Страница 12 из 16
ГЛАВА V Слава Тонтары
Мне нет нужды подробно рассказывать тебе, Бенедикт, с каким волнением мы ожидали наступления дня, когда нам наконец предстояло узнать значение таинственного Тона. Все на "Шахе Ирана" полюбили и восхищались этими странными людьми с их мягкими, вежливыми манерами, их сияющими, счастливыми лицами, их чудесным здоровьем и почти божественной красотой.
Солнце взошло в ясном небе впервые за неделю, как бы в ознаменование начала новой эры для человечества. Сотни зитов взлетели из-за деревьев на берегу озера и зависли над пароходом. Один за другим они опускались на палубу и снова поднимались со своей группой пассажиров.
Наконец корабль опустел, и флот хрустальных сфер устремился в сторону моря, чтобы приземлиться на травянистой равнине у края великого водопада. Этмар повел нас к краю утеса, к тому месту, где река собиралась для последнего броска, и тогда мы увидели лестницу, вырубленную в твердой скале.
Мы начали спускаться, каждого мужчину или женщину сопровождал дружелюбный Дилатон; компания насчитывала более двух тысяч человек. Первыми пошли Ретмар и профессор, затем Маргарет и Торона, за ними я в сопровождении Торона. Когда подошла моя очередь и я приблизился к вершине ступеней, я заметил, что они не заканчиваются на краю реки, а вместо этого входят в отверстие в скалах прямо под водопадом. Мне следовало бы заколебаться, но я заметил, как Маргарет исчезает во мраке, и набрался храбрости, чтобы продолжить спуск.
Мгновение спустя я стоял на небольшой платформе. Слева от меня был утес. Справа от меня, так близко, что я мог бы дотронуться до нее, была опускающаяся стена воды, с грохотом падающая в пропасть.
Остальные четверо исчезли, и я вопросительно посмотрел на Торона. Вместо ответа он взял меня за руку и повел вперед, к краю платформы, и тогда я с трепетом ужаса осознал, что мы стоим на вершине одной из базальтовых колонн и что лестничный пролет продолжается по спирали вниз, будучи высеченным в твердой скале. Там не было никаких перил, и мысль о том, чтобы спуститься по этой устрашающей лестнице, где подо мной не было ничего, кроме пустоты и темноты, а мимо проносились миллионы тонн воды, вызывала у меня панику.
Я снова взглянул на Торона и встретил его ободряющую улыбку. Мои страхи рассеялись, и, взяв его за руку, мы начали спускаться. Мы шли круг за кругом, то приближаясь к стене воды, рев которой становился все громче по мере того, как мы спускались, то проходя по маленьким туннелям, прорубленным между колонной и утесом. Подняв глаза, я увидел, казалось бы, бесконечную вереницу фигур, кружащих вокруг могучей колонны и смотрящих на весь мир, как гусеницы процессии на стволе сосны, и однажды, когда я поспешно посмотрел вниз, я мельком увидел темные волосы Маргарет и блеск розового тела Тороны во мраке.
Наконец, со вздохом облегчения я ступил с подножия колонны на пол огромной пещеры, похожей на знаменитую пещеру Ветров под Ниагарским водопадом. Маргарет и профессор с двумя мужчинами из Дилатона ждали нас, и мы стояли, наблюдая за этой безмолвной цепочкой фигур, медленно ползущих вниз, пока мы снова не объединились в большой впадине под водопадом.
Я думал, что наше испытание закончилось и что это, должно быть, та самая Тонтара, о которой говорил Ретмар. Мне было интересно, как он мог бы раскрыть нам какую-либо тайну в месте, где рев воды заглушил бы любую попытку заговорить. Но как только эта мысль пришла мне в голову, я увидел, как Ретмар тянет профессора вперед, и они начали спускаться по еще одному пролету ступеней, вырубленных, как и другие, в твердой скале.
Следуя за Маргарет и Тороной, я обнаружил, что эта лестница резко спускалась в туннель, который, казалось, вел нас прямо под обвал. Проход был таким низким, что я мог дотронуться рукой до потолка и почувствовать, как живая скала дрожит от мощных ударов воды.
