Страница 5 из 12
В коробке, что Герберт вручил другу, оказалась рамка из матового белого металла. Только в рамку вместо фото была вставлена черная дискета. На наклейке, что была наклеена на дискете, рукой самого Герберта было написано: «Это твой презерватив!»
Павел замер, не веря своим глазам.
– Узнаешь? – усмехнулся Герыч.
Конечно, Павел ее узнал. Это была та самая дискета, на которой Герыч записал для его компьютера свою первую программу-противовирусник. Они оба знали, что именно с этой программы все и началось. У Павла перестал виснуть и ломаться компьютер, а для Герыча начался свой бизнес.
– Сегодня в клубе празднуем, или Анжелочка тебя ангажировала на всю ночь? Опять наплела своему муженьку-рогоносцу с три короба, отправила их с дочкой в отпуск, а сама к тебе, в одном белье и в сливках?
– Я ей передам твои фантазии, она оценит! – расхохотался Герберт. – Слушай, так я понял, почему она тебе не нравится! Ты просто сам хочешь ее и ревнуешь ко мне! Признайся уже!
– Тьфу-тьфу-тьфу! Чур меня, чур! – Павел сделал вид, что стряхивает с плеч невидимые нити. – Да я скорей в лагерь радужных переметнусь, чем с твоей Анжелой пересплю!
– Никогда не говори никогда, друг мой! Горячая, страстная, умная, богатая. Не вытягивает подарки, не звонит по ночам пьяная, не закатывает истерик, если я долго ей не звоню – мечта, а не любовница! – хохотнул Герберт. – Нет, правда, Паш, за что ты ее так не любишь?
– Сделала из своего мужа домработницу и няньку в одном лице, гуляет от него налево и направо с кем попало. Это я сейчас не о тебе конкретно, а вообще, ну, ты понимаешь, о чем я! – поспешил пояснить, увидев взгляд друга, – а ведь ее муж не глупый мужик, чтоб ты знал. Просто слишком порядочный и дочку боготворит.
– Павел Андреевич, – вернул его из раздумий голос Николая, – так мы можем идти?
– Да, конечно! Работаем, парни, как планировали! Я вас услышал. Всем спасибо. Все свободны!
Подчиненные вышли, молча, переглядываясь: за все совещание шеф не сказал ни слова. Это и радовало, и пугало одновременно. Похоже, что он и так знал все, что они ему говорили. Зачем тогда собирал? Послушать? А слушал ли он их? Едва за подчиненными закрылась дверь, как Павлу позвонил Алекс:
– С Днем рождения, дружище! Знаю, что не любишь, но не поздравить не могу.
– Спасибо! – Павел усмехнулся. – Вот теперь и я «ягодка», как сказал мне сегодня Герыч. Сегодня на форуме будешь?
– А куда ж я денусь? И сегодня, и завтра, и даже послезавтра на благотворительном ужине, – Алекс вздохнул, – опять слушать камерную музыку, сидеть с умной мордой и делать вид, что разбираешься в этой тягомотине.
– Ну, значит, до вечера! – и Павел первый положил трубку.
Глава 3
Первый день форума закончился. Как пишут в официальных релизах: «Стороны остались довольны достигнутыми соглашениями».
Герберт так точно остался доволен. Это только первый день, а было уже подписано несколько контрактов.
Герберт поднялся к себе в номер, снял пиджак, ослабил узел галстука, снял и его. Ранняя осень, днем еще тепло, но погода готовится отдыхать. В парках сейчас, наверное, красиво: зеленая и желтая листва поровну, трава еще стоит зеленая. Еще неделя, и желтых листьев будет больше, листья на кленах начнут краснеть, потом осыпаться.
Как давно он не бродил по парку! Герберт вздохнул полной грудью, ясно представив, вызвав воспоминание запаха прелых листьев. Он любил осень за ее грустную красоту. Осенью особенно остро чувствуешь, что циклический круг вышел на финальный отрезок. В их регионе зима не длинная и не самая снежная, здесь, в городе, грязь, слякоть и совсем нет снега.
Работа, работа, еще раз работа. Не с кем бродить. Пустое это все. В его возрасте уже с внуками гуляют, а он даже с ребенком еще не гулял. У Алекса еще все впереди, как он сам же и говорит, ссылаясь на какое-то старое предсказание, у Павла уже растет дочка, а у него никого. Ни детей, ни женщины, с которой он бы захотел этих самых детей завести.
