Страница 18 из 61
— Ну и что? Научные миссии отлично летают туда безо всякого «Ноймана». И сидят там по полгода.
— Научные миссии — это один разговор. Массовая экспансия и хозяйственное освоение — совсем другой. При такой экспансии общество как бы экспортирует свои методы хозяйствования на новые области, и если у нас здесь «Нойман» регулирует экономическую деятельность, а он регулирует в первую очередь экономическую деятельность, что бы ни писали в официальных документах, то и на околомарсианской орбите он должен присутствовать. Если здесь владеть частной собственностью могут только граждане с зелëным рейтингом, как на околомарсианской орбите возможен другой порядок?
— Можно сделать две системы и синхронизировать их.
— Синхронизировать нельзя, потому что сигнал идëт слишком медленно. И пока копия базы данных летит от Земли к Марсу, в самой базе уже происходят изменения. Посмотри, ради интереса, сколько изменений в секунду проходит через квалификационную и этическую базы «Ноймана». Сотни тысяч. Так что синхронизировать нельзя, можно только сверять и обновлять с учëтом последних изменений.
— Ну обновлять, какая разница.
— Разница принципиальная. Здесь человек будет числиться с рыжим рейтингом, а на Марсе — с красным. И будет при этом нормально работать. Сейчас же как официально обосновывают необходимость системы «Нойман»: Только человек достаточной квалификации и с верными этическими установками может владеть и управлять активами. И вот, пожалуйста, будут примеры, как люди справляются и без этого всего. Я уж не говорю о проблеме легитимизации сделок, совершëнных агентами с подобной разницей в рейтингах.
— Не убедил. Можно найти выход при желании. Давай лучше переходи ко второй части. Почему экспансия невыгодна?
— Ты сказал ключевые слова: «при желании». А вот я неправильно выразился. Экспансия не невыгодна. Она просто не нужна. В самом деле, любая массовая экспансия человечества на новые пространства всегда была вызвана одной причиной — оскудением занимаемой территории при растущем населении. Нет, конечно, находились отважные одиночки, которым невмоготу было ходить по заранее проложенным дорогам, которых влекло за поворот реки, за морской горизонт, за пределы атмосферы. Но их вылазки служили лишь темой для разговоров на светских вечерах и дружеских посиделках, иногда — боевыми средствами в идеологической войне, но всегда и в общем случае оставляли за собой по большей части лишь информационный эффект. Когда же человечеству становилось тесно, когда из-за постоянного роста числа голодных ртов переставало хватать еды, оно смахивало пыль со старых рассказов и вступало на проложенные одинокими смельчаками дороги уже совсем с другим снаряжением и с иными целями. Оно выступало колонизировать и покорять, сменив романтичное платье на прагматичный деловой костюм.
Корней, сам вдохновившись собственной речью, перевёл дух.
— А теперь, — продолжил он, — главная причина экспансии устранена. Рождаемость как эксплуататоров, так и эксплуатируемых под надёжным контролем, алгоритмы аккуратно планируют естественный прирост населения, компенсирующий естественную убыль, родильные квоты распределяются между заказчиками по общей договорённости автоматически, опять-таки, в зависимости от сложных комбинаций заявок и естественной убыли по отраслям народного хозяйства. Специальные приложения следят за генетическим банком и подбирают комбинации половых клеток, выводящие нежелательные мутации за фенотип.
— Тогда зачем вы боретесь? Все довольны, вроде.
— Мы хотим вернуть людям человеческую жизнь, и мы верим, это возможно только через экспансию на Марс и Венеру.
— А дальше? Если вам удастся вернуть жизнь в старый ритм, рано или поздно и на Венере с Марсом сделается слишком тесно.
— Дальше Пояс астероидов. Внешние планеты. Солнечная система сама по себе достаточно огромная, и одних её пространств и запасов сырья хватит на многие сотни лет вперёд. Но главная наша идея — суть человечества, как и любой другой жизни, в экспансии. Хочешь быть человеком, расти, всегда расти, или оставайся приложением к стриминговым сервисам. Тебе выделяют безусловный базовый доход, ты его тратишь на медиа-контент, предусмотренный в твоëм родильном контракте и закреплëнный для тебя блокчейн-шифром. Но разве это жизнь? Поэтому я верю — человечество будет строить города на Марсе, не потому что этого хочу я, а потому что это нужно ему. Чтобы остаться человечеством.
