Страница 100 из 115
Когда вышел на улицу, наткнулся на группку фанатов, ожидавших знаменитостей. Меня узнали и горячо благодарили за прекрасный концерт, жали руки, говорили приятные слова, только автографы почему-то не выпрашивали. Потом меня, разомлевшего от похвал, встретили два амбалистых мужика.
— Гля, Витёк! Фифа знаменитая идет, выцеживается… Звезда, мля… — высказался один.
— Точно, Сань. Мы вкалываем целый месяц за несчастную сотку, а эти горло подерут часок-другой и те же деньги. Вон, какие шмотки нацепил. Нам такие ни в жисть не достать, — добавил другой.
— Ладно, мужики! Давайте разойдемся по-хорошему. Каждый идет своей дорогой, — попытался я разрулить ситуацию.
— Давай ему сунем, чтоб борзометр не зашкаливал! — рассвирепел первый.
Бить никого не хотелось и убегать заплетающимися ногами тоже. Пришлось пьяно помахаться с этими жлобами. Сунул им пару оплеух и принял на свою морду тоже нехило. Настроение опустилось ниже Марианской впадины. Оказывается, не всем нравится то, что я делаю. Немало таких, как эти двое, живут в атмосфере зависти и страха. Сами путем не живут и окружающим портят жизнь.
Сложно сказать, за кем бы оказалось поле боя. Вовремя подвалили мои хоккейные пчёлки и разогнали жлобов. Оказывается, они тоже меня поджидали, несмотря на поздноту, и жаждали общения с засиявшей внезапно звездой эстрады. Жека и Вовка, видимо, сумели объяснить пацанам выверты с моими фамилиями-псевдонимами.
Общение как-то сразу не заладилось после того, как узнал от Змея, что Маргоша не приехала. Напустился на пчёлок, требуя срочно найти мне какую-нибудь женщину, иначе пропаду из-за страшной стоячечной болезни. Даже не постеснялся показать им свой орган прямо на улице. Эта сволочь моментально вставала на дыбки, едва я о нём вспоминал. Парни мне сочувствовали, но чем помочь не знали. Чесали затылки и виновато отводили глаза. Хорошо, что с ними не было сикилявочного сопровождения. Хрен знает, что пьяным мною учудилось бы. В общем, звезда устала и хочет в койку. Можно просто соснуть малость. Кажется, на автомате высказал пожелание ночевать у Тохи и… больше ничего не помнилось.