Страница 80 из 114
Она почти достигла пика, но он отступил назад. Ее протестующее мяуканье заставило его ухмыльнуться. Он мучил ее под другим углом, покусывая пухлые половые губы и едва заметно проводя пальцем по клитору. Еще один вопль неудовлетворенной потребности сорвался с ее губ. Гребаная музыка для его ушей.
Он сосредоточил свой контроль, нашел дюжину способов усилить ее удовольствие… но он так и не дал ей достаточно продолжительного ощущения, чтобы достичь кульминации. Вместо этого он потратил свое время, изучая ее, выясняя, как методично разбирать ее на части, приспосабливаясь к тому, что заставляло ее напрягаться, задыхаться или кричать от нужды. Затем медленно он снова приподнял ее, пока ее мед не потек по его губам, и непроизвольные движения ее бедер не стали ритмичными напротив его рта.
Она снова была близко. Сладкая.
Он снова отступил и с улыбкой впитал ее разочарованные всхлипы.
— Нет… — она вздрогнула, умоляя, — я не могу этого вынести.
Он оглядел изгибы ее тела, ожидая, пока она встретится с ним взглядом.
— Ты можешь, потому что я этого хочу. Когда я позволю тебе кончить, я хочу быть уверенным, что это будет так жестко, так опустошительно, что ты этого не забудешь.
Затем он скользнул пальцами по ее влаге, покрыл их и погрузил средний палец в ее лоно, погружаясь глубже. Черт возьми, она вцепилась в него слишком крепко. Слава богу. Бек не смог соблазнить ее, лишив девственности.
Сет расслабился, дал ей время привыкнуть, поерзать и перекатиться на своем пальце, прежде чем скользнул мизинцем в тугое отверстие ее задницы. Шок и чувственная мука одновременно осветили ее лицо, заставляя его сильнее понуждать ее раскалываться на тысячу кусочков под его прикосновением. Она была так чертовски великолепна, так, казалось, создана для него. Он не мог дождаться, чтобы скользнуть каждым дюймом своего напряженного, нетерпеливого члена глубоко в нее. Чувствовать, как она сжимает его, когда она распадается от его толчков и разливается по всему его члену.
Когда он наклонил голову к набухшему клитору и легонько щелкнул по нему, она взвизгнула. Маленькая бусинка начала краснеть и пульсировать. Черт, как опьяняюще сознавать, что одно-два прикосновения снова завладели ею, на грани того, чтобы умолять его доставить ей удовольствие любым способом, каким он захочет, просто чтобы он дал ей удовлетворение, которого она так жаждала.
— Готова взорваться ради меня, ангел? — он насмехался.
Она схватила его за волосы и закружила у его рта:
— О, да. Пожалуйста. Пожалуйста, Сет…
Ее сладкие крики, жар и напряженность ее тела, сжимающего его пальцы, ее запах, такой сильный, что он опьянел, — все это подвело его к грани самоконтроля.
Свободной рукой Сет вытащил презерватив из джинсов, затем набросился на ширинку, прежде чем сдвинул джинсовую ткань достаточно, чтобы сбросить штаны где-то рядом с ее сброшенным нижним бельем. Несмотря на то, как отчаянно он пытался освободить член, он никогда не переставал трогать ее скользкие отверстия или дразнить ее тугой клитор. Не слишком сильно. Не слишком быстро. Нет, он заставил ее оседлать его прикосновения, заставляя ее тянуться к оргазму, который он испытывал, находясь вне ее досягаемости.
Теперь она была бессвязна, ее вздохи смешивались с нарастающими воплями, когда он заманивал ее ближе к катастрофическому концу. Кульминация была прямо здесь — все в ее теле говорило ему об этом. Еще один поцелуй, еще один толчок, и она упадет. И черт возьми, если бы это не было самой милой вещью на свете. У него екнуло сердце. Его член дернулся. Он был так готов…
Раздался звонок в дверь, разрушив этот момент.
Хэвенли замерла, пристально глядя в сторону двери:
— Там кто-то есть?
— Никого. Игнорируй это, — он не остановится, черт возьми.
Но дверной звонок только зазвонил снова, резкий и настойчивый, нарушая его гребаную концентрацию. Выругавшись, он перевел взгляд на свой телефон, стоявший на подставке для зарядки на соседнем столе, и ясно увидел входную дверь.
Сет моргнул, нахмурился, попятился от Хэвенли, чтобы поближе рассмотреть устройство. Он не мог его видеть.
