Страница 18 из 110
– Джесси, дорогая, передай ему трубку.
После недолгого разговора, убедившего Анну, что это на самом деле был Смыслов, она прибавила газу. К тому времени, когда она попала домой, Джессика и Катя кормили обедом голодного странника и от души хохотали над его пересказом истории с полицейскими. Впрочем, каждый день его двухнедельного вояжа по Америке в поисках Кругловых заслуживал особого внимания и звучал как анекдот. И хотя Володя по большей части говорил на русском, а из Катюши был не Бог весть какой переводчик, Джессика понимала почти все. Такой воодушевленной Анна прежде никогда ее не видела.
С появлением Анны Владимир начал пересказ своей истории и вовсе издалека. Оказалось, в визе ему успели отказать дважды. И тогда он устроил себе фиктивный брак с дамой, которая была старше его на восемнадцать лет, поменял фамилию, заручился достоверным приглашением давно проживавших в Штатах дальних родственников новоявленной жены и снова пошел в посольство. На этот раз ему повезло.
Тут же продав все, что имел, он купил себе билет и подал заявление на развод. Развели их еще быстрее, чем расписали. Отдав почти все деньги бывшей жене, Владимир оставил себе несколько сотен долларов и отправился за океан. Перебиваясь мелкой работой, он перебирался поближе в Анне, адрес которой хранил в паспорте. И вот когда с таким трудом добрался до заветного места, его чуть не загребли в полицию! Кто знает, чем бы все закончилось, если бы не Катя! Он узнал и Джессику, но та, конечно же, его не помнила. Со времени ее визита в Беларусь прошло немало времени, да и Владимир не входил в круг лиц, с которыми ее знакомили лично.
Свалившийся как снег на голову Смыслов нарушил ход их спокойной размеренной жизни. Через пару дней, едва Роберт вернулся из командировки, Джессика с Анной наперебой принялись уговаривать его устроить Владимира на работу, что было весьма проблематично: ни рабочей визы, ни нормального знания языка. И все же, уступив просьбам двух любимиц, тот сдался.
Спустя неделю Смыслов был принят программистом на одно из предприятий корпорации, а накануне отлета Анны поделился с ней радостным событием: его повысили и перевели на работу непосредственно в головной офис. Она радовалась за него от души, но еще большее удовольствие доставляло ей наблюдать за Джессикой, которая впервые в жизни влюбилась по-настоящему. Как она призналась позже, Володя покорил ее в первый же вечер...
4
Во время обеденного перерыва Алина постучала в дверь кабинета Хвостова. Разложив на столе прихваченные из дому бутерброды, Андрей Витальевич удивленно замер, когда девушка зашла к нему в кабинет с подносом, на котором дымились две чашки: одна с кофе, другая с чаем, в котором плавала желтая долька лимона.
– Вот решила с вами немного посекретничать, – кокетливо произнесла она и, присев на стул напротив, «переплела» длинные ноги в приковывающую внимание замысловатую «косу».
– Я вас слушаю, Алина Степановна, – сглотнув, ответил Хвостов, не в силах отвести взгляд от обтянутых колготками «лиан». – Что вас интересует?
– Я почти четыре месяца здесь работаю, и мне порой непросто с некоторыми общаться... так же, как и вам, – вкрадчиво начала Алина. – У нас с вами схожее положение, хотя вы здесь уже пять лет: некоторые к вам относятся, скажем так, без должного уважения из-за вашего прежнего места службы, а ко мне – из-за положения отца.
Алина хорошо знала, как надо разговаривать с людьми, подобными Хвостову, чтобы заслужить их доверие. С раннего детства отец обучал ее науке общения с разными слоями общества и, возможно, именно поэтому не стал отговаривать ее от странного желания устроиться на работу в «TransitLink». «Пусть попробует, – решил он. – Опыт работы в хорошей коммерческой фирме не помешает». И, естественно, помог несмотря на то, что Крылов до сих пор оставался для него самого «темной лошадкой»: своенравен, местами крут, но главное, слишком умен. «Такого нельзя подчинить, им нельзя управлять открыто», – понимал он.
– Да, Алина Степановна. К сожалению, это правда, – Хвостов с тоской посмотрел на бутерброды.
Задев за живое, Алине не удалось отбить ему аппетит.
– Вы давно здесь работаете, не могли бы приоткрыть завесу таинственности над некоторыми персонами?
