Страница 10 из 13
– Нет! Точнее, да, но Никита меня защитил. Я тебе хочу рассказать один секрет. Только ты пообещай мне, что никому его не расскажешь, ладно? – глазенки дочери сверкали.
– Обещаю! – Ульяна торжественно кивнула.
– Тогда пошли скорей домой! Это надо рассказывать, чтобы никто не слышал!
И Дашулька рассказала матери о том, что у Никиты, оказывается, и папа, и мама не родные.
– Его мама ему вообще тетя! Представляешь? – шептала дочка, сидя на кухне. – А его папа это муж его тети! Они его усыновили!
– И его это обижает? – проявила участие Ульяна в судьбе мальчика.
– Нет! Он это знает и говорит, что они у него самые лучшие!
– Я даже не сомневаюсь, что это так! – Ульяна сказала это искренне, потому что сама свято верила в то, что только хорошие люди могут усыновить чужого ребенка.
Глава 7
– Мама, мама! Вон там тетя Карина, смотри, она нам машет! – Даша прыгала от нетерпения и дергала Ульяну за руку.
– Да, вижу, Дашулька, вижу! Подожди, пожалуйста, еще совсем чуть-чуть! Сейчас наш чемодан заберем и пойдем уже на улицу!
Даша не была непоседливым ребенком, просто 3 часа полета и спокойного сидения на одном месте кого хочешь утомят.
Карина не должна была их встречать в аэропорту, они это обговаривали, но вот не утерпела и все-таки приехала.
– Сюрприз! – объявила она и, расставив руки, обняла сразу обеих, – девочки мои дорогие, как же я по вас соскучилась! Ой, Дашуля, а выросла-то как, выросла! А вот мама твоя похудела, да?
Карина была права: Дашуля выросла за зиму на 5 см, а Ульяна похудела, уменьшившись в объемах на те же самые 5 см. Уменьшились попа и талия, за счет чего ее и без того большая грудь стала выделяться еще больше. Ульяна, конечно, и сама по своей одежде поняла, что она похудела, но не думала, что это так заметно. Этот комплимент от Карины Васильевны девушку порадовал.
Ульяна и Даша обняли Карину Васильевну, как обнимали всегда свою родную бабушку. Бабушки нет почти год, и как-то так получилась, что Карина, несмотря на то, что была гораздо моложе бабушки, заменила им ее.
Нет, не так. Бабушку заменить невозможно. Как можно заменить самого любимого и родного человека кем-то другим? Никак. Вот и Карина не заменила, нет, она просто вдруг стала кем-то больше, чем просто турист, снимающий комнату на лето в их доме.
Подруги у Ульяны, конечно, были, но все остались здесь, в родном городишке. Там, в большом городе, Ульяна не обзавелась новыми подругами.
На работе не до дружеской болтовни, да и под "чутким" руководством Юлии нет времени на болтовню, хорошо хоть, редко просит задержаться после работы. Она женщина, без сомнения, очень непростая, но и она понимает, что у Ульяны дочка, которую надо забирать из детского сада до определенного часа. Соседка Ольга Петровна, конечно, выручает, но не каждый же день ее просить о помощи, верно?
С мамочками, которые водят в их детский сад своих детей, тоже не очень получалось подружиться. Район дорогой, престижный, мамочки все разные, но не подойдешь же, в самом деле, к человеку в их возрасте со словами "Давай дружить!". Это у детей все проще.
Впрочем, была у Ульяны попытка подружиться с мамой одной девочки из их группы. Женщину звали Нина, она была общительна, на вкус самой Ульяны одевалась очень экстравагантно – вызывающе ярко и на грани безвкусия. Впрочем, представить эту Нину в таких же скучных офисных костюмах и платьях, которые носила сама Ульяна, не получалось. И, может быть, женщины бы и подружились, но тут выяснилось, что дочь этой Нины и есть та самая девочка, которая постоянно задирает и обижает Дашульку, говоря очень обидные слова, называя Дашульку безотцовщиной и нищебродкой. Такие слова девочка могла услышать только от своей матери. А потому о какой дружбе или даже совместном походе на чашку кофе в соседнее с детским садом кафе может идти речь?
