Страница 17 из 19
Добрались мы и до Старой Ладоги. Несмотря на небывалую историческую и архитектурную ценность этого места, оно так удалено от всех крупных городов, что там бывали только самые преданные путешествиям по России люди. Именно оттуда есть пошла Русская Земля, и всё там дышит нашими истоками. Там – настоящий Русский Север, погода меняется десять раз на дню, а облака и тучи не плывут по небу, а стремительно несутся. Сейчас может быть + 26, солнечно и жарко, а через час – 10 градусов и холодный дождь. В Старой Ладоге стоят две самые северные в России домонгольские церкви. Что удивительно, несмотря на климат, они сохранились лучше всех, никаких серьёзных реставраций. А самое главное там – вид, открывающийся с Олеговой Могилы на излучину Волхова. Именно этот вид запечатлел Николай Рерих на своих «Заморских гостях». И нет на свете ничего красивей этого русского пейзажа.
Рассказывать можно долго, но я боюсь утомить моего читателя. За пять лет я объездил историческую Россию вдоль и поперёк. Просто писать о драматических событиях, о горе и безысходности. А вот попробуй опиши счастье и эйфорию. Это то же самое, что говорить о солнечном ветре. Поведать о нём невозможно, его можно только ощутить.
А может и прав был, царствие ему небесное, славный старый армянин Рома Арташевич Алексанян, у которого я долгое время работал первым замом в районном отделе Савёловский: «Ара! Ну что ты за немец такой! Ты же вылитый Есенин!» Правда, тогда мне казалось, что он находит это сходство в моей работе в нашем райотделе:
Шум и гам в этом логове жутком,
И всю ночь, напролёт, до зари,
Я читаю стихи проституткам
И с бандюгами жарю спирт. *16
А вообще-то полковник Алексанян был мудрым человеком, может быть он имел ввиду совершенно другое.
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою». *17
……….
Вот тут практичный и въедливый читатель, безусловно, задаст вопрос: «И что, все эти годы торговля солдатиками работала, как часы?» Да нет, конечно. Сбои бывали, да ещё какие. Бывало, ничего не продавалось по два-три месяца. Но, как известно,
В мире нет резвее и шустрей,
Прытче и проворней, будто птица,
Чем немолодой больной еврей,
Ищущий возможность прокормиться. *18
Году этак в 18-м в стране назрела потребность во внутреннем туризме, в том числе исторически-познавательном. А я к тому времени сделал столько открытий во время своих странствий и прочитал столько работ по истории архитектуры, что у меня возникла коварная мысль. А не начать ли мне бомбить богатых дядек с их тётками, которые считают себя интеллектуалами и желают приобщиться к отечественной истории и зодчеству? Поскольку эти дядьки богатые, они предпочитают индивидуальный подход, комфорт и желают получить больше, чем дают на обычных экскурсиях.
Как ни странно, приличных отелей и ресторанов на пространствах нашей огромной страны вполне хватает, а там, где их нет, всё с лихвой компенсируется экзотикой места. И выторговать у этих отелей и ресторанов себе небольшую дельту несложно. Поскольку работы у нас в стране мало, везде до фига бомбил, у некоторых из них тачки весьма приличные. А уж найти старому оперу общий язык с бомбилой несложно. Да чего уж там, бывало приходилось искать общий язык и с вертолётчиками. А уж если вы хотите информации и объектов больше и интересней, чем у стандартных турфирм, – тут вам точно ко мне. Метла у меня метёт нехило, а память обладает забавным свойством – всё то, что интересно мне самому я запоминаю полностью.
Возникал только один вопрос: а где надыбать этих богатеньких Буратинок? Сильно заморачиваться я не стал и разместил информацию в интернете. И снова на арене хромой старый пёс по кличке Лакки! И понеслось.
Ко мне приходили люди (кстати, довольно коммерчески успешные), задавленные своими тревогами о будущем, ожиданиями катастрофы, заботами о кредитах и бизнесе, со стандартными разговорами «о политике и о галстуках». А в конце мне удавалось превратить их в удивлённых детей, которые даже не знали, что у нас есть такие красоты, такие памятники архитектуры, такая история и такие личности! И тогда я был счастлив.