– Ну, смотря что вас интересует?
– Например, почему наш шеф живет один? Я имею в виду, почему он развелся?
Андрей Витальевич насторожился. О том, что Крылов не желает огласки подробностей своей личной жизни, он знал не понаслышке: подписывая заявление о приеме Хвостова на работу, тот предупредил его об этом лично. Впрочем, делал он это зря: опыт закулисных интриг в кабинетах МВД научил Андрея Витальевича держать язык за зубами, прикидываться несведущим в самых щепетильных вопросах, но, главное, служить одному человеку. Служить, но не услуживать, в этом тоже была большая разница. И он служил так, как это понимал: местами прямолинейно, но верно и преданно. За что Крылов его и ценил.
– Ну, мало ли, – развел руками Андрей Витальевич. – Известная формулировка: не сошлись характерами. Любовь прошла: она полюбила другого, он...
– Он – другую? – прервала его паузу Алина. – Кого?
– Насколько я знаю, никого.
– И что, за эти годы рядом с ним не было ни одной женщины? – перешла она в наступление. – Он ведь здоровый, молодой, цветущий мужчина.
– Алина Степановна, Константин Петрович не ведет со мной задушевных разговоров. Я, к сожалению, вряд ли смогу помочь вам в этом вопросе. У нас исключительно рабочие отношения. Возможно, Александра Андреевна что-то знает...
– Возможно, – задумалась девушка. – Возможно... Очень жаль... Тогда последний вопрос: мир, как говорится, тесен. Я разыскиваю одну свою старую знакомую: чуть за тридцать, высокая, светловолосая, глаза голубые. У нее дочка есть, Катя. Я потеряла ее следы, а хотелось разыскать, вспомнить прошлое.
– Как ее фамилия? – Хвостов ненароком бросил взгляд на часы.
– Анна Круглова.
– У нас работала Анна Круглова, – он снова насторожился, хотя история Алины была правдоподобна. – Хорошая девушка, приветливая. С работой справлялась. Вот только... – осекся он.
– Что только?
– Если это ваша знакомая, искать ее здесь бесполезно. В Штаты она уехала, – коротко заключил он. – Следом еще один наш бывший сотрудник туда же подался, Владимир Смыслов.
– За ней?
– Ну, почему же? Она ему, конечно, нравилась, но он и сам парень с головой, программист.
– А она не возвращалась, вы не знаете? – в очередной раз проявила настойчивость Алина.
Хвостов наморщил лоб.
– Нет, ничего такого не припомню.
– Ну, ладно, и на том спасибо. Я пойду, приятного аппетита.
Андрей Витальевич недоуменно посмотрел ей вслед и, пожав плечами, потянулся рукой к бутербродам. Медленно пережевывая пищу, он запивал ее остывшим чаем и смотрел в окно.
«Что-то здесь не то, – сделал он вывод. – Зачем он ей нужен? По просьбе отца? Вряд ли. У того масса других способов разузнать все о жизни Крылова. Для себя? Все может быть. Все может быть... С ней надо быть осторожнее. Вдруг она имеет на него виды? А как женщины влияют на мнение мужчин, нам давно известно. Самый непреклонный, того не замечая, спустя время сгибается до земли. Здесь надо подумать, присмотреться к обоим, понять, чем они дышат».
Предварительно договорившись о встрече с Хориным, Костя с утра первым делом заехал на площадь Победы. Зная причину, подвигшую друга на приобретение именно этой квартиры, Виктор немедля согласился прибыть туда вместе с Леной, имеющей к этому делу особый интерес. Тренировки подросшей Насти и двоих старших сыновей, репетиторы и прочие домашние дела не давали ей возможности заниматься любимым делом – дизайном. Впрочем, Лена не уставала заявлять, что все это ненадолго и к тому времени, как они достроят дом, она станет свободнее и никакого дизайнера к нему близко не подпустит.
Прямо с порога в нос ударил специфический запах только что законченного ремонта и новой мебели, с которым вторые сутки сражалась включенная на полную мощность система автономной вентиляции. Все было красиво, стильно и... холодно. Не покидало ощущение просмотра модного журнала по интерьеру, в котором отсутствовало главное: маленькие мелочи, создающие уют, говорящие о том, что здесь живут люди, спят, чистят по утрам зубы, вытирают руки.