Страница 2 из 8
— Ну, с тобой же я общаюсь, – ввернул шпильку тот, видя, что она настроена серьезно добавил. – Знаешь… я в то время был обычным воином. Стоял в карауле. Такая скукота. Поговорить не с кем, время скоротать. Вот и разговорился с одной из рабынь.
— Как её звали? – всё ещё недоверчиво прищурилась сороритка. – Из какого она Ордена? И что с ней случилось? Ты убил её?
Для Ал’акса та девушка была просто «рабыней». Одной из многих, с которыми наверняка сталкивался в своей не короткой жизни. Но для неё это была боевая сестра. Ариана чувствовала себя обязанной узнать о ней побольше и, если удастся выжить, рассказать.
— Сестра Катарина из Ордена Диалогус, вроде бы, – изобразил неуверенность тёмный эльдар. Он старательно делала вид, что не разбирается, о чём говорит, но сестра битвы была достаточно проницательной, чтобы распознать обман. Подлец просто вводил её в заблуждение! Зачем? Непонятно. Но скорее всего из-за склонности ксеносов лгать, манипулируя теми, кого они считали ниже себя.
— В итоге, Кэт попалась под руку кому-то из вышестоящих и… была забита им до смерти. – видя как разозлило спутницу то равнодушие, с которым он произносил эти слова, Ал’акс поспешно добавил. – В своё оправдание скажу, что это было не в мою смену.
— А иначе, ты защитил бы её? От командира? – Ариана хмыкнула. – Не думаю. Такие как ты не рискуют собой ради другого.
— Ну… я мог бы сказать, что она знает наш язык и может представлять ценность для Архонта. – ловко парировал тёмный эльдар.
Сороритас смерила его хмурым взглядом, и замолчала, обдумывая слова. То, что несчастная пленница знала варварское наречие ксеносов, её не удивило. Сёстры Диалогус как раз и занимались тем, что изучали различные диалекты, существующие на территории Империума, и часто помогали Инквизиторам в качестве переводчиц. Некоторым из них дозволялось изучать и языки ксеносов, что позволяло им участвовать в допросах и переводить тексты и символы, вырезанные на поверхности ксено-артефактов. Упомянутая Ал’аксом сестра Катарина вполне могла знать язык тёмных эльдар, и за счёт этого общаться с ними. Готику его почти наверняка она же и обучила, непонятно, правда – зачем? То есть, Ариана понимала, что её компаньон, скорее всего, просто хотел выслужиться, изучив дополнительный язык, но не могла взять в толк – зачем Катарина взялась учить его. Подумав немного, она решилась расспросить его самого об этом. Незачем было строить догадки, когда источник информации стоял прямо перед ней.
— Не могу поверить, что одна из сестёр стала говорить с тобой. Даже будучи пленницей, она должна была сохранять верность своим Обетам, которые запрещают общаться с такими как ты. Ксеносами. Ты точно, не вырвал у неё эти знания так, как вы любите?
— Как я уже сказал, я не пытал и не допрашивал её. Что касается причины, то она была проста. Если на рабыню не заявлены права, это значит она общая. И воспользоваться ею может кто угодно – хоть для утех, хоть для пытки. Катарина была умна и сразу поняла, что без защиты не протянет долго. Поэтому, когда один из нас проявил к ней интерес, она сделала всё, что было в её силах, чтобы удержать меня рядом с собой, – та, каким тоном Ал’акс эту часть истории, дало Ариане исчерпывающее представление о произошедшем между этими двумя. И том, какого рода отношения их связывали. Она снова покраснела – на этот раз от возмущения.
— Ты с ней спал! – указательный перст сороритки обвиняюще ткнулся в нагрудную пластину тёмного эльдара. – Признавайся!
— Ну конечно спал, – фыркнул Ал’акс. – Или ты думаешь, меня бы удовлетворила простая беседа. Пусть даже и увлекательная.
— Не думала. Но ещё меньше я ожидала, что заносчивые тёмные эльдары оскверняют себя с ничтожными мон-кеями, – улыбка, пробежавшая по губам человеческой девушки, была почти такой же злобной, как и её собеседника. Ибо она нашла способ поддеть его. Думала что нашла. Но вместо этого остроухий просто пожал плечами, умудрившись при этом не уколоться шипами наплечников.
