Страница 59 из 89
Мне почудилось, что глаза Мамаши Норы слегка потемнели.
— А вот я не пойму: ты пытаешься мне хамить, милок?
Верхняя губа Белецкой дрогнула, приподнялась — я увидел крупные передние зубы женщины. Они меня не испугали. Потому что делали Мамашу Нору похожей не на хищника, а на огромного грызуна.
Попытался растянуть свою улыбку ещё шире.
— Ну что вы, уважаемая. У меня и в мыслях не было вам хамить. Прошу простить, если мои слова показались вам резкими или грубыми. Должно быть, так сказалась на моей манере говорить растерянность: не понимаю, зачем вы принесли в мой магазин бочонок с мёдом. Хотя… наверное это всё же не моё дело. Если вам, уважаемая, нравится на нём сидеть — на здоровье. Не могу же я вам это запретить. Да и с какой стати мне это делать?
Увидел во взгляде Мамаши Норы растерянность.
Но Белецкая быстро от неё избавилась.
Сжала губы — её рот превратился в тонкий шрам между щеками. Мне почудилось, что выкрашенные в рыже коричневый цвет волосы женщины заискрились. То оказался обман зрения — сказалось скудное искусственное освещение.
— Значит, ты отказываешься брать у меня плату.
— Плату за что, уважаемая? — спросил я. — Не понимаю.
Развёл руками.
Я будто вновь объяснял жене, куда подевал часть наших сбережений. Обычно та отказывалась понимать, что прежде чем товар продать, его следовало купить. Пополнение банковского счёта моя вторая половина считала естественным процессом. Но вот на его временное оскудение реагировала неизменной истерикой. В прошлой жизни каждая сезонная закупка обуви для магазина сопровождалась для меня не только суетой на работе, но и выносом мозга дома.
— Ну конечно, милок, — сказала Белецкая. — Зачем эти сучки носят тебе молоко, ты, конечно, тоже не знаешь?
Я подпустил в голос нотки удивления.
Сказал:
— Почему не знаю? Они добрые женщины. Подкармливают меня.
Белецкая ухмыльнулась. С показной нежностью погладила меня по плечу.
— Ну так и я не злая, — сказала она. — Такую добрую женщину, как я, ещё поискать нужно. Вон сколько сладкого тебе, милок, принесла — точно не сдохнешь от голода. А понадобится — принесу ещё. Я, знаешь ли, женщина небедная. Многое могу себе позволить. Кое-какую власть в этом городе имею. Могу и наказывать, и награждать — тех, кто этого заслужил. Или ты сомневаешься в моей доброте?