Страница 3 из 8
— Ну да, один насильник или несколько, – фыркнула Ариана, не скрывая отвращения к этой, истинно-мужланской чёрствости.
— Если партнёрша не сопротивляется, то это уже не насилие, – продолжил шутить тот, как будто специально выводя её из себя.
— Только такие как ты так думают! – вспыхнула сороритка, всё-таки потеряв контроль. Его слова оскорбляли её как женщину.
— Ну, тогда секс с моим видом всегда насилие, – рассмеялся тёмный, доставая из тайника на своих доспехах фиолетовый, шестигранный кристалл. – Однако Катарине это самое, как ты говоришь «насилие» очень даже нравилось. А после нескольких встреч она так пристрастилась к этому, что уже сама предлагала себя даже если я того не хотел. Такое часто случается с твоим видом. Вы впадаете в самую настоящую зависимость от нас и потом уже не можете без этого. Оно как наркотик. Что, не веришь? Вот смотри!
Ал’акс замысловато щёлкнул пальцами, приводя в действие кристалл, из сердцевины которого наружу хлынули пучки мрачного света, обрисовывающие изображение. Не успела Ариана и глазом моргнуть, как её невинному взору предстали сплетённые на кровати тела. Картинка была хоть и чёткой, но слишком маленькой, а потому сестра битвы даже не сразу разобралась, что именно там происходит. Но когда всё-таки поняла, чуть не вскрикнула от изумления, торопливо зажав себе рот рукой. Это было… неслыханно!
Сердце забилось быстрее, отстукивая свой ритм в висках, и горел девушке. Кровь прилила к лицу, заставив её щёки пылать самым настоящим жаром и застила взор полуобморочной пеленой. Ноги сороритас стали ватными и так, кто без страха шла против орков, тиранидов едва не потеряла равновесие при виде переплетающихся в сексуальном танце фигур. Человеческой и эльдарской.
Ал’акс показал ей запись своих забав с Катариной. И он не соврал – девушка действительно участвовала в этом не просто по своей воле, но и с большим желанием. Лежали на спине под ним, или стоя на четвереньках, она принимала в процессе самое активное участие, потакая собственному развращению. Её голова моталась из стороны в сторону в такт толчкам пристроившегося к ней эльдара, веки трепетали в полуприоткрытом состоянии, а губы произносили слова на незнакомом языке. Ал’акс специально увеличил изображение так, чтобы она могла полюбоваться искажённым от удовольствия лицом своей падшей сестры, а при желании – даже попытаться прочесть то, что она говорила, по губам. Чтобы отвлечься от смущающего её процесса Ариана действительно попыталась это сделать, но быстро поняла, что говорила Катарина на языке тёмных эльдар. И что-то подсказывало ей, что это была не молитва Императору о спасении заблудшей души. Нет – эта шлюха приветствовала развращение, прославляя Тёмных Богов Хаоса.
— Выключи! – язык словно примёрз к нёбу, но, в конце концов, девушке всё же удалось вытолкнуть из себя это короткое слово.
Сказать, но не отвернуться. Увиденное ею было мерзостью и даже хуже того – ксенофилией, но почему-то Ариана не смогла заставить отвернуться. Нет, она продолжала смотреть и в тайне, наслаждаться происходящим. О да! Ей понравилось. Не меньше, чем сестра Катарине, чью потерянную душу теперь оставалось только оплакать. Тёмный эльдар добился своего, сбив с пути одну из дочерей Императора, а теперь покушался ещё и на неё, показывая запись с запретными удовольствиями, вызвавшими у Арианы целую бурю противоречивых эмоций. А когда источник искушения был удалён, испытала странное разочарование и жажду большего.
— Вот видишь, это была взаимовыгодная сделка, – подвигал бровями Ал’акс, за что почти сразу по лучил пощёчина. Не слишком сильную, так как латную перчатку Ариана, конечно же, не стала снимать, а выбивать из него мозги в её планы пока что не входило.
— А это за что? – спросил тот отскочив от неё на безопасное расстояние.И опять же, он сделал это сверхъестественно-быстро.
— Именно эту фразу ты и сказал мне, когда предложил союз, – заявила Сороритас, игнорируя тот факт, что истинной её гнева стали именно чувства, вызванные просмотром записи. – Ты с самого начала всё продумал, не так ли? Хотел, чтобы я помогла тебе выжить в этом аду, а потом забрать с собой в качестве рабыни. Это ты и имел в виду, когда предложил пойти с тобой. Какая я дура!