— Почему бы и нет? Один мой приятель вообще поставил себе целью переспать с особями каждой расы в Галактике, – Ал’акс принялся загибать пальцы. – Высокомерные эльдарки, несговорчивые мон-кеи, копытные тау, даже жукоподобные матки тиранидов…
— Какая мерзость! – воскликнула Ариана, чувствуя, как содержимое желудка просится наружу. – Твой друг – извращенец!
— Ну да, – чужак произнёс это с таким видом, словно говорил о чём-то очевидно и само собой разумеющимся. – Такой и есть. А точнее был. Заразился каким-то вирусом от одной такой тиранидской особи, мутировать начал. Я его на Арену ведьмам и продал.
— Хороший из тебя друг, – после такого признание Ал’акс сразу потерял почти всю свою привлекательность в её глазах. Теперь Ариана видела его тем, кем он и являлся на самом деле – жестоким убийцей, готовым наживаться даже на несчастье товарища.
— А что лучше было его гомункулусам сдать? Чтобы над ним опыты ставили. А так хоть умер быстро. Да и с честью к тому же – в бою, – она не думала, что ксенос начнёт оправдываться, ожидая скорее насмешек или иронии над чувствами, связывающими людей и верностью, которую большинство подданных Императора проявляли друг к другу. Но он попытался защитить себя в её глазах. А значит у Ал’кса присутствовала хоть какая-то мораль. Пусть очень извращённая и совершенно чуждая. Он ведь наверняка не видел себя по-настоящему порочным существом, считая, что поступал милосердно по отношению к товарищу или той же сестре Катарине.
— Даже не знаю, что сказать, – честно призналась сороритас, поражённая абсолютным несовпадением их моральных ценностей. Тёмный эльдар считал плохое хорошим и ей не стоило даже пытаться переубедить его. – А что ты получил за его… хм, продажу?
— Место в первом ряду и ночь с одной из аколиток, – похабно ухмыльнулся Ал’кс. – Эти ведьмочки хороши и в бою и в постели.
— Ты омерзителен, – зачем-то сказала Ариана, задетая последним заявлением больше, чем следовало бы. Ей вообще не стоило обращать на это внимание, и, тем не менее, сестра битвы почувствовала, что начинает злиться. Этот остроухий не пойми, кто посмел обсуждать других женщин в ей присутствии, и расписывать их достоинства, хотя она стояла здесь – перед ним. Хоть постыдился бы!
— Уж какой есть, – отмахнулся Ал’акс, не придав значения её словам. – Я вот только одного не могу понять – И вообще, что это ещё за «тёмный эльдар»? То есть звучит, конечно, красиво, но не отражает сути. Я – истинный эльдар. Потому, что все остальные – не достойны так называться. Предатели, сошедшие с предначертанного им Пути и выбравшие забвение. Отвернувшиеся от родни.
Чёрные глаза на красивом, бледном лице пришельца зажглись бледным огнём и Ариан а поняла, что если она сейчас не согласится с ним, или, того хуже, сравнит с его сородичами с Кораблей-Миров, он набросится на неё. И попробует убить. Она бы сделала то же самое, если бы он оскорбил при ней Императора. Ибо всё, что у неё осталось – это её вера. А него – гордость. Они оба потеряли своих товарищей и связь с родными мирами. Им не на что было опереться кроме убеждений. И, пожалуй, друг друга.
— Истинный эльдар. Я запомню это, – спокойно сказала Ариана. – Что же касается сестры Катарины, то ты ей воспользовался.
Она сама не очень поняла, зачем завела эту тему. Переубеждать этого пришельца, в чём либо, не имело никакого смысла. В глазах Императора он был ксеносом и подлежал уничтожению, но Ариане от чего-то захотелось подискутировать с ним. Донести свою точку зрения и если не повлиять на него, то, по крайней мере, заставить взглянуть на мир своими глазами, подобно тому, как он сам только что проделал это с ней. Может быть, она сошла с ума, а может, была слишком наивна в силу юности и неопытности, но теперь, когда она знала, что у данного эльдара присутствовало какое-то подобие принципов, их беседа уже не казалась тратой времени.
— Я заявил на неё свои права. В итоге ей приходилось спать со мной одним, вместо десятка, – предсказуемо ответил Ал’акс.