Герберт, открыв балконную дверь, собрался выйти, но тут зазвонил телефон. Он чертыхнулся, но полез во внутренний карман пиджака. Выдохнул, увидев, что звонит Алекс. Взял телефон и вышел на балкон, оперся руками на перила, частично перенеся тяжесть тела с ног на руки. Больная нога напоминала о себе все чаще, это плохо. Захотелось принять обезболивающее, второй раз за сегодняшний день. Док его прибьет, когда узнает об этом. А он точно узнает, звонить врачу все равно придется, как и лететь на обследование. Вот закончится эта конференция, и он полетит сдаваться доку. Снял трубку, стоя уже на балконе:
– Привет хакерам! – услышал голос друга.
– И работникам прикорма для не отягощенных интеллектом биологических единиц под названием «спортсмен», привет! – ответил он в тон другу.
Алекс ожидаемо захохотал. Они давно уже так подкалывали друг друга.
– Герыч, спускайся на второй этаж, в ресторан. Мы тут с Павлом поужинать решили. Говорят, здесь неплохо готовят стейки.
– У меня сейчас еще одна встреча на пару часов, так что откажусь! – Герберт ответил, а сам вдруг понял, что сегодня он охотнее вообще один бы побыл.
– Ну, как знаешь! Если встреча закончится раньше, приходи! – хохотнул друг и отключил связь.
Окна номера Герберта выходили на реку. По набережной медленно текла река гуляющих.
Глаз зацепился за одинокую женскую фигуру в красном плаще. Она шла одна и несла в руках букет белых хризантем. Их крупные белые шапки выделялись ярким пятном на фоне ее плаща.
Женщина шла медленно, улыбаясь своим мыслям, изредка поднося хризантемы к лицу.
Хризантемы не розы, их запахом мало кто наслаждается. Незнакомка в красном наслаждалась. Или просто думала о чем-то своем и делала это машинально?
Почему его взгляд зацепился за ее фигурку? Расстояние было слишком большое, чтобы рассмотреть ее лицо. Красива ли она? С этого расстояния кажется, что да. Светло-русые волосы зачесаны назад, на голове незнакомки яркий платок, перехватывающий ее шею под подбородком и завязанный узлом сзади, нет возможности понять, у нее стрижка или длинные волосы, половину лица скрывают солнечные очки.
А ведь она не молода. Почему Герберт так решил? Что-то было в ее осанке, наклоне головы, в походке, говорящее о том, что это уже взрослая, уверенная в себе женщина.
Незнакомка не улыбалась призывно идущим навстречу ей мужчинам. Нет, она улыбалась, но своим мыслям и воспоминаниям, пряча улыбку в букете хризантем.
Герберт следил за женщиной и не мог заставить себя оторвать от нее взгляд. Нет, она определенно уже не молода. Туфли, хоть и красивые и в тон сумочке, но не на шпильке, как любят молоденькие дурочки. Каблук все же есть, а это значит, что незнакомка находится в том счастливом возрасте, когда о себе и своих желаниях уже все знаешь. Герберт бы сказал, что ей около 40-ка.
Да! Туфли на удобном каблуке – вот, что выдает в ней возраст!
Интересно, какие на ней духи? Герберт даже инстинктивно втянул полной грудью воздух. Конечно, он не мог слышать их здесь, стоя на своем балконе, но почему-то ему кажется, что ненавязчивые, едва уловимые, что-то легкое, может быть, цитрусовое. Она блондинка и с хорошим вкусом, не может такая женщина благоухать тяжелым или приторным ароматом.
Незнакомка проходила мимо его балкона, еще чуть-чуть, и ее скроет толпа гуляющих. А так хотелось еще хоть немного отдохнуть на ней глазами и мыслями! Именно отдохнуть. У Герберта был тяжелый день, будущие новые партнеры тяжело шли на уступки, хотя все равно ведь подписали соглашение. Но душу своими придирками и разбором каждого пункта вынули. Так он думал, входя в свой номер. Оказалось, нет – душа на месте и даже сейчас поет, наблюдая за незнакомкой с букетом хризантем.
И тут случилось чудо: незнакомка остановилась и достала из сумочки телефон. Вот так просто, открыла замок, опустила руку и сразу вытащила. Не копаясь в закромах маленькой на вид, а по факту бездонной женской сумочки – это говорило о том, что она аккуратна, вещи в ее сумке лежат на своих местах, почему-то это порадовало Герберта. Видимо, позвонили ей, потому что женщина в красном сразу поднесла телефон к уху. Подошла к перилам и говорила, глядя на реку.