Страница 14 из 114
Почему я выбрал именно Итена и вообще пошёл на связанные с ним траты? Ха! Взять в оруженосцы сарацина было бы проще, но не слишком-то разумно, ведь свой путь я собираюсь направить в христианские земли. А взять пажом десяти или двенадцатилетнего ребёнка, который хоть и находится в самом подходящем возрасте для обучения, но ждать когда он войдёт в полную силу… Ну, вы поняли. Пытаться же сделать оруженосца из крестьянина, ремесленника или торговца — дело крайне сомнительное и в любом случае не быстрое. Дело даже не в боевых навыках, которые можно выучить из карт, а в специфичном мировоззрении и поведении воина, которым учатся годами и которые не получить от Системы.
Так что всем минимальным требованиям Итен соответствовал как нельзя лучше. У него даже опыт какой-никакой имелся. Что до худородства, то это большой минус, зато слушаться парень меня будет беспрекословно, как и стараться. Я его единственный шанс и он будет жилы рвать, чтобы достичь своей мечты. Почему я дал ему коня и оружие? Дал — это не подарил. Кроме того, меч — это показатель статуса, совсем не лишний для юноши его возраста, положения и происхождения, которым его будут попрекать всю жизнь, если он даст к этому повод. И это я ему тоже объяснил.
Как ни странно, у нас погиб лишь один человек. Людей спасли хорошие доспехи и атака союзников. Конечно, броню многим посекли довольно сильно, да и раненых хватало. С лошадьми — хуже, но их можно заменить трофейными. Часть воинов ускакала с туркополами, захватывать полон и обоз. Дело нужное, и в других обстоятельствах я обязательно последовал бы за ними. Но здесь и сейчас мне не нужны деньги, а кроме того, в соответствии с заданием, я обязан выдать союзникам награду. Понятия не имею, что тут можно придумать, кроме как отдать им большую часть захваченной добычи. Хотя можно ещё по пригоршне серебра отсыпать каждому, ни один наёмник не откажется от денег. Ещё можно было бы выкупить чужую часть добычи, заплатив за неё больше, чем может предложить Орден Храма. Но это было бы крайне недальновидно. К тому же, уж я-то знаю, насколько бойцам во время войны нужны оружие и доспехи, хоть какие.
Оставшиеся воины оказывали друг другу помощь, собирали разбежавшихся лошадей, раздевали трупы павших, аккуратно складируя добычу для последующего учёта и дележа… Одному из них, к моему удивлению, даже выпала системная добыча в виде карты навыков. «Пустышка», конечно. Вслух я объявил, что он может позднее подойти ко мне, чтобы записать на неё ту или иную способность, из числа имеющихся у меня, конечно. Мне не трудно, а бойцы своими глазами увидят, что божественная награда реальна и вполне достижима.
Оценив ситуацию, одного из наших я отправил предупредить всех, чтобы раненых отправляли ко мне, даже самых тяжёлых, а не добивали. То же самое касается раненых коней и пленных, которых мы забираем в качестве своей доли в общей добыче. Разумеется, лечить смертельно или хотя бы просто тяжелораненых коней и пленных я не собирался, — мои возможности как целителя не беспредельны. В других обстоятельствах право первого выбора могло бы быть оспорено и вызвать разногласия, но не в этом случае. Раненый конь, если его раны нельзя исцелить, а это может быть и просто сломанная нога, стоит по цене мяса. Причём не самого дорогого, и с которым нужно успеть что-то сделать до того, как оно протухнет. А весят туши изрядно, для их перевозки нужна телега, и не одна. Поэтому трупы коней после сражения нередко просто бросают. Неплохое подспорье для местных крестьян, которые редко едят досыта и даже в Святой Земле не живут в роскоши.
Что до пленников, то с ними всё ещё проще. Более-менее целых можно взять в рабство, а тем, что при смерти — оказать последнее милосердие. Без моего предупреждения их бы всё равно зарезали, но некоторых могли добить обычным оружием, даже не понимая, что теряют. И лучше этим озаботиться уже сейчас, пока задание не закрылось. Я отдал необходимые распоряжения, а также приказал поставить шатёр и сносить к нему раненых. Конями займусь потом, а простую перевязку могут сделать и воины.
Хехехчин оказалась цела и невредима, только ребро сломано. Причём травма являлась не боевой, а результатом неудачного падения с коня. Она отличный мечник по меркам обычных людей, но весит не так чтобы много, а про недостатки турецкого седла я упоминал. К счастью, кольчуга уберегла её от худшего. Стаскивать с девушки доспех не рискнул, чтобы не навредить, — знание врачебного дела даже на самом примитивном уровне подсказало, что шевельнувшийся осколок ребра может проткнуть лёгкое. Не будь в моём распоряжении магии, пришлось бы выкручиваться, но, к счастью, этого не требовалось. Склонившись над виновато смотрящей на меня девушкой, просунул руку в разрез кольчуги, прямо под одежду. Не очень удобно, конечно, и даже в каком-то смысле неприлично, но иначе никак.
— Представь, что мы в бане. Для лечения я позаимствую не только свои силы, но и часть твоих собственных, как магических, так и от Веры. Мне рассказывали, что это ощущается как лёгкое сосущее чувство, иногда сопровождающееся слабой щекоткой.
Говорю это больше для того, чтобы успокоить, отвлечь от боли и своих манипуляций. Принцесса вздрагивает от моих прикосновений и отчаянно краснеет. Мэрион, глядя на нас, отвесила ехидную шуточку.
Кожа девушки под одеждой была тёплой. Я повёл рукой, очерчивая широкий круг вокруг пострадавшего места. Хехехчин неловко положила руку себе на грудь, прижимая кольчугу к телу, но тянуться так высоко, и смущать её ещё больше, не было нужды.
— Здесь?
Вместо ответа девушка чуть вскрикнула, что я расценил как согласие и применил «
— Ну как? — спросил я, убирая руку.
Та шмыгнула носом и сморгнула слёзы.
— Нормально с ней всё, — немного резковато бросила Мэрион из-за моей спины, — я же вижу.
Хехехчин неуверенно мне кивнула и тихонько завозилась, оправляя одежду.
— Поднимайся, — мягко подсказал я. — Только аккуратно, без рывков, я поддержу.
Девушка медленно села, и я отметил, что сделала она это без болезненных спазмов. Хороший признак.