Вот с Ириной, мамой Никиты, да, теперь Ульяна знает, что на самом деле она мальчику тетка, но это сути не меняет, Ульяна была бы рада подружиться. Но у Ирины скоро родятся близнецы – это Ульяне воспитатель рассказала, когда Ульяна поинтересовалась о том, что женщину не видно уже больше 2-х месяцев. Ульяна видела, что Ирина беременна, животик был большим, и Ульяна уже тогда думала, что ей рожать со дня на день. Оказалось, нет. Просто будут двойняшки.
И вот, последние два месяца Никиту забирает из садика отец. Как оказалось, приемный. А ведь она еще удивлялась, почему Никита называл своего отца "папа Саша". Не каждый родной уделяет своему чаду столько внимания и любви, как Александр. Повезет ли Ульяне встретить такого же умного и чуткого мужчину? Мужчину, которого не испугает женщина с ребенком? Мужчину, который примет Дашульку вот так же, как Александр принял Никиту?
Мужчина, как сейчас принято говорить, "для здоровья", которому будет интересна только она сама и совсем не интересна ее дочь, Ульяне был не нужен. Она, конечно, мечтает о мужских ласках, в конце концов, она же молодая женщина, и ей тоже хочется любви и надежное плечо, на которое можно опереться. Не просто мужа, чтобы был, потому, что все подруги уже побывали замужем и даже уже развелись, в отличии от Ульяны. Нет, такого мужа Ульяне не надо. Она не как ее подруги Ева и Лариса, выскочившие замуж за первого, кто позвал. О том, что это "неприлично" – это были слова подруг. Подруги, кстати, до сих пор не понимают, почему Ульяна не захотела выходить замуж за Костика, отца своей дочери.
– Да какой из Костика отец! – возражала Ульяна. – Вы ж его знаете! Да и потом, жить с его мамашей? Нет уж!
– Ты носишь ее внука или внучку! Ничего, смирится! – настаивала Лариса.
– Ну, хоть дурой не будь, на алименты подай! – поддакивала Ева.
– Да какие алименты со студента?
– Не важно! Мамаша его пусть платит! Не обеднеет! У нее вон свой салон, в который, кстати, на стрижку целый месяц очередь! – не унималась Лариса.
– Да и на маникюр тоже! – поддакивала Ева. – Найдет денежки для своего сыночка, поверь!
– Нет! – Ульяна стояла на своем.
К матери Костика, Нине Владимировне, Ульяна не ходила, как и не сообщала самому Костику о своей беременности. Так получилось.
– Дети сами выбирают себе родителей, – так сказала бабушка, – вот и Дашулька выбрала тебя, а значит, так тому и быть. Тебя я подняла одна, и Дашульку поднимем.
Ульяна с Костиком и не строили планов на совместное будущее. Им обоим надо было пройти через первый опыт, вот они и прошли через него. А уж то, что из этого опыта получилась Дашулька, так, видно, тому и суждено было случиться.
Впрочем, Галина Владимировна сама к ним приезжала. Приехала, зашла, как к себе домой, без стука и с порога заявила:
– Пока не увижу тест на отцовство, внука не признаю, так и знай! Ни копейки от меня не получишь, пока не подтвердится, что ты от Костика понесла!
– Это ты, Галка, двадцать лет назад "понесла", а моя внучка забеременела. То, что твой сЫночка, – бабушка намеренно назвала Костика так, уничижительно ласкательно, как маленького мальчика, – не умеет пользоваться презервативом, так это уж не к нам претензии. И денег нам твоих не надо! Сами вырастим, без вас. А ты готовься получить в невестки такую, как сама! Откат он всех касается, сама знаешь!
Галина Владимировна, услышав эти слова бабушки, побледнела, выдохнула:
– Ведьма! – и выскочила за дверь.
– Ба, а ты это о чем? – удивилась Ульяна.
– Так эта уважаемая бизнесменша сама в свое время окрутила сына директора местного рыбозавода, понесла, как она говорит, от него. Дождалась, когда пузо на нос вылезло, и пришла к ним. То, что Галка гуляла, как мартовская кошка, все знали, а тут вдруг как она роман то с этим, как же его, звали то? А, Аркашкой, закрутила, так ее и не видно, и не слышно вдруг стало. Зима, все в куртках ходят, фигуры скрывают. А потом, когда уж не скрыть стало, она и заявилась к ним в дом. Объявила, что это их внук. И ведь действительно от Аркашки родила!