Страница 18 из 19
Для усиления эффекта от экскурсии я вооружил Алексея металлоискателем, выдал его ребятишкам по сапёрной лопатке и привёл их на склоны Копорки, где происходило сражение. Уже через полчаса они накопали огромную пригоршню свинцовых мушкетных пуль, русских и шведских. Надо бы было уже возвращаться в Петергоф, где мы базировались, но Лёха реально вошёл в раж: «Никуда отсюда не поедем, пока не отроем настоящие сокровища!» Я был рад, что процесс их так захватил. Однако, вечерело, и стоило подумать об ужине. И что вы думаете?! Буквально через сорок минут совсем на берегу Копорки мои чёрные копатели наткнулись на двухфунтовую шведскую пушку с прекрасно сохранившимися клеймами! А теперь спросите у любого профессионального копаря, сколько надо отмесить километров грязи и сколько потратить времени, чтобы попалась такая находка. Скорее всего, копарь выслушает этот рассказ, хитро прищурится и презрительно скажет: «Заливаешь!»
Но самая забавная и в то же время загадочная история произошла у меня в Калининградской области, куда я повёз бизнесюка из Краснодара по имени Андрей и евойную бабу под названием Алёна смотреть Тевтонские замки. Андрей был не то, чтобы стандартной комплектации коммерс, а именно что бизнесюк. И ему все эти рыцарские замки были совершенно до… полного безразличия. Он любил пиво и покушать. Но бабу свою он тоже любил, а она представляла собой весьма комический персонаж. Представьте себе стареющую светскую львицу краснодарского розлива, лет тридцати восьми, которая на фоне постоянного безделья и такого же постоянного вопроса «куда бы ещё потратить мужнины деньги» въехала в оккультизм, эзотерику и прочую блуду. Будучи женщиной довольно-таки эффектной, одевалась она … ну, мягко говоря, экстравагантно. Видать, насмотрелась дешёвых сериалов о гадалках, экстрасенсах и ясновидящих. И вот эта самая Алёна надыбала где-то информацию о Тевтонском ордене, о том, что в нашей части бывшей Восточной Пруссии больше тридцати рыцарских замков в разной степени сохранности. А самое главное, поскольку в интернете всего этого немеряно, разыскала огромное количество мистических историй, с этими замками связанных.
Калининградская область кишмя кишит тевтонскими твердынями, и я показал им Бранденбург, Гросс Вонсдорф, Пройсиш-Эйлау, Нойхаузен, Вальдау, Гердауэн, Тапиау, Таплакен, Лабиау, Рагнит, Заалау, Георгенбург и Инстербург… Уф! В общем, много чего показал. Алёна меня не бесила, потому что я сам люблю историю Тевтонского ордена и Восточной Пруссии и более чем терпимо отношусь к мистике. В каждом замке я рассказывал ей все холодящие кровь истории, имеющие под собой хоть какую-то историческую основу, а потом, отвернувшись, тихо ухохатывался, глядя, как она ходит по древним руинам и общается с духами. А с Андреем мне было не до смеха. Он везде послушно плёлся за женой и даже пытался изображать живой интерес, но требовал, чтобы каждые три часа его кормили. Что в Калининградской области не так-то просто. Можно было бы сказать, что все эти замки расположены в медвежьих углах области, но придётся сказать правду. Вся Калининградская область – большой медвежий угол. Восточная Пруссия была густонаселённой и цивилизованной страной. А вот когда в 46-м году моим землячкам нарезали … мешалкой, и совершенно за дело, между прочим, стали эти земли населять переселенцами из глубинной России. Но люди на чужой земле как-то не приживались. А те немногие, кто прижился, подозрительным образом онемечивались. Всё-таки теория крови и почвы имеет под собою основу. Но речь не о том. До сих пор нет такого понятия – Калининградчина. Есть большая мало населённая глухомань, бывшая когда-то Восточной Пруссией. С огромным туристическим потенциалом и с невероятной плотностью средневековой архитектуры – ничейной и печально разрушающейся под сумрачным и дождливым Балтийским небом.