— В чем дело? — она казалась пьяной и ошеломленной.
— Я не уверен. Оставайся на месте. Я буду через минуту.
Он встал и вытер лицо бумажным полотенцем, затем выхватил пистолет из кобуры, висевшей на ближайшей стене, и, проскользнув к входной двери, повернул замок. Он приоткрыл ее ровно настолько, чтобы заглянуть за угол.
Какого черта? Его камера не солгала. На его крыльце стояла женщина лет сорока, одетая как яркая цыганка, и чертов осел.
— Что это, черт возьми, такое?
Она одарила его своей версией соблазнительной улыбки:
— Да ведь я Зельда, а это мой потрясающий дрессированный ослик, Кловис.
— Дрессированный? — «Он поет, танцует и кричит?» Сет покачал головой. Наверное, ему не следовало спрашивать, но… — Что он умеет?
— Все, чего пожелает твое сердце, — женщина наклонилась и прошептала: — Кловис хорошо одарен — и хорошо обучен. Хотя сегодня он чувствует себя резвым.
Когда женщина подмигнула ему, его осенило. У него отвисла челюсть.
— Он… он…
— Мой раб, да. Для твоего удовольствия, он будет любить меня долго. Хочешь, мы покажем тебе это прямо сейчас? — она выглянула из-за угла и мельком увидела его голую задницу. — Я вижу, ты тоже готов к тому, чтобы он стал твоим рабом любви. Еще за двести он тоже будет долго любить тебя, Сет Купер.
Вздох позади него подсказал ему, что Хэвенли услышала глупости Зельды. О чем, черт возьми, она должна думать?
— Послушайте, я не знаю, кто вы и откуда вам известно мое имя, но я не просил вас приходить сюда. Так что ты можешь забрать своего…осла и уйти. Прямо сейчас.
— Нет, — она взволнованно покачала головой. — Мы — подарок. Для тебя. Где я могу положить резиновые простыни, чтобы мы могли начать? — она наклонилась, чтобы прошептать: — Кловис, он мужественный… но он грязный.
— Что? О… Нет. Блять, нет! — Зельда по-прежнему не двигалась, только моргала. Он поднял пистолет. — Уходите. Проваливайте.
Осел громко заржал. Женщина ахнула и попятилась:
— Подождите. Не стреляйте! Мы с Кловисом уходим.
— Ты чертовски права, так и будет, — он захлопнул дверь и запер ее, схватив свой телефон с прилавка достаточно быстро, чтобы убедиться, что цыганка и ее четвероногий секс-гигант уходят. Слава богу.
Когда он снова поднял глаза, то обнаружил, что Хэвенли стоит рядом с его кухонным островом, разглаживая юбку и выглядя почти смущенной и потрясенной.
— Что это было?
Он поморщился:
— Не спрашивай.
Но Хэвенли не хотела это отпускать. Она обхватила себя руками и нахмурилась:
— Эта женщина действительно хотела…
— Да. Не думай о ней, ангел. — Когда Сет сделал шаг к ней, она подняла руку и осторожно попятилась. Срань Господня, она действительно думала, что он имеет к этому какое-то отношение? — Я ее не нанимал. Я так же потрясен, как и ты. Я понятия не имею, кто послал эту… женщину к моей двери.
Он бы подумал, что это неудачная шутка на вечеринке, если бы Зельда не знала его имени. В этом не было никакого смысла, если только…
Внезапно телефон в его руке зазвонил. Он посмотрел вниз и нашел сообщение от Бека.
«Наслаждайся, ублюдок. Это единственная задница, которую ты получишь сегодня».
Этот гребаный сукин сын. Сет сжал свой телефон, дыша сквозь ярость и желание совершить убийство. Значит, этот ублюдок хотел играть грубо? У Сета не было проблем с тем, чтобы перевернуть каждый чертов камень и устроить абсолютно идеальную месть.
— Я думаю, мне пора идти, — пробормотала она.
— Не тогда, когда ты расстроена. Сядь. Давай поговорим, — он снова потянулся к ней.
Она вывернулась из его объятий:
— Я не расстроена. Я в растерянности, Сет. Мое последнее свидание с Беком было прервано полицией, разыскивающей мертвое тело, и теперь наш совместный день заканчивается, едва начавшись… Я даже не знаю, как назвать что-то такое… странное. Но, похоже, мне больше всего не везет, когда я с вами двумя, и я не знаю, кто мог бы выкинуть такие ужасные шутки.