В Новгороде я водил их на Рюриково городище через Ковалёво, Волотово поле и Нередицу, показывал им Перынский скит, где Волхов вытекает из Ильменя. Возил их в Аркажи, которые почему-то игнорируют официальные маршруты. А ведь в Аркажах в Благовещенской церкви сто двадцать квадратных метров фресок конца XII века, которые впервые написали не греческие изографы, а русские мастера. О Николо-Вяжищском монастыре не всегда знают специалисты, а он очень похож на Новый Иерусалим. В Хутынь официальные экскурсии тоже не заезжают, а какие только личности не соприкасались с этим монастырём! Иван III Великий познал там гнев Божий, здесь закончил свой земной путь великий раскольник, священномученик епископ Коломенский Павел, в этом монастыре похоронен предтеча Пушкина, Гавриил Романович Державин. Чтобы напугать своих богатеньких Буратинок, я водил их смотреть церкви XIV века, стоящие на древнем кладбище на Красном поле. Кладбище это – место воистину мистическое и изобилует легендами о вампирах. А добивал я своих подопечных громадой Свято-Троицкого собора Михайло-Клопского монастыря, самого большого храма Руси времён Ивана Грозного. Убей Бог, не пойму, почему туда никогда не доезжают экскурсионные автобусы, всего то полчаса езды от Новгорода.
Но, не буду утомлять тебя, любезный читатель, описанием всех своих экскурсий. Скажу только, что, во-первых, это было гораздо интересней, чем предложения турфирм, работающих на маршрутах по Золотому и Серебряному кольцу. А, во-вторых, сначала я думал, что при помощи этих поездок я буду затыкать бреши в своей торговлишке, а потом оказалось, что это приносит мне ровно половину доходов. А вот несколько забавных историй.
Повёз я как-то раз компанию из трёх мальчиков и трёх девочек в Кострому. И не было бы в этом ничего забавного, если бы не были они из Гданьска. Поляки в Костроме – уже смешно. Ясное дело, что я с самого начала получил от них погонялово «пан Сусанин». Есть такое расхожее мнение, что все поляки ненавидят Россию, русских и русскую культуру. Никогда не чешите всех под одну гребёнку, – все люди разные. Мои полячки тащились от костромских церквей, фанатели от фресок, восхищались Ипатьевским монастырём и Волгой. Вот только к событиям 1612-го года они относились… несколько болезненно. Но по-настоящему меня насмешили мои мальчики и девочки, когда я повёз их смотреть один из величайших шедевров годуновской эпохи, храм Богоявления Господня в Красном-на-Волге. Раздолбанная автомобильная дорога от Костромы до Красного проложена аккурат через самые жутчайшие болота. В одном месте, где картина была особенно печальная и давящая, мои поляки попросили остановить машину и минут двадцать по тихой грусти смотрели на болота. Потом Томаш, который был у них основной, выдавил из себя, пшекая:
– Та! У наших ржебят пржосто не бжыло ни едзиного шанса!
В другой раз возил я одну семейку из Москвы по Ленинградской области. Папа и мама – лет по сорок и двое малолетних бандитов – ровесники моего Тимохи. Кстати, эти папа и мама, Алёша и Ленка, совершенно разрушили мои стереотипы в отношении коммерсов. Люди необыкновенно позитивные, интересные и энергичные. Причём нежадные и щедрые до безобразия. Помню, за тот тур, который они обозначили содрал я с них немало денег, а они ещё предложили взять с собой моего Тимоху, за их счёт, между прочим. В процессе общения я не понимал, как люди с таким набором однозначно положительных качеств могли достичь такого финансового благополучия. Алёша любил потрогать историю руками, поэтому я взял с собой металлоискатель, благо из Москвы мы ехали на машине. И вот привёз я их смотреть крепость в Копорье – самую мистическую и самую европейскую крепость русского средневековья. В 1703 году русские войска под командованием генерал-фельдмаршала Бориса Петрович Шереметева взяли у шведов принадлежащую им тогда фортецию, под стенами которой в ущелье речки Копорки развернулась нешуточная баталия.