Страница 37 из 110
Возлагая на него пока еще смутные надежды, ни он, ни она не могли предположить, насколько этот день окажется непредсказуемым...
Высадив Анну с детьми возле цирка, Костя выключил аварийку и поехал в сторону Сурганова. Внутренне он был абсолютно спокоен. Договорился с Виктором и Леной, что после представления он заберет только Анну и оставит детей на их попечение. В квартире, где она выросла, все было приготовлено к вечеру, оставалось лишь купить свежие цветы и зажечь свечи.
Неожиданно зазвонил телефон. Бросив взгляд на дисплей, он недовольно поморщился.
– Константин Петрович! – услышал он взволнованный голос Алины. – Мне надо с вами срочно увидеться! Это касается той девушки, из Штатов, – она перевела дыхание и выдала фразу, от которой у Крылова похолодело в груди: – Ее ищут!
– Говори!
Выслушав сбивчивый рассказ Алины о том, что Кругловой интересовался ее отец и другие, не знакомые ей люди, Костя тут же позвонил Савицкому и договорился о встрече.
– Сверни на Захарова, а дальше на Броневой, – спустя двадцать минут снова услышал он голос Славы. – Затем поворачивай в первый же двор слева и сразу пересаживайся ко мне. Я еду следом на серебристом «Лексусе».
На двигавшийся в одном направлении с ним автомобиль с российскими номерами Крылов успел обратить внимание.
Едва он пересел в «Лексус», машина тут же выехала со двора.
– Анна сегодня же должна покинуть пределы страны, – сообщил сидевший на заднем сиденье встревоженный Савицкий.
– Как? – не понял Костя.
– Это люди Романова, познакомься на всякий случай, – кивнул он в сторону сидящих на переднем сиденье мужчин. – Транзитом Минск проезжали, я как раз с ними встречался, когда ты позвонил. Семен Иванович не забыл о долге и сразу развернул их обратно на Москву. Отвезут в Шереметьево и отправят во Франкфурт. К самолету в Штаты она успевает, время выбрано с запасом. Прав оказался Артюхин, чутье даже за океаном не потерял! Еще неделю назад потребовал забронировать билеты.
– Какая Москва? Зачем? – никак не мог взять в толк Крылов.
– Так надо, – твердо ответил Савицкий. – Скорее всего, кто-то вычислил, что Романова в тот вечер увезла она. Учитывая ее знакомство с Владимиром Анатольевичем, вполне вероятно, что на ней захотят отыграться.
– Почему ты так решил? – не унимался Костя.
– Ее надо срочно убрать из города, пока не уляжется весь шум, – категорично заявил Слава. – Я за нее здесь отвечаю, и, на мой взгляд, это единственный выход. Сейчас едем к тебе, собираем вещи, а через три часа она должна быть за кольцевой. Ты извини, не знаю, какие у тебя там были планы, но она впуталась в эту историю благодаря тебе.
Костя молча дослушал монолог Савицкого: счастливое ожидание предстоящего вечера исчезло. На душе стало беспокойно и до обидного досадно.
– Это еще не все. На всякий случай ни ты, ни я, ни кто-то из моих людей не приблизится к ней ни на шаг. Так что не знаю, как тебе с ней попрощаться. Звонить, как ты понимаешь, тоже нельзя. Можешь черкануть что-нибудь, Анатолий передаст.
– Ты думаешь, она ему поверит? – с сомнением взглянул Крылов на сидевшего на переднем пассажирском сиденье мужчину. – Она вас знает?
– Знает, – ответил мужчина. – Вместе с Романовым я был в тот вечер у Локтионова.
Крылов потерянно замолчал. Никакого другого выхода, казалось, и вправду не было.
Ничего не понимающая Саша молча помогала собирать чемоданы, с опаской посматривая в сторону ожидавших в гостиной незнакомых людей.
– Что происходит? – только и успела она спросить у Кости, но услышав короткий ответ «так надо», – поняла, что больше задавать вопросов не стоит.
