Страница 58 из 89
И ещё: вдруг ясно осознал, какое хрупкое телосложение досталось мне в этом мире. Стройный и гибкий — разве это плюс? Те кубики пресса, что не так давно вызывали у меня восторг, теперь показались недостатком. Вряд ли они спасут мои внутренности, если эта женщина сейчас припечатает меня к стене. Вот когда бы пригодился большой пивной живот! Не всегда он зло: было бы чем мне потолкаться с этой Мамашей.
— Ну, милок, я тебя слушаю. Только давай без долгих вступлений. Песенки о любви споёшь мне потом — мне говорили, языком молоть ты мастак. Так что сейчас мы без лишних слов определимся с графиком. И разбежимся до вечера. Народу тут у тебя много — развесили уши сучки бессовестные. Да и душно. Хочу на воздух.
Мамаша Нора помахала веткой — пошелестела кленовыми листьями.
Я покосился на её самодельный веер: не хотел бы получить им по лицу. Да и коленом в пах — тоже. Принял защитную позу.
— Эээ… рад видеть вас в моём магазине, госпожа Белецкая, — сказал я.
Голос мой прозвучал громко и звонко, словно я объявлял «пионерскую зорьку».
— Госпожа, — продолжил я, — вы правильно сделали, что зашли в мой магазин. Вы об этом не пожалеете. В моей пекарне выпекают замечательный хлеб, не побоюсь утверждать это: лучший в городе! Это не пустое хвастовство, поверьте. Мы тщательно следим за качеством своей продукции, выпекаем хлеб только из самых качественных ингредиентов. Покупатели подтвердят вам мои слова.
Указал рукой на притихших женщин.
— На прилавках магазина всегда лежит только свежая продукция, изготовленная по классическим, проверенным рецептам. Наш хлеб пользуется заслуженной популярностью, не успевает залёживаться. Чёрствый хлеб на наших полках вы не найдёте! Это исключено! Могу посоветовать вам, уважаемая, нашу новинку — медовый батон. Уверяю: такого приятного медового вкуса вам не доводилось пробовать. Вкусный, свежий, мягкий — тает во рту!..
— Ты что несёшь?
«… а не в руках», — добавил я, но мысленно.
«Ты чё это несёшь, парень?» — повторил слова Белецкой призрак.
«А что, по-твоему, старик, я должен был ей сказать? Послать её далеко и надолго? Вот так сразу? Я же воспитанный мужчина: вот так сразу не могу. Если она не совсем тупая, то поймёт, что я не шмель — мёд не собираю, цветочки не опыляю, кто бы что ей обо мне ни наговорил. Мёд она мне принесла… Может продать его хочет, торгашка бессовестная?»
«Ты, парень, часом, не свихнулся от свалившегося на тебя счастья?»
Я продолжал улыбаться (или уже скалился?).
«Старик, если такое большое счастье на меня свалится — я не выживу. И усаживать его на себя я тоже не собираюсь. Даже за бочку варенья и мешок печенья. Даже за бочонок мёда! Тут без вариантов: не помогут никакие «усиления». Я помню, что некрасивых женщин не бывает. Согласен с этим утверждением. Но здесь, старый, иной случай — тут слишком уж разные весовые категории: угроза не моей девственности, а моей жизни».
— Зачем мне твой хлеб, милок? — вполне искренне удивилась Мамаша Нора. — Я ж тебе мёд принесла. Как ты и просил — бочку!
— Я просил?
В поисках спасения посмотрел на стоявших в очереди женщин. Ни одна меня не поддержала. А некоторые и вовсе — нахмурились, точно осуждали моё нежелание брать мёд.
— Ты! — заявила Мамаша Нора.
Я помахал головой.
— Не. Поклёп и провокация.
Поднял руки, словно пытался защититься (и ведь пытался же).
— Мёд не покупаю, — сказал я. — Зачем он мне? У меня его ещё полно. Вон: в погребе едва початый бочонок стоит. Я год из своего мёда смогу батоны печь. Нафига мне ещё?
— Не поняла?!
От «нежного» женского вскрика у меня зазвенело в ушах.
Так резко повышать голос не умела даже моя бывшая тёща (уж какая была специалистка по воздействию на мужскую психику голосом!). Но проведённые вблизи неё годы сумели подготовить меня к голосовым поединкам с женщинами. И помогли понять, что не все дамочки — хрупкие и слабые существа, которых рыцарь вроде меня обязан защищать.
Защитой некоторых можно пренебречь. А от некоторых нужно уметь защититься самому.
В голове промелькнуло видение того, как голова Мамаши Норы взрывается, разбрызгивая мозги и осколки черепа по магазину…
По спине скользнула холодная капля пота.
«Не надо, мэтр! — мысленно воскликнул я. — Отбой! Никаких взрывов! Ты меня слышишь? Замучаюсь потом магазин отмывать!»
«Я понял вас, юноша», — отозвался профессор Рогов.
«Так, мастер Карп! — сказал я сам себе. — Ты строгий начальник, а не испуганный подросток! А ещё ты — гордый владелец диплома кулинарной школы и преуспевающей пекарни, не последний человек. Веди себя соответствующе, очень прошу! Помни, что ты не женат. И что в этот раз нет угрозы развода и делёжки детей. На тебя смотрят клиенты и подчинённая, в конце концов! Соберись!»
«Я бы тебе не советовал, парень…»
— Мне сейчас не нужен мёд, уважаемая, — повторил я. — Что вам не понятно в моих словах?
Проигнорировал предупреждение призрака.
Говорил уже увереннее.
С женщинами я в прошлой жизни научился разговаривать — с всякими: спасибо за это работе, любимой жене и тёще.
— А если захочу его купить, — добавил я, — обращусь к проверенным и надёжным поставщикам, не в обиду вам будет сказано. Так что спасибо вам за предложение, уважаемая. Но нет — мёд я у вас брать не буду. Зато могу вам предложить приобрести у меня вкусный и свежий хлеб. Поверьте, госпожа, моя пекарня производит лучшие хлебобулочные изделия в городе! Попробуйте медовый батон — не пожалеете!
Продажи хлеба в магазине приостановились.
Лошка смотрела на меня, приоткрыв рот. Женщины в очереди не торопили продавщицу: сами заинтересовались моим общением с Мамашей Норой — затаили дыхание в ожидании ответа на мой короткий монолог. Белецкая похлопала глазами, переваривая мои слова.
Но видимо всё же не поняла их. Потому что грубо ткнула меня пальцем в сосок.
— Ты вообще соображаешь, что и кому говоришь, милок?! — спросила она.
«А ведь Белецкая права. Что-то здесь жарковато. Может нам придумать для магазина магический кондиционер? Потом. Такой, чтобы заодно разносил по улице запах моего хлеба. Есть у тебя на примете похожие заклинания, профессор?»
«Разумеется, юноша, — сказал мэтр Рогов. — Тут можно использовать стихийную магию, вкупе с иллюзиями…»
«Потом, мэтр», — повторил я.
«Щас тебе станет ещё жарче, парень», — сказал мастер Потус.
«Не накаркай, старый».
— Разумеется, госпожа Белецкая, — сказал я. — Я хорошо соображаю. Только никак не пойму, зачем вы принесли мёд.