От бесконечного бубнежа Корнея у Стеши разболелась голова. Она с трудом понимала речи Мохова, потому что не привыкла работать с такой информацией, и потому что помнила, партия «Ad Astra» была запрещена, и материалы, распространяемые её сторонниками, маркировались «Нойманом» как токсичные. Девушку больше интересовал Демид, она поняла, он был отнюдь не простым дезинсектором с красным рейтингом. Если в будущем, после удаления уничтожителя, она и он продолжат жить на одной станции, лишнее знание о нём окажется полезным. В любом случае, даже больная голова была для Стеши лучше тягостных мыслей о собственной судьбе.
— Всë это интересно звучит, но ты же сам говорил, что в какой-то момент люди перестали хотеть заводить детей. И пришлось ввести родильные контракты.
— Всë верно, я сказал, что люди перестали заводить детей, но я не сказал, почему люди перестали заводить детей. Какой смысл рожать, если у тебя ничего нет, ты получаешь кредиты от государства и можешь потратить их на аренду ограниченного перечня благ, как материальных, так и виртуальных? Да, этот перечень большой, но качественное образование туда не входит, например. Аренда детской комнаты на космической станции туда не входит, да и вообще капсулы здесь построены с такими тонкими перегородками, что, появись здесь дети, они превратят жизнь в ад. Не предназначены космические станции в большинстве своëм для выращивания детей, это слишком затратно. Проще построить отдельные фермы, тогда можно экономить на эффекте масштаба.
— И как вы хотите с этим бороться?
— Мы переведëм частную собственность в публичную. В материальной части это космические станции и производственные комплексы, вся хозяйственная инфраструктура. В виртуальной части это образовательные базы знаний и наборы профессиональных инструментов. Чтобы любой мог выбрать профессию и любой мог еë освоить.
— Это не даст людям собственность. Это «чьё-то» сделает «ничьим».
— Во-первых, в истории есть множество примеров управления коллективной или муниципальной собственностью. Во-вторых это позволит людям самим управлять структурой площадей и более справедливо распределить её. Тогда и условия для детей появятся. И это даст возможность рожать детей и выбирать им наиболее подходящие профессии, базы знаний ведь будут в свободном доступе. Не надо будет тратить на них токены и кредиты. А центральное правительство будет стимулировать рост численности, тогда жители станций сами решат, как им лучше станции перестроить, чтобы обеспечить детей нужными благами. Это первая фаза — переустройство существующих поселений и создание базы для экспансии. Ну а вторая фаза — экспансия на Марс и Венеру.
— У вашей программы много общих мест со взглядами Кирилла и его "коллег". Почему вы не работаете вместе?
— Общие места есть, ты прав. Это и неприятие рейтинговой системы в текущем её виде. И конечная цель у нас совпадает — вернуть человечеству человеческую жизнь. Но у нас слишком разнятся методы. Вы с Кириллом…
— Я не с Кириллом. Я потом расскажу, продолжай.
— Однако, меня всё больше интересует, что же ты из себя теперь представляешь? Ладно, Кирилл с “коллегами”, как ты их назвал, главным своим методом избрали индивидуальный террор. Мы же считаем такой метод напрасным расходом революционных сил. Только сознательное движение широких народных масс может привести к изменению структуры общества, поэтому наша цель — вовлечение их в революционную борьбу путём агитации, стачек и профсоюзной деятельности. Конечно, некоторые на такой подход смотрят свысока, считая, что люди с рейтингом ниже зелёного не могут изменить общество к лучшему в принципе, это, конечно, чушь. Кроме того, работа с массами хороша хотя бы тем, что уберегает от сектантства. Чтобы заставить людей бастовать, например, надо предложить им что-то действительно важное для них, надо дать им цель, к которой они захотят двигаться. Таким образом для нашей партии сохраняется живая связь с народом и происходит отсев разных экзотических идей, которые бурным цветом цветут в среде прочих подпольщиков.