Страница 72 из 89
Не постеснялся дороговизны: взял из кучи на столе очередную булку — безжалостно её надкусил. Не удержался, снова зажмурился от блаженства. Благодаря предусмотрительности профессора Рогова в этой жизни я оказался состоятельным человеком, хотя пока и не мог легализовать свои богатства. Но в прошлой жизни мне приходилось быть бережливым. По привычке подумал: хорошо, что не пришла вдовушка, потому как тогда пришлось бы делиться с ней дорогущей выпечкой — и всего лишь за кувшин молока.
«Я говорил о хлебе, парень. Чем ты меня слушал, етить тебя? Медовый, с тмином, с ореаном — существует масса вариантов! Нельзя зацикливаться только на ржаном и простом пшеничном: ни денег не заработаешь, ни удовольствия от работы не получишь. Но и не стоит кидаться в крайности! Ты бы ещё песочные розэтки с крэмом приготовил! Кому бы ты здесь их предложил? Уличной детворе? Головой-то тоже иногда нужно думать, лодырь! Вкусный и дорогой хлеб — вот секрет успеха! Видел сегодня серебро? То-то! Забудь о кондитерке до праздников».
«Нужно перебираться в столицу, старик. Если верить тому, что я слышал — там богачей, как той грязи на дорогах. Они сожрут не только булки, но и твои розетки с кремом. Причём заплатят за них золотом. По достоинству оценят мои кулинарные таланты. И твой хлеб, старик — тоже. Там в мою постель будут лезть не мамаши норы, а молоденькие княжны. Будут рассказывать мне перед сном не о болезнях коров, а о магии и поэзии — оцени разницу, старый. И твоим талантам там тоже найдётся применение…»
«Поэзия ему нужна, етить его! — сказал мастер Потус. — Бабы — они везде бабы! И надо им от мужика одно и то же — хоть о поэзии они трещат, хоть о коровах. Хочешь поговорить — ступай на рынок: там тебе и стишок прочтут, и песню споют. А с бабами на койке не болтать нужно. Или после твоих «усилений» вдовушки хоть раз о коровах вспомнили? Вот! А ты, етить тебя, про поэзию тут лепечешь. Думаешь, у княгинь титьки мягше, чем у наших городских баб? Тут я тебе не отвечу: не довелось сравнить. Хотя на вид — такие же».
«Ладно, старик, — сказал я, — не ворчи. Давай-ка мы лучше с тобой прикинем, что я буду печь в следующий раз. Раз уж выпечка сейчас для меня единственное развлечение. В этом вашем Персиле даже библиотек нет, я узнавал! Молчу уж о кинотеатрах и ночных клубах. Так я и рыбаком заделаюсь. Или, как предлагал профессор, охотником на нечисть и нежить — но для этого я пока не созрел. Согласен на варианты попроще: снова что-нибудь испеку. Предлагай что, старый. Главное — чтобы твои рецепты хорошо состыковывались с заклинаниями профессора».