Поезд

   Позади раздается шум отъезжающей двери. Настрой улетучивается, похоже у меня компания. Не хочу привлекать к себе внимание, по этому не поворачиваюсь. Напрягаюсь, пытаясь собрать разбредающиеся мысли воедино, усилием воли игнорирую происходящее вокруг меня, но пасую, под напором шума творящегося за моей спиной. Окончательно теряю ход мысли. По звукам пытаюсь представить картину происходящего. У меня есть призрачная надежда, что если не подавать вида, то возможно меня не заметят. Слышу шум от нерасторопных движений. Вот посетитель наткнулся на стул, при этом уронив его. Затем облокотился на стол, чуть не перевернув, судя по звякнувшим столовым судкам. Теперь он кряхтит и пытается собрать все, но видимо пальцы не очень слушаются. У меня недоброе предчувствие и я поворачиваюсь. Тучный мужчина, небольшого роста, с характерным для выпивохи, отечным, покрытым пунцовыми пятнами, лицом. Его безжизненные слипшиеся волосы падают на глаза, отчего он крутит головой, пытаясь их стряхнуть. Теперь он пытается заставить стул стоять. Стул и сам бы рад, но как только тот его поднимает, то зацепив рукавом снова валит стул на пол. На шум выбегает официант. Он просит гостя не обращать внимание и присесть за стол. Проводив его под локоть, до ближайшего к окну стола, он возвращается и поднимает стул. Потом возвращается к гостю и справляется, что тот желает. Он то и дело виновато поглядывает на меня, ловя мой взгляд, чтобы я не дай бог не передумал у них ужинать. Впрочем он любезен и с пропойцей.

   Я отворачиваюсь. Ничто сегодня не заставит меня отказаться от ночного перекуса в вагоне-ресторане летящего в ночи поезда. Через пару минут официант приносит тарелку с великолепными бутербродами и кофе. Спрашивает доволен ли я и хочу ли чего-то еще. Мотаю головой и говорю, что все в порядке. Он отступает назад, предварительно сообщив, что если все же что-то нужно, то он полностью к моим услугам. Что же, еще рюмка коньяка мне не повредит. Прошу его принести и ее. Он откланивается и исчезает на кухне.

   Мой ночной сосед внимательно посматривает на меня. Словно силится узнать. Я уверен, что вижу его впервые, но выпивохам везде мерещатся друзья. Стараюсь не смотреть в его сторону. Лишь краем глаза слежу за его действиями. Все "нужные" мои мысли уже выветрились из головы, а остальные сосредоточены на сочном вкусном сандвиче. Время от времени отхлебываю кофе, но как-то без удовольствия. Кофе перебивает любой вкус. Неуклюжее движение сбоку, заставляет меня насторожиться. Мой "товарищ", по ночному гастрономическому загулу, резко встает и на непослушных ногах направляется ко мне. Я предвижу неприятный разговор и невольно во мне растет раздражение. Ожидания меня не подводят. Еще за несколько шагов до меня, окружающий воздух "кричит" о приближении пьяницы. Он подходит вплотную и кладет руку мне на плечо. Поднимаю глаза и всем своим видом даю понять, что такое панибратство мне не по душе. Впрочем он этого даже не замечает.

   - Уважаемый. Кажется я вас где-то встречал - с трудом произносит он, собирая по буквам слова.

   - Вполне возможно. Но это не дает вам права, класть руку мне на плечо - учтиво отвечаю я, но во мне все кипит.

   - О простите, пожалуйста. Не хотел вас задеть - немного сварливо выдавливает он.

   - И все же вы это сделали.

   Он убирает руку и отступает назад, на пару шагов, изображая наигранное почтение. Кажется он вот-вот свалится на пол, но в последний момент восстанавливает равновесие каким-то непостижимым образом, в манере, свойственной только людям в сильном подпитии. После чего он ловко падает на стул, по другою сторону от моего стола.

   - Ну и как вам здесь? Кажется бутерброд у вас вкусный.

   - Вы правы бутерброд очень хорош. Закажите, не пожалеете.

   - А я закажу... Закажу...

   Он отворачивается и пытается выпустить из себя свист, но выплевывает лишь слюни. Я рад, что официант не за моей спиной. Так и не выдавив из себя ни звука, вновь поворачивается ко мне и махнув рукой, выдает:

   - А, черт с ним. Потом закажу.

   Я молчу и смотрю в окно. Если поддержать беседу, то он не отстанет никогда. Подумываю ретироваться отсюда.

   - А куда вы едите? Простите за нескромность - спрашивает он.

   - А это важно? - нервно парирую я.

   Мне нечего ему ответить, он пьян и все мое остроумие улетучивается. Что бы я не ответил, боюсь он даже не поймет, а завтра еще и не вспомнит. Утром он будет ходить бледным, помятым, а на его хмуром лице будет лишь гримаса боли. И если я пройду мимо, он даже не вспомнит меня, хоть сегодня он бы и узнал обо мне все.

   Теперь он тоже смотрит в окно и кажется вот-вот потеряет ко мне интерес, из-за моего недружелюбного приема.

   Я закончил с бутербродом и допил кофе. Появляется официант. Он несет мою рюмку коньяку и на его лице тревога. Кажется он даже побледнел от испуга. Его мимика выражает сожаление, что я вынужденно оказался в подобной компании. Он ставит рюмку не стол. И отступает на пару шагов. Теперь он позади выпивохи и выжидает. Кивком показываю, что все в порядке.

   Пьяница снова поворачивается, словно и не заметил подошедшего официанта, и видит рюмку передо мной. Его взгляд наполняется благоговением. Кажется это его божество.

   - А вы тоже выпиваете? - с каким-то восторгом интересуется он.

   Я молча беру рюмку и опрокидываю одним залпом. А затем, не поведя и бровью, ставлю ее на стол.

   Он с нескрываемым восхищением смотрит на меня.

   - Доброй ночи - отвечаю я и встаю.

   Кажется я погорячился в своей прыти. Поезд начинает довольно резко замедляться. Я теряю равновесие и чуть не разваливаюсь на полу. Рюмка проносится мимо моего соседа и разбрасывая снопы искр, от окружающих ламп, падает на суконный пол и с глухим стуком катится по нему. На кухне раздается раскатистый звон падающей посуды.

   Я чертыхаюсь, держась за стол, удивительно прочно привинченный к полу.

   - Да что они там себе позволяют? - слышу я свой голос.

   Минуту длится тишина. Мой ночной "приятель", растянувшись на полу, испуганно озирается. Из кухни выползают двое - официант и повар - довольно молодой и очень толстый парень, со слабовыраженными чертами на добродушном лице. Оба недоумевают и немного встревожены.