– Костя, ты скажи Анечке, что Катины вещички я сложила в один чемодан, а ее – в другой. Может, так им удобнее будет, если вдруг что искать придется, – потерянно произнесла она, застегивая молнию на чемодане.
Через пять минут дом был пуст. Женщина долго смотрела в темное окно, не замечая, как по щекам текут слезы. Защемило сердце. Саша подошла к холодильнику, включила свет, накапала капель и долго сидела на кухне, глядя на мигающий индикатор газовой плиты...
... Анна держала на руках голову спящей Катюши и невидящим взором смотрела на бегущую навстречу дорогу.
«Смоленск», – вяло отреагировала она на дорожный указатель и вдруг оживилась.
– Теперь я могу позвонить? – спросила она у Анатолия, который, как поняла, был здесь главным.
– Нет, не можете, – твердо ответил тот. – Телефон можно включить только за стойкой паспортного контроля... во Франкфурте, – после раздумья, добавил он.
– Но я так не могу...
– Так надо, – перебил ее немногословный мужчина и повторил чуть мягче: – Так надо... Да, вот для вас еще одна записка. Можете включить свет.
«Аня, – было начертано знакомым почерком на листке бумаги, – я очень многое не успел сказать и сделать, и мне очень жаль, что ты должна уехать, – значилось в скупых строчках. – Внизу мой e-mail. Сообщи или позвони сразу, как только доберешься домой. Целую. Костя. P.S. Чуть не забыл. Саша просила передать, что сложила твои и Катины вещи в разные чемоданы».
«Вот и все, – смахнула слезу Анна. – Вот и все. Праздник души закончился».
...Прошло минут десять, как Костя въехал во двор да так и сидел в машине, не торопясь выключать двигатель. Ему не хотелось возвращаться в этот снова ставший пустым и неуютным дом, в котором было так тепло последние два дня. Олег остался ночевать у Хориных, объяснения с Сашей было не избежать, а что ей сказать, он просто не знал.
«Мне даже позвонить ей нельзя, – посмотрел он на телефон. – Глупо. Как же все глупо получилось!»
Сунув руку в нагрудный карман, он достал маленькую коробочку и включил свет в салоне. Как и три с лишним года назад, усыпанное маленькими бриллиантами кольцо отдавало холодным неживым блеском, время в котором словно остановилось.
«Ну, что теперь с ним делать? – подумал он. – Вдруг оно такое же несчастливое, как и тот золотой подарок от Версаче? Купить новое, а это сдать? Нет, – вдруг понял он. – Просто еще не пришло его время. Пусть полежит в сейфе».
Он снова спрятал футляр с кольцом в нагрудный карман. Нащупав пальцами записную книжку, вытянул ее, полистал страницы и почти сразу нашел записанное Аниной рукой стихотворение. Когда Костя дочитал до конца, его глаза расширились от удивления. Он хорошо запомнил последние строки стихотворения, которое Анна читала у камина. Но, оказывается, это было еще не все:
...Проводив Анну с Катей до стойки паспортного контроля и убедившись, что все прошло без эксцессов, двое мужчин, доставивших их в Шереметьево, махнули на прощание рукой и скрылись за стеклом.
– Зайдем в кафе? – предложила она дочери. – У нас еще почти два часа до отлета.
Всем своим видом давая понять, что ей все равно, девочка пожала плечами. Честно говоря, у Анны тоже не было настроения, как и не было аппетита. Заказав себе кофе, она смотрела сверху на сновавших внизу людей, по поведению которых без ошибки можно было определить, кто и для чего собрался в тот или иной перелет: кто на зимний отдых, кто в деловую командировку, кто просто в гости.
«Надо позвонить Роберту, – подумала она, забыв о запрете. – Три дня не давала о себе знать. Они с Джессикой уже переволновались».
Достав из сумочки мобильник, Анна ввела пароль и дождавшись, пока на дисплее показались кубики антенны, почти сразу услышала звонок:
– Ну, слава Богу! – воскликнула Джесси. – Нашлись! Мы почти сутки вас разыскиваем! Интернет – мертвый, телефоны не отвечают! У вас все в порядке?
– Все хорошо, родная. Все просто замечательно.