Страница 60 из 89
Глава 16
Массивная фигура Мамаши Норы преграждала мне пути к отступлению. Захотел бы сбежать — не смог бы проскользнуть, не задев Белецкую, ни к выходу из магазина, ни в зал к Полуше. Но я и не собирался убегать. Из собственной-то пекарни! Не убегал от женщин раньше, не собирался и теперь. Даже от таких… небедных и влиятельных.
Я вздохнул. За мной следило с десяток пар женских глаз: все ждали моего ответа. Перебрал в голове дюжину вариантов, выбрал простейший. Приподнял подбородок, добавил во взгляд решимости — изобразил молодого идеалиста. Но при этом сохранил на лице улыбку. Хотел бы сейчас увидеть, как выглядел со стороны. Судя по восторгу в глазах Лошки — неплохо.
— Это щедрое подношение, госпожа, — сказал я. — Целая бочка мёда! Она стоит больших денег — уж я-то знаю. Но… уж слишком щедрое. Оно, безусловно, говорит о вашей доброте, уважаемая. И о вашем великодушии. Но я не могу его принять. Потому что отдариваться мне нечем. А принимать дорогие подарки мне совесть не позволяет. Ведь это же не кувшин молока.
Женщины выдохнули. Ветерок пронёсся по магазину. Их взгляды одновременно переместились на госпожу Белецкую — её подача.
— Так ведь оно не дармовое, милок, — сказала Мамаша Нора, — сумеешь отработать, если не станешь лениться. Мне вчера все уши прожужжали о том, как мастерски ты… работаешь. Сказывали, и инструмент у тебя неплохой — вполне годный. Ты, милок, теперь наша городская знаменитость. Все бабы в Персиле о тебе не первый день судачат. Пересказывают друг другу о твоих похождениях. Молодой, говорят, но умелый. И молоко любишь.
— На что вы намекаете, уважаемая? Утверждаете, что я брал с женщин плату за… Не понимаю. За что?
Вопросительно приподнял брови.
Обиженно оттопырил нижнюю губу. Так делала моя жена. Меня это ужасно бесило — уверен, подействует и на Белецкую.
— Нет, уважаемая, — сказал я.
Покачал головой.
Вернул на лицо улыбку — вполне искреннюю: увидел, что манёвр с губой подействовал.
— Какие бы небылицы обо мне ни болтали — не верьте в них. То клевета и наговор, пустые женские фантазии. Что бы вам обо мне ни говорили — то неправда. Я обычный… гениальный кулинар. Состою только в поварской гильдии. Ни за что, кроме хлеба, плату не беру. Ну какая из меня знаменитость? Ничего особенного во мне нет. Так себе… работаю: без огонька. Да и вообще, передайте всем: доктор больше не принимает.
«Какой ещё доктор, парень?»
— Какой доктор? — спросила Белецкая.
Её подбородки покачнулись.
Я судорожно дёрнул плечами.
Но продолжал улыбаться!
— Обычный, — пояснил я. — Целитель женских тел и душ.
Махнул рукой.
Сообщил:
— Всё. Ушёл на покой. Приём пациенток окончен.
Проверил, не исчезла ли с моего лица улыбка. Улыбка нашлась на прежнем месте. Похвалил себя за профессионализм.
— Так решил, — сказал я. — Пришло время перемен, уважаемая. Не стану больше растрачивать жизнь понапрасну. Сколько можно жрать и прелюбодействовать? Пора и о душе подумать. А душа требует большого и светлого… не мёда и не молока. Вот верите ли, проснулся сегодня утром и подумал: начну новую жизнь. И начну! Так что отрабатывать я ничего не буду.
Оттопырил губу.
У Белецкой дернулось правое веко.
— Это значит, уважаемая, — добавил я, — что не могу взять у вас эту замечательную бочку. Никак не могу. Уж точно не сегодня. Не нужна она мне. Не нужна. Понимаете? Вот так. Покупать её у вас — тоже не собираюсь. Не потому что денег жалко. Хотя… жалко. И молоко, кстати, тоже не куплю: можете не предлагать. Видеть его больше не могу. Не поверите: писаю уже молоком. Вот.
Губа — всё. Улыбка. И плевать, что выгляжу идиотом.
Женщины в очереди зашептались.
Мамаша Нора уронила на пол ветку. Мне почудилось, что у неё над плечами заклубился пар. Должно быть, так отсвечивал стоявший рядом с ней призрак мастера Потуса.
«Шутки закончились, парень», — сообщило привидение.
— Значит, не возьмёшь?
Я покачал головой.
— Не возьму.
Мамаша Нора шумно выдохнула, снова ткнула пальцем в мою грудь.
— Я заберу мёд, милок, — сказала она. — Не хочешь принимать мой подарок — не надо. Он не пропадёт. Мама Нора найдёт ему применение, не сомневайся. У меня хорошая фантазия — скоро убедишься. Но вот ты о нём ещё вспомнишь. И об этом нашем разговоре тоже. Будешь вспоминать о них и жалеть, что не согласился на моё великодушное предложение.
Белецкая бросила взгляд через плечо — на мужчину с тесаком.
Моё воображение живо обрисовало то, что сейчас произойдёт.
«Действуй, мэтр».
— Я заберу мёд, — повторила Мамаша Нора. — Но вместе с бочонком я прихвачу и тебя, милок. Погостишь в моём доме, пока не поумнеешь. Поболтаем с тобой вечерком. В тихой и спокойной обстановке — в моём подвале. Поживёшь там пару деньков, подумаешь, зачем тебе мёд — может и найдёшь ему применение. А заодно мои мальчики поучат тебя, как правильно со мной разговаривать. Чтобы и другим неповадно было.
Я услышал, как в очередной раз скрипнули дверные петли — успел заметить в дверном проёме широкую мужскую спину.
Белецкая обернулась.
— Отведи пекаря…
Прервалась на полуслове.
Потому что своего молчаливого спутника в магазине не обнаружила.
Бочонок с мёдом стоял, где и прежде. Только сейчас я рассмотрел на нём тот самый знак, которым помечали свою продукцию Полушины родичи. А вот мужчину рядом с бочонком я не увидел.
Не нашла своего спутника и Белецкая. Призрака мастера Потуса, что занял его место, Мамаша Нора тоже не разглядела. Она продолжала указывать на меня пальцем, шарила взглядом по магазину.
Пыталась сообразить, куда подевался бородатый?
— Не поняла! — сказала она.
Женщины из очереди загалдели, замахали руками — наперебой услужливо подсказывали Мамаше Норе, что её спутник ушёл. С их слов, он внезапно побледнел, затрясся. Потом сорвался с места и выбежал на улицу. Почему он так поступил — объяснить не смогли.
Белецкая попыталась взглядом пригвоздить меня к месту. Я поднял руки: намекнул, что уходить не собираюсь. Мамаша рванула к выходу, едва не снесла дверь.
«Что ты с ним сделал, мэтр?»
«Выбор способа воздействия был очевиден, юноша, — заявил профессор. — Бросил в него заклинание «ужас» седьмого уровня. «Воздушной стеной» скорректировал направление его движения. Стандартный набор плетений для ловли опасных, но ценных хищников. Жаль только, что при ловле нечисти и нежити он бесполезен. Но для них есть другие разработки — из области некромантии».