Страница 6 из 104
Между тем ректор вручал серебряную маску представителю группы, наиболее преуспевшей в учебе по итогам прошедшей декады. Похвалив его самого и его одногруппников, де Ларанг посоветовал брать с них пример, после чего отправил обратно.
— А зачем эти маски нужны? — склонился я к нашей новой однокурснице.
— Это вы мне? — заметно вздрогнула она, недоверчиво глянув на меня блекло-голубыми глазами.
— Да, — кивнул я, не поняв ее реакции.
Словно к ней нельзя было обращаться. Я присмотрелся. Девушка из породы серых мышей, пугливая и крайне застенчивая. Таким нелегко обзаводиться друзьями даже в хороших коллективах.
— Группу, которая наберет больше всех масок, отпускают в отпуск на две декады раньше, — с готовностью скороговоркой ответила одногруппница.
— Спасибо. Тебя звать-то как?
— Юлия.
— Меня Гарет. А этого болвана рядом со мной родители Содером обозвали.
Юлия кротко улыбнулась и потупилась.
— Я знаю.
Пока мы знакомились, ректор успел вызвать другую учебную группу. В отличие от предыдущей, ее он сразу начал резко критиковать.
— Шестой курс воздушников, — шепнула Юлия. — В прошедшую декаду они были самыми отстающими. Уже шестой раз в этом году.
— А что им за это будет?
— Вместо летних каникул их отправят работать уборщиками в самые отдаленные маленькие города, которые не имеют возможность содержать своих магов-бытовиков. В таких городках почти весь год мусор с улиц вручную убирают нанятые дворники. Понятно, что убрать и очистить они могут далеко не все. А летом прибывают наши отстающие, которые приводят все в порядок.
— Ясно.
— А у вас в Гардаграде было не так?
Я отрицательно покачал головой.
— Нет, у нас такого не было. Наш ректор вообще редко на построениях отчитывал за неуспеваемость.
— У нас каждый раз так, — вздохнула Юлия. — А что у вас делали, если человек плохо учится?
Вопрос поставил меня в тупик. Действительно, а что с таким делали у нас? То, что такие студиозы были, можно было не сомневаться. Разгильдяи, способные зубрить материал только при наличии увесистой палки в виде серьезного наказания, присутствовали всегда и везде.
— Ничего не делали, — подумав, ответил я. — Ставили плохие отметки и все.
Стоявший передо мной паренек обернулся и с недоумением посмотрел сначала на меня, потом на Юлию. Затем снова на меня, но уже с неподдельным удивлением.
— Чего не так? — кивнул ему я.
— Да не, ничего, — отвернулся студиоз.
Далее на построении ничего интересного не происходило. Ректор дал всем напутствие приложить максимум усилий к учебе, пожелал удачи, после чего отдал студиозов деканам. Наш декан почти сразу всех распустил, оставив на поле только наш курс. Я сообразил, что сейчас будет распределение по учебным группам, и оказался прав. Хисат принялся подзывать нас к себе по одному, расставляя по правую и левую руку от себя.
Мы с Содером оказались в правой группе. К нам присоединились еще три студиоза, в число которых вошла Юлия.
— Отныне будете заниматься таким составом! — провозгласил Хисат. — Вы, — указал он на нас, — будете заниматься по сложной программе, а вы, — кивнул он на левую группу, в которую включил четверых студиозов, в том числе и того паренька, который обернулся к нам на построении, — пойдете по прежней программе. Она значительно легче.
Однако такое распределение не вызвало энтузиазма среди последних.
— Господин Хисат, а почему я тут? Вон, безродная, ничем не лучше меня! — воскликнул один из студиозов.
При его словах Юлия заметно сжалась и втянула голову в плечи. У меня сразу отпал вопрос, кого назвали безродной.
— Лучше, Максимус, лучше, — ответил декан. — Состав групп определен и изменению до лета не подлежит. Перед летними каникулами мы проведем еще одну оценку и, возможно, худшие из группы, занимающейся по усиленной программе, будут отправлены во вторую группу, а из нее в обратном направлении последуют лучшие. Так что у вас есть стимул заниматься, Максимус!
После этих слов декана студиозы второй группы приуныли окончательно, с недовольством поглядывая на Юлию и пухлого парнишку, которому также посчастливилось попасть в нашу компанию. На щеках последнего от волнения выступили красные пятна, а руки заметно тряслись. Похоже, студиоз был не особо рад свалившемуся на него счастью.
Декан тоже заметил его реакцию.
— Тиций, с тобой все в порядке?
— Я… я… — начал заикаться паренёк.
— Ну? — нахмурился декан.
— Я боюсь не справиться!
Хисат удивился.
— Почему? Ты же прекрасно справляешься с программой. Один из лучших на курсе.
— Но новая программа куда сложнее… — Тиций заломил руки. Пятна на его лице увеличились и, казалось, начали жить собственной жизнью, направляясь куда им вздумается. — Господин декан, я боюсь вас подвести!
— Господин Хисат, — подал голос Максимус, — вы же знаете, Тиций боится любой ответственности. Он стол не в состоянии самостоятельно собрать, не достав всех вопросами. Давайте я в первую группу пойду, а он пусть по привычной программе учится.
— Нет, — отверг предложение шустрого студиоза декан. — Все будет так, как я озвучил. Теперь по поводу аудиторий. Первая будет заниматься в той, в которой занималась группа «А». Вторая уходит в помещение бывшей группы «Б». Так… — Хисат почесал нос. — Что я еще забыл? Ах, да! Расписание занятий для второй группы остается тем же самым, для первой оно поменяется. Добавится еще одно занятие после обеда. Я доведу его до вашего сведения к концу дня. Вопросы?
Я поднял руку, обращая на себя внимание.
— Что такое? — насторожился декан.
— Литература, — подсказал я. — Госпожа де Лорен сказала, чтобы мы вам напомнили про список литературы, который она вам передала. Мы его должны получить в библиотеке до начала уроков.
Хисат схватил себя за бороду.
— Да! Точно! — в его руках появился смятый листок. — Вот, держи, Гарет. Идите в библиотеку и получите книги согласно списка.
— А… — открыл я рот, собираясь уточнить местоположение библиотеки, но декан меня опередил.
— Юлия проводит вас. Все, мне некогда. Скоро начинаются занятия, а мне еще методички забрать нужно.
Хисат резко развернулся, отчего полы мантии взмыли в воздух, и трусцой посеменил в сторону калитки, через которую мы попали на поле.
— Странный он какой-то, — шепнул мне Содер.
— Больше похож на клоуна, чем на могучего темного мага, — тихо согласился я.