Страница 55 из 78
Событие пятьдесят второе
Штирлиц долго смотрел в одну точку. Потом перевёл взгляд
и посмотрел на другую.
«Двоеточие!» – догадался Штирлиц.
Генерал-лейтенант фон Манштейн (фон Левински) – Информация к размышлению.
Фриц Эрих Георг Эдуард фон Манштейн (фон Левински) – немецкий генерал-фельдмаршал (станет в 1942 году), участник Первой и Второй мировых войн. Племянник фельдмаршала Гинденбурга. Имеет репутацию наиболее одарённого стратега в Вермахте и является неформальным лидером немецкого генералитета. Будет в Реальной Истории начальником штаба в группе армий «Юг» под командованием генерал-полковника фон Рундштедта при захвате Польши в сентябре 1939 года. Разработает план вторжения во Францию ударом танковых частей через Арденнские горы. Именно его войска за неделю захватят Прибалтику, и именного он возьмёт Севастополь. А ещё он был непосредственным командиром Паулюса и почти взял Сталинград. И именно он так и не дал команды 6-й армии выходить из окружения. Ошибка. Ну, вряд ли. Ситуация так складывалась. Армия Паулюса стягивала на себя огромное количество Советских войск и если бы они высвободились в тот момент, то весь Южный фронт бы посыпался. Армией Паулюса пожертвовали в Большой игре. Но … В 1944 году будет отправлен в отставку за постоянные разногласия с Гитлером. Сидеть будет у себя в поместье. Не любил ефрейтор Шикльгрубер аристократов и людей умнее себя. Как там, в песенке «Гражданской Обороны», «Адольф Гитлер – Mein Kampf»: «Ефрейтор Шикльгрубер не зря сидел в тюрьме». Стал канцлером и фактическим хозяином Европы, но ефрейтором быть не перестал. Люди не меняются.
Ещё одним поводом застрелить Манштейна было для полковника Брехта то, что и этот персонаж избежал Нюрнбергского трибунала. Его англичане сначала свозили на остров, потом в Гамбурге всё же дали по трибуналу, какому-то своему, восемнадцать лет тюрьмы, но быстренько выпустили, сославшись на плохое здоровье, и с этим плохим здоровьем Фриц Эрих Георг Эдуард фон Манштейн проживёт ещё двадцать с лишним лет и умрёт в 1973 году в возрасте восьмидесяти пяти лет. Всем бы такое плохое здоровье. И он, как и Гудериан, будет привлечён канцлером Аденауэром для возрождения бундесвера.
Осталось обоих отследить и пристрелить.
Почему не Гитлера, Геббельса, Гесса, папашу Мюллера, Шелленберга Вальтера, который начальник Штирлица, да там много нечисти. Скорее всего, до них не добраться. Нужно быть реалистом. Ну и главное, они не гении в отличие от этих двоих. У Германии много генералов, есть хорошие, есть отличные, а вот таких, по мнению Брехта, всего двое, и это пока просто генерал-лейтенанты, все их победы ещё впереди. Они живут, как простые люди, без охраны, а возможно даже без слуг. Женаты, имеют детей. Обычные люди. Жалко? Да, ни капли.
Карл Энгельгардт оказался шишкой, не самым главным по тарелочкам, но всё же. В Kriminalpolizei он дослушился с 1919 года до целого Kriminaldirektor, что если переводить на звания SS, будет Sturmba
К делу это не относилось, но Брехт после уже поинтересовался, а сколько же целый криминалдиректор получает зарплаты. Энгельгардт сначала ответил, что ему на вполне обеспеченную жизнь хватает, но потом всё же добавил, что годовая зарплата составляет почти шесть тысяч марок. Брехт прикинул. Получается около пятисот рейхсмарок в месяц.
Брехт, если выживет и останется полковником, будет в СССР получать почти полторы тысячи рублей. Сопоставимые зарплаты. Один пример. 1 кг чёрного хлеба стоит в СССР 0,95 рубля, а в Германии – 0,28 рейхсмарки. То есть соотношение приблизительно один к трём. По остальным продуктом соотношение похожее.
Так вот, Энгельгардт оказался, как бы это сказать одним словом – патриот, но не Германии, а России. Бывают такие парадоксы. Немец, сбежавший из Советской России и устроившись очень прилично на родине предков, продолжал любить берёзы и осины. Заснеженной России. Мельком глянул на письмо полковника Переверзнева, поинтересовался, как там дедуля поживает, и, сунув в карман, забыл о нём. А вот на Брехта долго внимательно и оценивающе глядел.
– Будет война рано или поздно, – одними губами тонкими, глаз не отрывая.
– Даже примерное время могу сказать, – тоже шёпотом ответил Брехт. Может, слйшают даже такую шишку гестаповцы.
– 1942?
– Сорок первый.
– Может, скажите и чем закончится? – кисло улыбнулся Энгельгардт, всё тем же тихим голосом произнося очень медленно вопрос этот.
– В любой войне побеждает экономика. Ваша не выстоит. Нет бензина, нет цветных металлов, и вы ополчите против себя таких сволочей, как англосаксы. Против них не выстоит сейчас никто. У США огромное количество денег и ресурсов. В Германии погибнет каждый десятый. Города будут лежать в руинах, а женщины рожать детей от французов, американцев и англичан.
– Согласен, против Америки и Англии в союзе с Россией Германии не выстоять.
– И…
– К чёрту политику. Вы-то чего хотите? – Встал криминалдиректор закурил трубку. Мегре блин.
– Минимизировать ущербы.
– Не понятно, потом подробнее объясните. Считайте меня в вашей команде. Не люблю фашистов.
– Паспорта бы нам сменить и жильё подобрать, неудачно мы приехали в Берлин. В отеле уж больно въедливый администратор попался. В отеле «Берлин».
– Нет, это не наши, должно быть на гестапо работает. Паспорта? Паспорта не проблемы. Имена ведь тоже нужно сменить и фамилии. Будут поддельные, приходилось по роду службы общаться с умельцами, одного не посадил, приберёг для такого вот случая. Но качество выше всяких похвал. Мастер.
– Вам виднее, – Брехт, что всё так удачно сложится даже и не ожидал.
– И как хотите называться. Есть пожелания? – Энгельгардт взял карандаш и открыл небольшой блокнотик. И опять шепотом.
– А можно Отто фон Штирлиц? – Брехт расплылся в улыбке.
– Штирлиц? Таких фамилий не бывает. Штиглиц. Отто фон Штиглиц.
– Так и запишите. Отто фон Штиглиц.