Страница 101 из 117
Разведчика из 82-й стрелковой дивизии Алексея Леонтьевича Ковалёва на штурм Рейхстага командование не посылало. Но он туда всё же попал. С ним и его боевыми товарищами из 8-й гвардейской армии произошла вот какая история.
Как известно, 8-я гвардейская армия генерала В. И. Чуйкова бои закончила в районе Бранденбургских ворот. Там, на Триумфальной арке, и подняла она свои знамёна Победы. Однако разведчикам 83-й отдельной гвардейской разведроты старшему сержанту Абдулхакиму Исмаилову, рядовому Леониду Горячеву и младшему сержанту Алексею Ковалёву однополчане дали поручение — поднять над Рейхстагом и свой стяг как свидетельство того, что и они, чуйковцы, штурмовали «логово» и сделали для Победы ничуть не меньше других. 2 мая, когда войска, вошедшие в Берлин, ликовали, интернациональная знамённая группа 8-й гвардейской армии — кумык, белорус и русский — пришли к Рейхстагу с порученным им знаменем. Здесь их увидел фотокорреспондент ТАСС Евгений Халдей.
Историк и военный реконструктор Григорий Киселёв, тщательно исследовавший эту историю, написал в своей книге-реконструкции: «По сути чуть ли не каждая новая группа, прибывающая на смотрины поверженного здания, прихватывала с собой свой флаг и норовила воткнуть его если не на крыше, то на стене или на колонне у входа. Халдей, с присущей ему сноровкой, действовал не колеблясь. Наткнувшись на нескольких глазеющих бойцов, он достал свой припасённый флаг, и те вызвались помочь забраться на крышу. Надо сказать, взбираться на сам купол, где свято место ещё пустовало, он не рискнул. Рейхстаг ещё дымился, некоторые конструкции купола […] скрипели и готовы были обрушиться. Но неунывающий фотокор ТАСС не стушевался. Найдя удобную точку для съёмки — пьедестал конного рыцаря у юго-восточной башни «Бавария», он выполнил свой фоторепортёрский долг, отсняв в действительности очередную серию постановочных снимков[170]. Флаг удерживал отчаянный сержант Алексей Ковалёв, реально рискуя сорваться с высоты. Это он бесстрашно взобрался на верх 2-метрового скульптурного украшения, торчащего на краю крыши — с её восточной стороны, и, балансируя, уткнул древко халдеевского флага. Помогал ему старший сержант 101-й отдельной механизированной разведроты 82-й гвардейской Краснознамённой ордена Богдана Хмельницкого Запорожской стрелковой дивизии Абдулхаким Исмаилов из Дагестана и гвардии рядовой Леонид Петрович Горячев, разведчик 83-й разведроты из той же дивизии».
Сам Е. А. Халдей о своих культовых снимках, о том, как удалось их сделать, когда бои в Берлине уже отгремели и все флаги и флажки на Рейхстаге, Имперской канцелярии, Бранденбургских воротах и других зданиях в центре поверженной твердыни уже были поставлены, рассказывал следующее: «Я влетел в здание утром 2 мая, вытащил флаг. Это увидели солдаты: «Эй, лейтенант, пошли на крышу, там ему место». На крыше дым, гарь, языки пламени. Нашёл композицию, еле пристроился на узенькой ступеньке и отснял «Лейкой» две кассеты. Об опасности не думал. Спустился с крыши, глянул вверх и ужаснулся — мог ведь загреметь. Этот снимок часто именуют «водружением Знамени Победы». Но это не так. Кантария и Егоров водрузили знамя 150-й гвардейской дивизии. Но прав был маршал Баграмян, как-то заметив, что у Победы не может быть одного стяга-символа. Безымянные флаги над Рейхстагом бойцы поднимали за тех, кто не дошёл, кто не дожил. Полотнищ было много. У поверженного Рейхстага обнимались солдаты, доставали фляжки с припасённой водкой. Кто плакал, кто смеялся. Но было у всех, в том числе и у меня, ещё какое-то чувство, трудно даже сказать какое. Казалось, что всё то, к чему мы шли все эти 1418 дней, должно было окончиться чем-то более грандиозным. А здесь стоял чёрный от копоти Рейхстаг, стояла удивительная тишина. На крыше Рейхстага и в проёмах стен алели флаги, красные косынки, куски красной материи. И все — флаги Победы».
Снимок Е. А. Халдея «Красный флаг над Рейхстагом» оказался самым удачным и облетел весь мир. А ведь в Берлине в это время работали фотокорреспонденты многих изданий, газет и журналов, информационных агентств, в том числе иностранных. Рейхстаг и окрестные здания, улицы, берлинские руины фотографировали все, в том числе и фотографы-любители, которых в войсках по мере приближения к немецкой столице становилось всё больше. Фотоаппарат был хорошим трофеем. К тому же солдат, сержантов и офицеров награждали фотоаппаратами, часами, портсигарами. Но постановочные снимки Е. А. Халдея оказались лучшими. Впрочем, они так же достоверны, как и те, которые сделаны чуть раньше, когда под куполом ещё гремели выстрелы.
