Поезд

   Наконец, после непродолжительного треска, из динамика раздается взволнованный голос машиниста. Он приносит извинения и сообщает, что нам не стоит тревожиться, у него все под контролем.

   - Как же, под контролем - огрызаюсь я, оглядывая своих соседей - Пойду узнаю, что там приключилось.

   Я махаю рукой повару и официанту.

   - Спасибо за уютную атмосферу! Как и условились, завтра я передам вам деньги с проводником, а может и сам.

   Официант испуганно кивает, кажется после такого он готов еще раз покормить меня, совершенно бесплатно.

  ***

   Я прошел через вагоны до своего купе. В коридор начинали выглядывать сонные лица пассажиров. Кто испуган, а кто и в гневе.

   Я вошел в купе, жена, испуганная и сонная, сидела подобрав под себя ноги и обмотавшись одеялом.

   - Что случилось? - спросила она.

   - Не знаю. Резко остановились. Пока ничего не говорят и проводники не в курсе. Все произошло неожиданно. Я схожу в начало состава, спрошу у машиниста, что там случилось.

   Она молча кивнула, не то, приняв мой ответ, не то, одобрив мое желание "разведать" обстановку.

   Пробираться через переполненные коридоры и тамбуры мне не хочется, проще пройти весь путь снаружи, тем более, что проводники уже открыли двери вагонов. Я надеваю шапку и накидываю пальто. Наспех намотав шарф, я открыл дверь купе и оглянулся.

   - Будь осторожен - просит супруга.

   Я киваю.

   - Думаю мы в безопасности, не переживай. Наверно какие-то технические проблемы. Снега много выпало.

   Выпрыгнув из вагона, я буквально сразу почувствовал разницу между одеждой деревенского жителя и городского пижона. Под брюки сразу набился снег, обжигая кожу под штаниной, а пронизывающий горный ветер выдул все тепло из под пальто. Я поежился. Окружающий воздух свеж и морозен, сковывает дыхание, от неожиданности я сдерживаю вдохи - пытаюсь дышать ровнее и не так глубоко. Повсюду вокруг, сколько видит глаз, скалы. Они настолько величественны и отвесны, что даже безумное количество снега выпавшее вчера не в состоянии накрыть их.

   Свет в окнах поезда теперь горит ярко и мягким светом разливается по сугробам. Пассажиры прильнувшие к окнам, глазеют вокруг и оживленно беседуют. Некоторые, особо любопытные, уже выпрыгнули из вагонов и теперь как дети, соскучившиеся по зиме, дурачатся в глубоком снегу или вытаптывают дорожки вдоль вагонов пытаясь разобраться, что происходит. Вокруг столько движения, что это даже напоминает мне перрон в тот день, когда мы тронулись в путь. Не хватает только провожающих.

   Чуть в стороне я заметил нашего проводника, он стоит закутавшись в теплый тулуп из собачьей шерсти и нервно курит.

   - Что случилось? - интересуюсь я.

   - Ничего не сказали. Говорят, мол, помогайте пассажирам. Остановка ненадолго.

   - И это все? - с легким нажимом спросил я.

   - Это все что сказали - с заметной усталостью ответил он и глубоко затянулся сигаретой.

   Недовольный я отвернулся и направился в начало поезда.

   - Я то что? Мне сказали успокаивать... - видимо почувствовав, что не проявил достаточной чуткости, бросает он мне в след.

   Я не оглядываясь махнул рукой. Мысли мои уже были у локомотива. Ноги теперь следовали за ними.

   То и дело проваливаясь в снег, при обходе других пассажиров, я добрался к началу состава. Люди вокруг, после первого легкого помешательства от свежего горного воздуха, потихоньку приходят в себя и начинают задумываться, что едва ли поезд остановился, чтоб они могли вдоволь поиграть со снегом. Переговариваясь между собой, они строят догадки и расспрашивают тех, кто возвращается от начала поезда. Из обрывков фраз я понимаю, что погода стала причиной остановки, что беспокоиться не о чем и скоро мы продолжим путь. Но звучит это как-то тревожно и похоже не сильно развенчивает сомнения пассажиров.

   Наконец я достиг локомотива. Все любопытные уже ушли. Впереди, освещенный мощным пучком света от поезда, узкой вьющейся лентой над ущельем, висит мост. Голос сзади заставил меня обернуться.

   - Сэр, будьте осторожны. Не стоит туда ходить.

   Поодаль от меня, чуть в стороне, стоят и курят два мужчины. Увлеченный своими мыслями я их даже не заметил. Один, судя по одежде и строгому лицу, наш машинист. Это он окликнул меня. Второй, больше похож на манекен, обвешанный множеством шуб и накидок, с окладистой бородой, густо обрамляющей лицо. Он не подходит ни под один типаж и выглядит очень необычно.

   - Что случилось? - спросил я.

   - В ущелье течет река. Пар от нее, образует наледь на рельсах - ответил машинист и смачно затянувшись облезлой сигарой, продолжил - ехать дальше опасно. Нужно убрать лед.

   - Как странно. Я не первый раз еду здесь зимой, но такое слышу впервые.

   - Вы правы, сэр. Такое здесь не часто и обычно с этим справляется наш ангел-хранитель - он кивнул в сторону своего необычного соседа. Тот, смутившись, неловко опустил лицо, отчего его борода вылезла наружу как меховое жабо.

   - Но сегодняшний снегопад... ухудшил обычное положение вещей - продолжил машинист. Он постоянно затягивается и выпускает клубы дыма так, словно это служит ему напоминанием о тех временах, когда поезда ходили на паровой тяге.

   - Рельсы сильно обмерзли. Он не смог справиться с обледенением. Но... к счастью - он снова пыхнул табачным дымом - вовремя успел предупредить нас.