Страница 35 из 89
В общем-то, Вася ничего особенного сам и не придумал — пересказывал некоторые статьи из старых журналов Института Латинской Америки. Колоссальный внешний долг южноамериканских стран, манипуляция им со стороны кредитора — США, партизаны и городская герилья, грядущие столкновения ультралевых и ультраправых отца Луиса впечатлили.
А уж как его впечатлил тезис “Коммунизм — царство Божие на земле”, и не сказать. Хотя христианскую основу, лежащую в основе учения товарищей Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина-Мао он не отрицал.
— Как идея коммунизм неплох, но вот как метод, — прищурился отец Луис. — Очень може быть, что тебя твои же попутчики потом расстреляют. Фидель многих бывших барбудос поставил к стенке, не посмотрел, что вместе партизанили.
— Страшновато, да. Но какой другой выход? Сидеть и молиться, заниматься образованием? Да, наверное, лет через пятьдесят это даст какие-то плоды, — Вася не стал расстраивать хозяина тем, что даже через шестьдесят лет плоды оказались очень скромными. — Так что если получится вытащить индейцев из бедности, пусть расстреливают.
Он, конечно, лукавил и не стал заострять внимание на том, что надеется создать индейское ополчение и не дать любой внешней силе, хоть США, хоть СССР диктовать свою волю.
— Бедность ведь не просто ограничивает развитие человека. Бедность, в ваших терминах — источник греха.
Иезуит даром что не подскочил на стуле:
— Это поразительно! Ты будто читаешь мои мысли! Вообще, твои взгляды слишком странны для индейца, даже из рода инков.
Вася потупился. Он ведь не сам придумал один из базовых тезисов весьма популярной в семидесятых-восьмидесятых годах “теологии освобождения”, а просто вспомнил из читаного. В те годы взаимодействие между левыми теологами и герильеро доходило до того, что некоторые священники уходили в партизаны и даже становились министрами-социалистами в случае победы.
— Да, я знаю. Наверное, я не совсем индеец, но я не могу объяснить это ничем, кроме снизошедшего на меня откровения.
Ошарашенный священник встал, убрал статуэтку на полку и пошел к двери:
— Слишком много ты мне сказал, я должен все это обдумать. Пойдем, вскопаем огород, там осталось немного.
Совместный труд (для пользы иезуитской миссии) — он объединяет. Падре Луис и касик махали тяпками, перекидываясь изредка словом или двумя, пока не пришла пора читать дневные часы, что святой отец проделал со всей тщательностью.
За скромным обедом он все-таки не выдержал.
— Я давно думаю, каков долг христианина в угнетенной стране и на угнетенном континенте? Как сделать так, чтобы вера не отчуждала, а освобождала? Причем об этом думаю не я один, многих знакомых священников волнуют те же самые вещи. И многие, — иезуит оторвался от еды и посмотрел на Васю немного исподлобья, — многие говорят почти как ты. Я был в Санта-Крусе, там меня застала весть о перевороте в Аргентине…
Вася тоже оторвался от еды — это очень плохая новость, он рассчитывал наладить через Аргентину канал снабжения. Весьма развитая страна, с большим числом образованных специалистов… Видимо, мечтания о радио придется отложить.
— Очередной генерал с очередными идеями как у Муссолини или Франко. Запрещены забастовки и политические партии. Знаешь, Тупак, наверное ты прав и надо создавать свою силу, способную освободить континент, как сделали Боливар и Сан-Мартин.
— Освободители?
— Да. Но первым освободителем для нас стал Иисус.
— В наше время он стал бы партизаном.
— Да, наверное.
Это согласие убедило Васю до конца. Он вытащил из сумки обмазанную черным статуэтку и с глухим стуком поставил на стол. Падре отложил лепешку, взял в руки и вскинул удивленные глаза на гостя:
— Тяжелая… Это не камень?
— Золото. И его тоже нужно продать.
— Для такой операции нужны счета в Европе и здесь, я тебе уже говорил. Но я узнаю.
Вася успокаивающе смежил веки. Он и сам еще не понимал, как это сделать, надеялся только уговорить Исабель или доктора Дуку. Внутренняя чуйка, окрепшая с последнего визита в подземелье, вещала ему, что все сделано правильно и что отец Луис не предаст.
Шанс проверить это предоставился почти сразу — не успели они докончить обед, как на подъеме к миссии раздалось гудение движка и через несколько минут в ворота вкатился полицейский джип. Падре поставил статуэтки на полку с книгами и вышел встречать новых гостей.
Выскочивший из джипа сержант перекрестился на изображенное на стене распятие и подошел к священнику под благословение. Точно так же поступили и остальные приехавшие.
— Добрый день, отче. Это кто? — сержант тыкнул в скромно стоящего в тени дома Васю.
— Мир вам, дети мои, — ответствовал падре. — Это мой духовный сын, его зовут Уасья, он из айлью Контиго.
— Контиго? Это там, где видели людей с оружием? Ты их видел? — полицейский переключился на Васю.
— Что случилось, сержант? — не дал ему вцепиться в индейца иезуит.
— С армейского склада похищены несколько ящиков винтовок. Мы уже неделю обшариваем окрестности, вот, решили заехать и к вам. Так что, ваш духовный сын видел кого?
Вася повторил всю ту же легенду — два человека, винтовки, гранатный ящик, ушли на север. Сержант глубокомысленно кивал и движением брови отмечал совпадающие пункты.
— Отче, со всем уважением, я должен осмотреть миссию.
— Это дом бога, сын мой! — удивленно возразил падре.
— У меня приказ. Я готов поверить вашему слову, но у меня приказ. Приступайте, — махнул он своим подчиненным.
— Сержант, я напишу жалобу вашему начальству.
— Ваше право, падре, но у меня приказ.
Полицейские грубо отодвинули Васю в сторону и ринулись в сараи и пристройки, а сам сержант зашел в главное здание.
— У вас есть оружие?
— Конечно. Двухстволка, она вон в том шкафу.
Сержант открыл все дверцы, выдвинул все ящики, заглянул в щель между шкафом и стеной, проверил сложенное белье и перешел дальше. В служебной части дома он проверил все места, куда могла поместится винтовка, не исключая небольшого алтаря, постоянно извиняясь, но делая свое дело тщательно и непреклонно.
Вернувшись в жилую часть, он заглядывал под лавки и кровать, под комод и под стол, даже залез на него, чтобы проверить под крышей.Наконец, он заглянул за книги на длинной полке, для чего ему пришлось сдвинуть стоявшую с краю статуэтку.
— Ого, какая тяжелая!
Вася уже примерился, куда и чем бить, как выхватывать пистолет, висевший в кобуре на поясе у сержанта… Терять будущие деньги очень не хотелось, но сможет ли он справится с пятью полицейскими? И что будет потом с отцом Луисом?