклоняемся Тону. Один из вас рассказывал нам, как в древние времена люди поклонялись Солнцу, Источнику Света. Но мы поклоняемся единому Богу, которого не может знать ни один человек. Что касается Тона, мы не знаем, откуда он исходит, мы только знаем, что он заполняет все пространство и пронизывает все вещи. Мы знаем, что это форма волнового движения, подобная свету, но в то время как свет отражается материальными вещами, Тон отражается разумом и духом всего живого. Поэтому я назвал это Силой Жизни.
– Вы с гордостью говорили о вашей сложной системе законов, ваших многочисленных религиях, ваших общественных церемониях, ваших великих битвах, в которых миллионы сражаются насмерть. Друзья, неужели вы настолько слепы, что не видите, что все это порождено непониманием, непониманием самих себя, друг друга, живой вселенной, частью которой вы являетесь? Можете ли вы представить себе борьбу с теми, кого вы называете своими врагами, если бы каждая сторона могла видеть точку зрения другой так же ясно, как свою собственную?
– Я сказал, что Тон – это форма вибрации, которая реагирует на жизненную форму или дух живых существ. Благодаря Тону один разум видит другой, точно так же, как материальный глаз видит другие материальные тела благодаря отраженному свету. Таким образом, непонимание между нами невозможно. Таким образом, мы можем понимать вас, когда вы говорите на своем родном языке. Таким образом, нам не нужны такие законы, церемонии и социальные механизмы, как те, которыми вы хвастаетесь. И таким образом мы наслаждаемся совершенным здоровьем и счастьем, потому что мы видим не только внешнюю оболочку, как вы, но и живой разум, который находится внутри оболочки, как бы вы сказали.
– Но скажи нам, Ретмар, – сказал профессор, – если ты таким образом видишь разум внутри тела, зачем нужна речь, если ваши мысли должны быть видны друг другу?
– Сначала позвольте мне сказать, Смиттон, что разум находится не внутри тела, а тело внутри разума. Что касается вашего вопроса, то он разумный, и мы сами не до конца понимаем, почему все не так, как вы говорите. Однако, похоже, что произнесенное слово необходимо как средство выражения мысли, как у нас, так и у вас. Но обратите внимание на разницу: когда вы говорите, ваша мысль должна пройти через множество переводов, прежде чем достичь разума слушателя, теряя часть своего смысла с каждым шагом перевода. Сначала вы должны мысленно выбрать слова, которые лучше всего подходят для выражения вашей идеи. Затем ваши органы речи должны преобразовать эти слова в звуковые вибрации, которые, в свою очередь, должны воздействовать на уши вашего слушателя и превращаться в нервную силу, которая воздействует на мозг. Здесь слова-звуки должны быть преобразованы в слова-картинки.
– Стоит ли удивляться, что мысль говорящего достигает мозга слушателя в искаженном состоянии? И не имеет значения, истинны эти слова или ложны, слушатель не может их различить. Но у нас произнесенное слово – это просто средство, с помощью которого говорящий раскрывает свою мысль слушателю. Независимо от того, насколько несовершенно были подобраны слова, слушатель видит по отраженным лучам Тона действительную мысль говорящего. Я использую слово "видит", но, конечно, мы видим Тон не глазом, а неосязаемым органом разума.
– Нас очень удивляет, – сказал профессор, – что Тон, о котором мы так много слышали, должен восприниматься шестым чувством и должен быть не чем иным, как Космическим Лучом, с которым мы знакомы. Мы легко можем понять, что люди, живущие в таких условиях, должны быть самыми счастливыми людьми в мире. Но когда ты предлагаешь нам дар Тона, Ретмар, ты, кажется, забываешь, что у нас нет этой особой способности, которая позволяет тебе визуализировать мысленные образы, создаваемые Тоном. Вы можете рассказать слепому о свете, но вы не можете заставить его видеть.
