Страница 17 из 110
Понимая свою неправоту, Костя подавленно стоял напротив.
– И что мне теперь делать? – едва слышно спросил он. – Придумай что-нибудь... Я знаю, у тебя получится...
После этих слов пришел черед растеряться Анне. Даже в самых иллюзорных фантазиях она не могла себе представить, что Крылов может быть таким... потерянным и беззащитным. Забытое чувство безграничной заботы и нежности к этому человеку моментально выплыло из небытия.
– Ну, я не знаю... Поговори с ним сегодня, успокой. Почта и вправду могла затеряться. Он еще не такой закостенелый, как ты, он добрый, и сам сейчас переживает. Только... Только не говори ему всей правды.
– Почему?
– Для детской психики игры взрослых не проходят бесследно, он не должен в тебе разочароваться.
Сами того не заметив, они преодолели разделявший их до этого невидимый барьер и вышли на другой уровень отношений: старые добрые друзья.
– А как быть с Катей? – Костя давно не чувствовал себя таким виноватым.
– Попробую ее успокоить... Последний раз она посылала ему открытку в начале ноября, поздравляла с днем рождения, – вспомнила Анна. – Тебя тоже, от моего имени, вы ведь оба Стрельцы, – пояснила она.
– Я не звонил новым хозяевам уже несколько месяцев... Сейчас!
Он вытащил из кармана телефон и принялся быстро нажимать кнопки.
– Дмитрий Сергеевич? Добрый вечер, Крылов. Прошу прощения за поздний звонок, но я бы хотел узнать: для нас была почта? Да... Да... Есть! – воскликнул он и обрадованно глянул на Анну. – Вы не будете возражать, если я к вам заеду прямо сейчас, для меня это очень важно!.. Хорошо. Спасибо. Да, в течение получаса.
– Слава Богу, – облегченно выдохнула Анна. – Тогда мы поехали, Катя заждалась в машине.
– Постой, – снова остановил он ее. – Достань, пожалуйста, свой телефон.
– Зачем?
Раскрыв сумку, она вытянула маленький, вместившийся на ладошке аппаратик. Костя быстро набрал комбинацию цифр, и спустя секунду в другой его руке раздался звонок.
– Вот и замечательно, – посмотрел он на высветившийся номер и протянул Анне ее трубку. – Теперь я смогу найти тебя в любую минуту.
– Ловко! – отдала она должное его находчивости и улыбнулась. – Тоже очень похоже на Крылова трехлетней давности... Только в самом лучшем смысле. Как у вас холодно, – зябко поежилась она. – Замерзаю. Отвыкла от морозов. Ну, я пошла...
– Подожди, – в который раз повторил Костя и приблизился к ней почти вплотную. – Я хочу сказать... Я рад, что ты... вы прилетели.
Анна опустила ресницы. Забытое чувство волнующей дрожи-предчувствия прокатилось по ее телу.
– Спасибо, – произнесла она. – Иди в дом, успокой Сашу и позвони мне после того, как поговоришь с Олегом.
– Это может быть очень поздно.
– Нормально. Я уже говорила, что стараюсь не сильно перестраивать режим. Через десять дней – обратно. Посижу в Интернете, напишу письмо Джессике. Ну, пока.
Вместе с Костей Анна подошла к дожидавшейся ее машине. Захлопнув за ней дверцу, он проследил, как автомобиль плавно тронулся с места и скрылся за поворотом.
«Через десять дней обратно...» – повторил он про себя фразу...
Через час он привез открытку – доказательство того, что Катя не забыла Олега, долго разговаривал с сыном в его комнате да так и уснул вместе с ним на кровати. Около двух ночи он резко подхватился, схватил трубку телефона и спустился на кухню.
– Не разбудил? – спросил он на всякий случай.
– Ну, что ты, – бодрым голосом ответила ожидавшая его звонка Анна. – Сижу в Интернете, пишу поздравления Джессике с Робертом.
– Я забрал письмо и отдал Олегу. Как Катя?
– Спит... Расстроилась, плакала по дороге. Мы с ней поговорили, только... Наши дети слишком рано взрослеют. Я в ее возрасте была намного глупее и верила всему, что скажут взрослые. А как Олег?