— Ты мыслишь как одна из моего рода, – с восхищением воскликнул Ал’акс. Любой другой на его месте наверняка разозлился бы, что она разгадала его план, но тёмный эльдар напротив проникся к уважением, и, как ей показалось искренним восхищением.
— Надо было сразу убить тебя, – поджала губы сестра битвы, прикидывая – успеет ли выхватить болт-пистолет и пристрелить его, прежде, чем получит заряд кристаллической дроби в ответ? Шансы были, но не слишком высокие. Первый выстрел Ал’акс сейчас, может, и пропустил бы, но совершенно не факт, что ей удалось сходу уложить его. Представители его расы оказались довольно живучими. И ловкими – с такими рефлексами он запросто мог увернуться, а потом – начинить её тело роем зазубренных осколков.
Ариана уже видела, что эти дьявольские штуки способны сотворить с человеческими телами. Когда они с сёстрами только прибыли сюда сражение было в самом разгаре. Ночную тьму пронзали красные и фиолетовые росчерки энергетических зарядов. Нападавшие наступали, с лёгкостью преодолевая одну линию обороны за другой, в то время как колонисты отвечали им беспорядочным, паническим огнём. Стены зданий сотрясали мощные взрывы. Везде слышались выстрелы крики раненых и вопли умирающих. Тёмные эльдары поражали своих жертв импульсами тёмной энергии и потоками кристаллических игл из своих пушек.
В какой-то момент Ариана увидела, как бежавший в паре шагов от неё мужчина, заорал от боли и рухнул наземь, содрогаясь в конвульсиях. В первый момент она удивилась, так как рану, нанесённую ему, едва ли можно было назвать серьезной. Его бедро было прошито множеством маленьких, аккуратных дырочек, однако несчастный всё равно сходил с ума от боли. Желая помочь ему, сороритас наклонилась и увидела, что каждый их впившихся в тело осколков сочится маслянистой жидкостью, которая почти наверняка являлась нейротоксином вызывавшим сильнейшую боль. Плюс ко всему осколки постепенно растворялись, проваливаясь всё глубже мышцы, нервы и кости. Мысль о том, сколь чудовищную боль должна испытывать жертва, в тело которой медленно проникает подобное вещество уже тогда вызвала у Арианы ужас. А потому ей очень не хотелось испытать действие осколков на себе.
К тому же, даже прикончи она его, на звук выстрела наверняка бы сбежались все тираниды в округе, противостоять которым ей пришлось бы уже самостоятельно. Нет, убийство Ал’акса по-прежнему было не вариантом и как бы тяжело не было, нужно терпеть.
— Быть рабыней не так уж и плохо, – пожал плечами чужак, откровенно игнорируя опасность ситуации. Он видел, что её рука потянулась к оружию – не мог не видеть, с присущей его расе пароноидальной внимательностью, но всё равно продолжал вести себя так, будто ничего не было. – Я бы хорошо с тобой обращался. И тебе понравился бы вкус моей плётки. О да, ты бы полюбила это!
— А с чего ты взял, что когда ты вернёшься в Коморраг, тебя не сочтут предателем и не подвергнут пыткам, чтобы выяснить – не ты ли стал причиной гибели своего отряда? Ну, или просто так, забавы ради? Твой Архонт явно не будет доволен, если ты вернёшься к нему с пустыми руками. Одна пленница – это даже меньше, чем ничего. А твой отряд должен был ему население целой колонии!
— Я смотрю, ты тоже кое-что знаешь о моём народе, – мрачно заметил Ал’акс. Улыбка увяла на его губах, а голос стал похож на шелест зимнего ветра. Он явно не был готов к тому, что девушка мон-кей, как он её называл, перехватит инициативу в разговоре и не испытывал восторга по этому поводу. Что сделало маленькую победу сороритас ещё слаще. Ведь она всё-таки дала ему отпор.
— Я же из Эклезеархии, – чуть ли не сияя от гордости, заявила Ариана, на мгновение забыв, что он, вообще-то, тоже мог попытаться убить её. Подобная начисто оставила её голову, свидетельствуя о том, что она полностью доверилась своему напарнику.