Алексей Леонтьевич Ковалёв родился 10 мая 1925 года. Таким образом, через неделю после своей экскурсии в Рейхстаг он отметил своё двадцатилетие. Родился и вырос в посёлке Бурлин Бурлинского района на западе Казахстана. Как видите, и малая родина солдата называлась почти что Берлином. О том, как неполных семнадцати лет Алексей Ковалёв попал на войну, история умалчивает. На фронте с 1942 года, попал в 321-ю стрелковую дивизию, которую называли Читинской: формировалась она в Чите и ее окрестностях. Это было уже второе формирование дивизии. Среди бойцов было много бурят и якутов. Основу же составляли сибирские казаки, в том числе и выходцы из районов Северного Казахстана. Дивизия была сильная, хорошо оснащённая, полностью укомплектованная. Летом 1942 года по железной дороге её перебросили в район Сталинграда и включили в состав 21-й армии Сталинградского фронта.
Алексей сразу проявил свой боевой характер: энергичный, любопытный, инициативный, храбрый до безрассудства. Куда такого казака? Известное дело — в разведку! Так и определили разведчиком 83-й отдельной разведроты, которая напрямую подчинялась командиру полка.
После Сталинградской битвы, когда с 6-й армией Ф. Паулюса было покончено, дивизию передали 65-й армии, затем 5-й танковой. В марте 1943 года 321-й стрелковой дивизии было вручено гвардейское знамя, и она стала именоваться 82-й гвардейской стрелковой. Она вошла в состав 29-го гвардейского стрелкового корпуса 8-й гвардейской армии генерала В. И. Чуйкова. С этой армией ей предстояло дойти до Берлина.
Алексей Леонтьевич Ковалёв был полным кавалером ордена Славы. Солдатскую Славу 3-й степени он получил в декабре 1944 года. В наградном листе говорится, что во главе группы в ночь на 15 декабря 1944 года юго-западнее населённого пункта Грабув Залесны в пяти километрах западнее Магнушева младший сержант А. Л. Ковалёв «ворвался в траншею противника, гранатами и из автомата вывел из строя вражеский пулемёт» и его расчёт. Разведгруппа захватила пленных и доставила в расположение штаба полка.
Орден Славы 2-й степени разведчику вручили уже после Победы — 18 мая 1945 года. «29.3.45. младший сержант Ковалёв Алексей Леонтьевич, — говорится в наградном листе, — с разведчиками на окраине г. Кюстрин при отражении контратаки пр[отивни]ка гранатами и из автомата уничтожил ок. 10 враж[еских] солдат, остальных обратил в бегство».
Славу 1-й степени отважный разведчик и знаменосец получил год спустя — 15 мая 1946 года. «28–29.4.45. младший сержант Ковалёв Алексей Леонтьевич, действуя во главе группы разведчиков в тылу врага на подступах к Берлину, внезапно атаковал дом, занимаемый пр[отивни]ком, уничтожил свыше 10 солдат, двоих взял в плен. При штурме укрепленного] здания на вост[очной] окраине парка Тиргартен истребил много гитлеровцев, фаустпатронами подавил 4 огн[евые] точки».
Что и говорить. Алексей Леонтьевич был солдат лихой. Сорвиголова.
После окончания войны он прошёл медкомиссию. Поскольку тяжёлых ранений не имел, а возраст подходящий, призывной, его оставили дослуживать. 82-я гвардейская дивизия вошла в состав Группы советских оккупационных войск в Германии. Летом 1946 года её расформировали, а в 1950 году Алексей Леонтьевич демобилизовался. Приехал на родину, некоторое время работал в колхозе комбайнёром, потом перебрался в Киев, работал на стройке, восстанавливал разрушенное войной. В ноябре 1951 года восстановился в армии. В 1964 году окончил Львовское военное инженерно-техническое училище. Служил в Управлении пожарной охраны города Киева, в 1988 году ему было присвоено воинское звание подполковника внутренних войск.
170
Дело в том, что 3 мая 1945 года в газете «Правда», которая была тогда главной газетой страны, появилась фотография другого фотокорреспондента — В. Тёмина, — на которой был запечатлён разбитый снарядами Рейхстаг с дымящимися окрестными кварталами. Над Рейхстагом развевалось полотнище флага. Под фотографией подпись: «Флаг Победы над Рейхстагом». Снимок был сделан с самолёта 1 мая. Флага над Рейхстагом ещё не было. Его пририсовали редакции, рассчитывая, что, когда выйдет очередной номер «Правды» с фотографией, флаг над Рейхстагом уже наверняка установят. Так и случилось.