Страница 19 из 61
— Кирилл с “коллегами”, однако, в народе гораздо популярнее партии “Ad Astra”.
— Да, это так. Но популярность эта временная. Представим, допустим, что завтра «Ноймана» не станет. И что будет делать Кирилл? Куда он поведёт народ, что предложит ему? Люди быстро разочаруются в нём, потому что и он, и его “коллеги” в пылу индивидуальной охоты совсем не интересуются, а чего, на самом деле, хотят те, кого они собрались освобождать? А мы интересуемся и мы знаем, что предложить. И как дать обещанное.
— Интересно.
— Полагаю, можно сказать, я выполнил свою часть сделки. Теперь твоя очередь.
Демид усмехнулся, смущаясь:
— Мне, право, даже немножко неловко.
— Почему?
— Ход твоих мыслей нетрудно понять. Из прежней “Орбиты и Свободы” уцелело три человека: я, Евнов и Книппер. Книппер “образумилась”, вышла замуж, пускай и не за равного по статусу жениха, зато уж точно по любви, и теперь ведёт жизнь главы департамента второго звена и счастливой матери. Евнов обманул все проверки и возродил индивидуальный террор. Он, собственно, и является председателем исполкома, которому подчиняется Кирилл. И тут ты встречаешь меня. Я связан с террористами сейчас, состоял с Евновым в одной организации в прошлом, пусть не будучи лично знакомым, и ты, очевидно, про меня вообще ничего не слышал. “Какая же лютая конспирология привела сюда Демида Морозова?” — думаешь ты. Угадал?
— Почти.
— А правда в том, что никакой конспирологии нет, — Демид тяжело вздохнул, как будто тоскуя по потерянной душе. — После случившегося в Эльсиноре мне не дали даже рыжего рейтинга. Ментальная нестабильность. Родные боялись со мной общаться, мы же все, с зелёным рейтингом, суперэтичные интеллектуалы, и людям с красным рейтингом даём достоинства немногим больше, чем диким зверям. Знаешь, из тех, что кидаются на стенки вольеров в зоопарках, и благородная публика отпрядывает в страхе, забыв про деньги и прочие социальные условности, на которые она привыкла полагаться в качестве защиты. Вот родные, все, даже самые близкие, смотрели на меня как на такого зверька. Мне выделили виллу у лунного космопорта, подальше от светских кластеров, приставили андроидов с психологическими программами. Закрыли доступ в сеть тяжёлым фильтром, чтобы я никому не мог писать, кроме матери и отца. Боялись токсичности. Я не имел доступа даже к двигателю челнока. Стал таким «бриллиантовым отшельником», только без денег.
— «Бриллиантовым отшельником»? Что это?
— Есть несколько сверхбогатых кланов, которые замкнулись в своих родовых имениях и никак не участвуют в жизни орбитального общества. К ним не летают такси, не ходит транспорт, кроме их собственного, они сами не посещают светские и публичные мероприятия, да их и не приглашает никто. Ты не найдёшь их фамилий в новостях и даже в деловых реестрах сделок так просто не отследишь, но их интерес присутствует, наверное, в каждой второй сделке, совершаемой на орбите или на поверхности самой планеты.
— Понятно. И что же ты сделал?
— Первое время маялся от безделья, прятался от крови за цифровыми наркотиками и прочими дешёвым онлайн-развлечениями. Ну, понятно, секс-ботов заказывал. Первые года три жил такой жизнью. А потом понял, что, в самом деле, превращаюсь в животное, которое сидит в своей клетке, жрёт поданный корм да спаривается с дуплом в дереве. К гражданским системам мне доступ не перекрыли, так что я наугад выбрал профессию, получил квалификацию и отбыл сюда. Ментальная нестабильность всё равно не позволяет моему рейтингу подняться выше красной зоны, так что я заключил с кланом Морозовых смарт-контракт. По его условиям я обязуюсь не связываться с ними устно, письменно, онлайн и оффлайн, не распространять о них информацию в публичном поле. Иначе уеду на Биржу мощностей.
— Сложно поверить в это.
— Согласен. Я сам иногда не верю. Утром, лёжа в постели, думаю, сейчас открою глаза, и увижу маму, папу, живого дядю и вообще всех живыми, и всё будет хорошо.
— А что Кирилл?