– О, Смиттон! Смиттон! Вы все еще не понимаете? – сказал Ретмар, и его голос прозвучал, как сигнал горна, для каждого из большого круга слушателей. – Эта особая способность, как вы ее называете, не является исключительной собственностью Дилатона. Это общее для всего человечества. Это часть каждого живого существа. Это присуще самой Жизни. О! Друзья из-за моря, вы по своей природе не слепы к Тон. На протяжении бесчисленных поколений вы и вся ваша раса жили и умирали, как люди, которые завязывают себе глаза, чтобы не видеть света!
– В последний раз, послушай!
И затем, словами настолько простыми, что их мог понять самый скромный слушатель из группы, Ретмар раскрыл нам секрет, который дал нам полное владение этим чудесным шестым чувством: сознанием Тона.
Вы, Бенедикт, и все ваше поколение родились с этим чувством полностью развитым, и вы вряд ли можете себе представить, какие колоссальные эмоции охватили нас, когда, используя сравнение Ретмара, повязки были сорваны с глаз нашего разума, и мы увидели себя, наших друзей и все живое лицом к лицу в свет Тона. Для вас ваше осознание Тона так же естественно и обыденно, как ваше осознание света или звука, но для нас это стало ошеломляющим откровением.
Говоря за себя, на какое-то время мой разум был ослеплен, как ослепляются глаза слепого, когда он впервые прозревает. Когда это временное замешательство прошло, моя первая мысль была о Маргарет Фицджеральд.
Мы были связаны дружбой во время наших странных приключений. Я считал ее красивой и женственной, но ни одно слово любви не слетело с моих губ. Теперь, когда ее глаза встретились с моими, я увидел раскрытую красоту духа и интеллекта, о существовании которых я едва ли мог мечтать. Ее лицо сияло от счастья, но душа была спокойна вечным покоем.
Не было произнесено ни слова. Никаких слов не требовалось. Раскрывающие лучи Тона сказали нам, исключая любое недопонимания, что мы были Компаньонами. Мгновение спустя наши руки обняли друг друга, и в присутствии этой замечательной компании мы подарили и получили наш первый поцелуй.
И в свете этого мы осознали буквальную истину слов поэта:
"Наши Души устремились вместе, При первой встрече губ".
Здесь мало что еще можно рассказать. Взяв Маргарет за руку, я повел ее по огромному хрустальному полу, словно в море призматического пламени, туда, где стоял Ретмар.
– Ретмар и Торон. Мужчины и женщины Дилатон! – сказал я, – Маргарет, моя дорогая Спутница и я, благодарим вас от имени всей этой компании за ваш великий подарок. Теперь мы просим еще об одном одолжении, зная, что оно будет оказано, чтобы мы могли вернуться в наш мир и научить наших несчастных собратьев прозреть. Я даже осмелюсь просить, чтобы несколько ваших людей сопровождали нас, чтобы облегчить нашу задачу, ибо никто не может не понять значение Тона, когда тайна раскрывается Дилатоном.
Лицо Ретмара было лишь слабым отражением сияния его духа. Подняв руку в приветствии Дилатона, он воскликнул:
– Вы слышали просьбу наших друзей, Клинтона и Маргарет, которые теперь являются компаньонами по Тону. Кто пойдет с ними?
И тысячи рук взметнулись в приветствии, и тысячи голосов зазвучали словами, теперь такими же понятными для нас, как английский: "– Зо тана! – Я пойду!"
– Все не могут уйти, – сказал Ретмар. – Торон и Торона с отрядом из ста человек отправятся с тобой на твоем корабле. Мы просим только об одном: чтобы место жительства Дилатона оставалось в секрете до тех пор, пока вы не будете уверены, что нашей стране не причинят никакого вреда. У вас есть поговорка, что глупо бросать жемчуг перед свиньями. Кто знает, что может случиться, когда Тон откроется всем людям?
И там, в пульсирующем великолепии Тонтары, мы, пассажиры и экипаж Шаха дали клятву хранить тайну, которую мы соблюдаем по сей день.