Найти в этой призрачной стране заведения, где можно было бы кормить раз в три часа краснодарского бычка в соответствии с ценой, которую я ломанул за этот тур, ох, как непросто! Но я справлялся. Андрей был мной доволен – если я подписываюсь на что-то за большие деньги, я всегда свои обязательства выполняю по полной. А Алёна в Гросс Вонсдорфе вступила в спиритический контакт с Великим магистром и по совместительству великим колдуном Винрихом фон Книпроде и ей было не скучно. Во время наших долгих путешествий я поглядывал на неё и прикидывал, а не вступить ли в спиритический контакт с ней, наподобие Роберта Вилсона из бессмертного рассказа старины Хэма, но, вспомнив свою Лануську, решил:
Я должен быть стойким, как крейсер «Варяг»,
Который погиб, но не сдался! *19
Напоследок наших поездок я решил оставить замок Бальга. Расположен он в совершенно заброшенном месте в десяти километрах от ближайшего жилья на берегу залива Фришез Хафф. Когда я сам первый раз попал туда, я был поражён величественной и зловещей красотой этого места. Там очень страшно даже человеку, лишённому всякого воображения и абсолютному материалисту. А если поднять всякие предания, связанные с этой твердыней крестоносцев… Тогда получается, что там действительно резвилась всякая нечистая сила, колдуны, вурдалаки, инкубы и суккубы.
А перед Бальгой я решил завести моих клиентов в замок Шаакен – красивейший и наиболее сохранившийся в своём средневековом виде замок во всей Калининградской области. К тому же Шаакену страшно повезло с владельцем, вернее с арендатором. Жил да был в городе Бремерхаффен обычный немец по имени Курт Дистль. Был у него средних размеров строительный бизнес, и жил себе герр Дистль, как все обычные немцы. Было, правда, у него невинное увлечение – тащился он по Тевтонскому ордену и скупал все выходившие книжки по его истории. А когда исполнилось Курту сорок пять в 2006-м, встал ему строительный бизнес поперёк горла. Он продал всё, что у него было, включая дом в Бремерхаффене, и приехал в посёлок Некрасово. Не знаю, как он решал вопросы с администрацией, но взял замок Шаакен вполне официально в аренду на 49 лет (а Курту больше и не надо). Поскольку деньги у герра Дистля были, он привлёк специалистов, где надо – провёл в замке консервацию, а где надо – научную реставрацию. Расчистил вместе с петербургскими археологами подвалы замка и, говорят, реально обогатился на этом. Пригласил учёных с фатерлянд и сделал в Шаакене самый лучший и интересный музей Тевтонского ордена во всей Калининградской области.
А потом Курт совсем обрусел. Теперь он говорит по-русски без акцента и научился давать взятки чиновникам областной администрации, чтобы его замок фигурировал во всех путеводителях по области. Лет десять назад Дистль женился на дебелой русской бабе, чуть пониже его (а в Курте верные два метра), и на шестом десятке произвёл на свет парнишку. Сына по настоянию жены назвал Святослав. В своём замке Курт развёл многочисленных реконструкторов и открыл кафе с обалденной кухней. После того, как мы с ним двое суток пили коньяк на верхней площадке донжона замка, Курт всерьёз подумывает сменить фамилию с Дистль на Чертополох. А какая разница? Смысл то один и тот же.
И вот я привёз Андрея с Алёной в Шаакен. Курт чуть не раздавил меня своими медвежьими объятьями, а его жена сделала молчаливый жест, проведя ладонью по горлу. Это обозначало, если я опять уведу её мужа в многодневный запой, – мне кирдык. Я поспешил её успокоить, что в этот раз мне недосуг. И пошёл показывать клиентам сам замок и детище Курта – его замечательный музей. А после мы спустились в подвалы замка. Надо сказать, что подземелья Шаакена – самые большие из всех замковых подвалов в Калининградской области, а история у замка богатая. Причём настолько богатая, что много я сам не знаю. Алёна в подземелье вела себя непринуждённо, как обычно общалась с духами и призраками. И вдруг в одном тупиковом помещении она остановилась и закричала:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.