Мы все еще спускались, и я увидел слабое мерцание света подо мной, становящееся все ярче и ярче. Еще сотня ступеней привела нас к подножию, и, пройдя через арочный проем, мы, наконец, оказались в Тонтаре,
При виде великолепия зрелища, открывшегося моим глазам, я невольно вскрикнул от изумления и восторга. Мы стояли на краю большой круглой впадины, которая, по моим прикидкам, была около тысячи футов в диаметре. Это углубление окружал широкий выступ черного базальта, на котором мы стояли, и всю площадь внутри этого выступа заполняла масса цветного света, который вздымался и переливался, как море радуг. Я уже говорил о различных оттенках, которые были видны на поверхности хрустальных зитов. Это было то же самое, но усиленное в тысячу раз.
Когда мои глаза привыкли к свету, я понял, что мы стоим на границе огромного круглого хрустального пола, такого изысканно прозрачного, что казалось, будто я смотрю в бездонную яму светящегося пламени. Прошло много времени, прежде чем я смог отвести взгляд от этого моря огня и посмотреть вверх, но когда я наконец это сделал, меня встретило новое чудо.
Я смотрел на нижнюю часть огромного водного купола, который занимал центр бассейна под водопадом! Эта живая крыша из жидкости, кажущаяся хрупкой, как пузырь, и все же весящая при нормальных условиях неизвестно сколько тысяч тонн, была лишена своего веса благодаря экранирующему эффекту кристалла и висела в воздухе, неподвижная и в то же время находящаяся в постоянном движении под огромной мощью водопада, его нижней поверхности, отражающей как в зеркале, великолепие моря разноцветного света внизу.
Пока я впитывал красоту этого природного калейдоскопа, скалистый выступ заполнялся нашей большой компанией, пока мы все не собрались в Тонтаре. Ретмар и профессор отошли на дальнюю сторону, и я увидел, как Дилатон поднял руку в приветствии и приготовился говорить.
Рев водопада был почти неслышен и сменился мягким шипением, производимым быстрым движением жидкой крыши. Когда Ретмар начал говорить, его голос проник в каждый уголок огромного пространства, отражаясь от купола каким-то странным акустическим эффектом, подобному тому, который иногда можно встретить в старых соборах.
– Друзья из-за моря, – сказал он, – мы привели вас в это место, которое мы называем Тонтара, потому что оно показалось нам наиболее подходящим местом для того, чтобы раскрыть вам тайну Тона. Вы не могли не понимать, что этот Тон, который так загадочен для вас, рассматривается нами как величайший дар, которым обладает человек. Только наш язык мог бы открыть вам это. Мы называем себя Дилатон, "Народ Тона". Эта живая оборка на наших головах – Тонмелек, "Зеркало Тона". А это великолепие, которое вы видите – Тонтара, "Место Тона". Итак, прежде чем раскрыть вам значение этого слова, мы просим вас рассказать нам, что, по вашему мнению, означает этот Тон.
– Действительно, мы задавались этим вопросом, Ретмар, – сказал профессор. – Некоторые думали, что это был бог, которому вы поклоняетесь. Мисс Фитцджеральд вообразила, что это означает Интуицию, и я предположил, что это может быть Правдой.
– В какой-то мере вы все правы, – сказал Ретмар, – и все же вы затронули лишь краешек вопроса. Слушайте, и я открою вам всем секрет этой тайны. Тон – это Сила Жизни. Это сущность, которая отделяет живое от мертвого, одушевленное от неодушевленного, человека от животного и растение от камня. Благодаря Тону мы, Дилатон, являемся теми, кто мы есть.
– Мы слышим твои слова, и они хороши, Ретмар, – сказал профессор, – но мы еще не понимаем, как Тон может принести нам пользу.
– Послушай еще раз, – сказал Ретмар. – Вы рассказали нам о внешнем мире, в котором вы живете, и мы опечалены вашей историей. Вы приписываете себе заслугу в покорении Природы, но это Природа покорила вас. Вы хвастаетесь совершенством своей цивилизации, но вы рабы той цивилизации, которую сами создали. Вряд ли в науке есть что-то, о чем вы нам рассказали, чего бы мы не знали веками, но мы используем наши знания вместо того, чтобы позволять нашим знаниям использовать нас. Несмотря на ваши воображаемые достижения, вы находитесь в рабстве у трех мастеров: печали, болезни и смерти, и все же ключ, чтобы открыть ваши оковы, находится повсюду вокруг вас. Более того. Ты, Смиттон, сказал нам, что знаешь Тон уже сорок лет и так и не узнал его таким, какой он есть!