– Молчал. Больше слушал, иногда задавал вопросы. Знаешь, я даже рад, что все так получилось: одним махом рассказал ему почти всю историю своей жизни. Такой мужской разговор, на равных. О Свете поговорили...
Вовремя остановившись, Костя не решился продолжить, что, как ни странно, Олега в равной степени интересовали взаимоотношения отца и с его матерью, и с тетей Аней. Но если тема прошлой семейной жизни далась Крылову легко, оттого что он сам давно разложил все по полочкам, переболел и оценивал тот период жизни философски, все, что касалось семьи Кругловых, давалось ему тяжело, а оттого звучало местами невнятно и запутанно. А ведь неделю назад ему казалось, что и с теми «полками в голове» был полный порядок!
– Вы, наверное, уже привыкли встречать там Рождество? – сменил он тему.
– Привыкли. Хоть мы с Катюшей и православные, но в Штатах этот праздник значит много больше, чем Новый год. Своим отъездом мы разрушили традицию: на этот раз Роберт уехал к Джону, а Джессика... Завтра мы приглашены в гости к Янушкевичам, – неожиданно сообщила она. – Они – католики, и для них это настоящий праздник.
– А Новый год где будете встречать?
– Пока не знаем, – по голосу чувствовалось, что она замялась. – Нас уже много кто пригласил, но мы пока не определились.
В разговоре возникла неловкая пауза.
– Спасибо за звонок, – первой нашлась Анна. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – пожелал он в ответ.
Почувствовав, как заныло в груди, она откинулась на спинку стула. Ей очень хотелось поехать к Крыловым и сегодня, и завтра, и на Новый год. Но...
«Но он нас не пригласил... А ведь вы, Владимир Анатольевич, были не правы изначально, – вернулась она к письму Артюхина. – Мы встретились, но никакой новой боли не будет, потому что нет никакого смысла начинать все сначала, – тоскливо подумала она и попыталась переключить внимание на монитор. Но ничего не вышло: привыкший к анализу мозг непроизвольно продолжал свою работу. – Тогда зачем я здесь, в чужой квартире, как в гостинице? И где мой дом, моя территория, если уж на то пошло? В Штатах? Но там, кроме Джессики и Роберта, близких людей нет. Джону мы безразличны, Лейла спит и видит, чтобы мы куда-нибудь съехали. Век Роберта недолог, Джессика выйдет замуж, и как на нас посмотрит ее муж? В Америке родственникам не принято давать денег даже взаймы. Нет, надо быстрее определяться: брать кредит и покупать жилье. Означать будет это лишь одно: я остаюсь там. Да и Катю без травмы для психики через год никуда не увезешь... Надо бы еще Смыслову написать. Милый, забавный Володька, – улыбнулась она. – Кто бы мог подумать, что ты окажешься именно тем человеком, в которого сможет влюбиться безразличная к мужчинам Джесси?»
Смыслов прилетел в Штаты весной 2001 года и своим появлением наделал немало шума. В течение первого полугода после переезда Анна изредка обменивалась с ним посланиями по e-mail, но неожиданно переписка оборвалась. Поначалу она грустила, но, понимая, что ничего в мире не происходит просто так, пришла к выводу, что, должно быть, Владимир отыскал наконец свое счастье, а потому и она, и переписка стали для него неактуальны. Зная, что Владимиру отказали в визе в американском посольстве, она решила, что он расстался с мыслью уехать в Штаты, и окончательно успокоилась.
Каково же было ее удивление, когда однажды, возвращаясь домой с работы, она услышала в телефонной трубке возбужденный голос Джессики:
– Ты знаешь человека по фамилии Савоськин?
– Нет, не знаю, – сразу же ответила Анна. – А что случилось?
– Подъезжаем с Катей к вилле, а у ворот арестовывают какого-то молодого человека! Полдня бродил вокруг дома, вот охрана и вызвала полицию. А он увидел Катю и давай кричать, что она его знает!
– И что Катя?
– В том-то и дело, что Катя его узнала, говорит, что это дядя Володя. Фамилию она не помнит, но по паспорту он Савоськин.
– Я знала одного Владимира... – и тут Анну осенило. – Так это же Смыслов, я тебе о нем рассказывала! Он помогал нам перед отъездом. Джесси, его уже увезли?
– Пока нет. Ждут моего решения.