— Кирилл? А я встретил его в коридоре вместе с Евновым. Евнова узнал, как узнал и тебя. Ты же знаешь, люди с зелёным рейтингом приучены смотреть на лицо, а не читать подсказки Лексигона. Так что его цифровой камуфляж меня не обманул.
— Не могу поверить, что ты…
— На самом деле дезинсектор?
— Да.
— Ну, я же не простой дезинсектор. Я — дезинсектор с ментальной нестабильностью, не забывай.
Дальше Стеша не слушала. Она запустила поиск в сети по словам “Демид Морозов Эльсинор”. Прошла по первой же ссылке, принялась читать. Из статьи на девушку набросился дикий ужас, ледяной хваткой он сдавил рёбра. С кем же она связалась? Нелегалы-подпольщики, партия из которых организовала стачку с человеческими жертвами, террористы и массовый убийца с ментальной нестабильностью. Девушка почувствовала, как у неё задрожали пальцы рук. Бежать, бежать из этого мрака немедленно, куда угодно, в полицейский участок, и будь, что будет. Плохо соображая, что делает, она поднялась с кровати и на ватных ногах направилась к двери из капсулы в коридор. В этот момент свет вспыхнул, болью разоблачения резанув девушке глаза.
— Половина первого, — сообщил Владимир весёлым голосом, — Ты готова?
Девушка обернулась. Владимир уже вошёл в капсулу из междустенья, лысая голова массового убийцы маячила за его левым плечом. Стеша не успела.
— Д-да, — кивнула она, едва управляя собственными мышцами.
Часть 1. Калики перехожие. Глава 6. Крушение
Коридоры встретили троих взломщиков пустотой. Владимир и Демид шагали впереди, Стеша глядела на их спины. Время от времени в душе шевелилось искушение развернуться и побежать, девушка игнорировала его, понимая бесперспективность затеи. Догонят и наверняка убьют. «Нойман», «Нойман», почему же ты молчишь? — взывала мысленно Стеша к искусственному разуму, — Мы же идём совершать преступление, это же очевидно из нашей походки, из того, что мы втроём в пустых коридорах, из выражений наших лиц и разговоров этих двух упырей! Почему же ты молчишь, «Нойман», почему не оповещаешь полицию? Может, ты нас раскусил и готовишь засаду? Прошу тебя, миленький «Нойман», подготовь засаду за этим поворотом, нет, лучше за следующим, нет, лучше на лестнице, нет, лучше в капсуле, куда мы идём. Тогда я сдамся и снова буду в безопасности. Ты же всё знаешь, всё просчитываешь, кто-то арендовал капсулу под портовым инспектором, но там не живёт. Злой умысел сверкает, как сверхновая, «Нойман», не подведи меня!»
Ничего не происходило. Рыжие сектора станции спали тихим сном законопослушных граждан. Разноцветные двери капсул стояли плотно закрытые, за что девушка ненавидела их лютой ненавистью. Стеша собиралась привлечь внимание встречных прохожих, попросить их позвать полицию, но на всех этажах, от убежища до капсулы под квартирой инспектора не встретила ни души. Если люди и гуляли, то в виртуальной реальности, там виды были поинтереснее. Девушка хотела вызвать полицию по сети сама, но испугалась мести подельников Владимира. Или Кирилла. Она не сомневалась, с предателями эти люди расправлялись без жалости.
Арендованная капсула оказалась просторнее Стешиной, здесь, кроме кровати, нашлось место для небольшого столика, за которым надо было работать стоя. Как только девушка оказалась внутри, её попросили закрыть дверь и забраться на кровать, чтобы не мешать. Демид отодвинул столик от стены, влез на него и разобрал потолок с помощью инструментов, встроенных в руку.
— Здесь уже всё расчищено, ребятки подготовились, — сообщил он, наклонив голову к спутникам, — Все коммуникации разведены, в охране периметра брешь. Осталось только фальшпол поднять.
— Стеша, — обратился к девушке Владимир, — ты посиди пока тут. Мы сперва залезем туда, убедимся, что всё в порядке, потом я тебя позову.
— Хорошо, — кивнула девушка.
Ни на грош не верила она в его заботу.
Демид ещё пошумел, затем, чуть подпрыгнув, втянул себя в дыру. Спустя мгновение просунул голову вниз и прошептал: