Страница 99 из 107
Утром встал пораньше, принял душ и сел за стол на кухне перелопачивать текст ТЗ. Иначе как мне обосновать должностные оклады своих сотрудников перед очами Лейсан. Основу текста Светки Белоусовой решил пока оставить, убрав оттуда только явные ляпы. Может быть из-за недосыпа, или по другой какой-либо причине, но в голову нагло впёрлась гениальнейшая идея — цирковая арена. Вернее, не в голову, а сначала в глаза. На холодильнике лежал журнал «Советский экран». Я его взял, чтобы подложить под листки ТЗ, ну и на автомате перелистал. Наткнулся на статью про солнечного клоуна Олега Попова с его фоткой на фоне арены цирка. Есть ведь такой цирк в Москве, где меняются арены на проспекте Вернадского. Даже радостный вопль испустился, разбудив мою Беляночку. Юле нужно было выходить на свою работу к пол девятому, а стрелки на часах показывали без пяти минут семь. Легко сообразить, чем мы с ней снова занялись.
Неизбежно настала пора вставать и готовиться провести достойно наступивший день. Белка сообразила нам на двоих омлет с зеленью и кусочками колбасы, а также бутерброды с сыром для кофе. По моей просьбе она позвонила Лёхе, что на ударных, чтобы Хвост тоже потихоньку вытаскивал свои кости на солнышко, а я позвонил Лейсан, чтобы согласовать время встречи. Сегодня она собирается пробыть весь день в комсомольском Комитете, если не возникнут какие-нибудь срочные срочности. Договорились увидеться около двух дня.
С Юликом мы прощались у выхода из подъезда. С большим трудом смогли оторваться друг от друга. И то только по причине явления моего пузатого армянского недруга, спускающегося вниз по лестнице. Белочка смущённо пискнула слова прощания и вылетела за дверь, а я одарил мерзкое существо таким взглядом, что его грушевидное тело приобрело немыслимое ускорение, проносясь мимо меня. Так обычно поступают кометы, когда сильно прибавляют в скорости, пролетая вблизи солнца. Против небесной механики не попрёшь, ёперный болид.
Хвост уже законопослушно ждал меня в Волге у входа в ДК. Я наметил план заехать сначала в «Красный Луч» к музыкантам и кое-чем их там нагрузить, коль они вознамерились завтра приехать на вечер памяти. Мой спутник не сумел скрыть на своей хитрой мордахе довольного выражения. Походу, ему в тех краях что-то очень хорошо обломилось.
Директрисса товарищ Стародубцева нашлась в своём кабинете и так обрадовалась моему появлению, что полезла обниматься и целоваться. Хорошо, что не по брежневски взасос. Последовала затем чайная церемония в закутке для отдыха с обалденно вкусными пирожными и расспросами, словно я отсутствовал здесь целых два года, а не каких-нибудь два дня. Подробно рассказал о подготовке к вечеру памяти поэта Сергея Есенина и композитора Павла Чекалина. Мероприятие грозило разрастись до масштабов целого фестиваля. Ещё поведал о своём желании подключить ВИА «Алый луч» к этому представлению, хотя они и так туда собрались. Без лишних вопросов начальница отрядила своего сотрудника забрать лучиков с уроков в школе и с мест работы, и отвести их в клуб для последующей встречи со мной. Об исполнении прийти и доложить. Сами же мы продолжили наслаждаться общением, попивая прекрасный душистый чай и поедая обалденные пирожные. Периодически Римма Алексеевна срывалась с места, о чём-то вспомнив, и убегала в свой рабочий кабинет. Потом возвращалась и продолжала беседу ровно с того места, где окончила. Поделилась со мной забавной новостью. Вчера, оказывается, звонил сам товарищ Полянский, который министр сельского хозяйства СССР, и предложил должность своего заместителя. Вот только она совсем не горит желанием покидать родной совхоз, куда столько труда и заботы вложено. Спросила совета. Я, ясен пень, нацелил её на продвиж вверх, если предоставляется такая возможность. Сельское хозяйство в нашей чудесной стране сейчас находится в глубокой…, хмм, впадине. Марианской, по всей видимости. Может быть, с появлением деятельной Риммы Алексеевны в сонном мирке совковых бюрократов чего-нибудь там вымутится к лучшему, или же номенклатурная серая среда поглотит её всю, как вязкая топь беспечную корову.
Сотрудник управления сообщил, что музыканты меня уже ждут в своей студии. Я попрощался с Риммой Алексеевной и прошёл через площадь к зданию-шатру. Хвост вместе с машиной не беспокоили своим присутствием линию горизонта. Куда-то опять умотался. Ребятки меня ждали в вестибюле с радостными и малость удивлёнными рожами. Не было только руководительницы, которая сейчас занята на уроках, и небезызвестного администратора Ароныча. Думаю, они не будут на меня в обиде. Ларик всегда успешно замещал Наташу при необходимости.
Я объяснил всем причину своего внезапного появления. Мои предложения были приняты на ура. Тем более, что все новые песни потом останутся у них в репертуаре. А когда я продемонстрировал сами песни, то начался такой оглушительный ор, будто мартовские коты вышли на прогулку. Сначала репали песню И. Слуцкого на стихи Есенина «Думы мои, думы». Я наиграл мелодию на гитаре, распределили партии. Очень долго добивались от ударника нужного ритма, потом работали с органолой, с басами. За час с четвертью композиция было более-менее слеплена. Вокал и партия на лидер-гитаре естественно остались за мной. Следующая есенинская песня была мне известна в исполнении группы «Альфа» — «Я московский озорной гуляка». На неё убили больше двух часов. Потом я ещё писал клавиры для этих двух песен. Ларик с восторгом удивлялся тому, как я догадался так органично соединить мелодию «Цыплёнка жареного…» со стихом великого поэта. Пришлось ему напомнить, что создателем всех этих шедевров является гениальный Пашка.
Время близилось к часу дня. Надо было уже рвать когти в сторону комсомольского главка. Работы над песнями оставалось ещё очень много. Ребята обещали оставаться в студии столько времени, сколько нужно для качественного звучания двух композиций. Попрощался с воодушевлёнными музыкантами и загрузился в поджидавшую меня машину. Оказалось, что предприимчивый Хвост уже сгонял на автобазу и заправился там халявным бензином по горлышко, и сам подзаправился котлетами с чесноком. Из пасти его доносилось такое амбре, что хотелось стать космонавтом. В смысле, скафандр им бесплатно выдают. Предложил мне тоже перекусить там, но у меня такого желания не возникло. Тем более после директорских пирожных.
Чтобы скоротать время в дороге, надумал пообщаться со своими призрачными помощниками. Орловы появились незамедлительно. Дедок Семёныч выглядел как всегда бодрячком, а вот его боевая подруга была чем-то смущена. Первой начала свой доклад именно она: