Страница 18 из 54
На последних словах бабочка-ключик сам опустился в раскрытую ладонь чародейке. Аленушка ощутила ласковое щекотание его лапок. Девушка улыбнулась и неожиданно для себя спросила:
— Теперь можно открыть?
Хранитель мироздания произнес глубоким, словно доносящимся со дна колодца голосом:
— Открывай, путь не в бездну, но не в рай!
Аленушка аккуратно сунула ключик в отверстие огромного замка и замерла, переводя дыхание.
— Поверни три раза по часовой стрелке, — подсказал хранитель мироздания мысли. — Не бойся!
Воздух вдруг стал немного холоднее. А Аленушка довольно дерзко ответила:
— Скорее звезда закукарекает, чем я испугаюсь!
Воительница-ведьма стала медленно поворачивать ключ, ощущая упругое сопротивление. Один оборот — очень тяжело идет. Второй — уже легче, словно в механизм добавили смазку. Третий — еще легче… Когда осталось совсем чуть-чуть Аленушка, в волнении, перекрестилась, она видела как это в критические моменты делал Алексей Сотников. И тут же испугалась, что Боженька разгневается и ударит в нее молнией.
Она ведь ведьма, Родноверка, а не Православная. Но чувство юмора красотке не отказало. Разбитые в боях губы прошептали:
— О Боги всех миров, если погибну — прошу считать меня атеистом!
Воительницы напряглась и с усилием воли довернула ключик до конца. Задержала в волнении дыханье, ее сердце, неистово колотившееся, вдруг замерло, словно тоже с нетерпением ожидая развязки.
Пару мгновений ничего не происходило, а потом…
ГЛАВА 16
А в другом, реальном, мире в это время…
Скопин-Шуйский очнулся. В могучем теле гиганта ощущалась некоторая слабость, но ничего не болело, кроме спины, которую он отлежал.
В комнате посредине стены висело большое зеркало. Скопин-Шуйский посмотрел в него на свое горло. На месте ранения не осталось даже шрама. Великий воевода усомнился, сказав сам себе:
— Это, наверное, бред…
Он чувствовал себя вполне бодро после такого серьезного ранения. На радостях захотелось даже сплясать.
Светловолосый мальчишка в белой одежде поклонился великому князю и произнес:
— Благодаря нашей святой Аленушке вы встали, господин! - повернулся к мальчишке. Оголец ему не был знаком. Полководец басовито спросил:
— Ты кто?
Мальчик просто ответил:
— Послушник Сережа. Поставлен наблюдать и ухаживать за вами.
Пацан улыбнулся и чуть громче добавил:
И охранять от всяческих неприятностей.
— Так, так… — задумчиво произнес Скопин-Шуйский, пытаясь понять, где он находится.
Сережа призывно свистнул. Появилось еще несколько мальчишек на вил лет двенадцати. Все в белых одеждах, но босые, в штанах закатанных по колено. Головы светловолосые, аккуратно стриженые, движения шустрые, за поясами небольшие сабельки в ножнах.
Огольцы поклонились знатному барину в пояс. Скопин-Шуйский спросил:
— Долго я у вас задержался? Мне нужно в войско. Покажите дорогу?
Мальчишки белозубо заулыбались. Снова поклонились и ответили:
— Мы можем провести вас, великий полководец. Но сначала должна прибыть Аленушка, она домчит вас на быстрых конях.
Михаил Скопин-Шуйский не удивился:
— Эту женщину я хорошо знаю. Она лучшая подруга моего помощника. Вы знаете, где сейчас Алексей Сотников?
Парни пожали плечами. Предводитель мальчишек несколько раз громко хлопнул в ладоши.
Появилась белобрысая девушка, лет шестнадцати, а за ней несколько девочек помоложе. Тоже в белоснежных платьицах с голыми ногами. Они несли на подносах разнообразную снедь. Тут были борщ, тыквенная каша, жареный гусь.
При виде съестного Скопин-Шуйский ощутил сильный голод. Великий воевода уселся за стол и принялся поглощать еду. Организм требовал калорий. Еда, хоть и простая, но отлично приготовленная.
Мальчишки построились по росту, вытянулись в шеренгу. Их кулаки были с рельефными костяшками, что выдавало тренированных бойцов.
Михаил Васильевич посмотрел на старшую девушку. Та осторожно присела на скамейку рядом с князем. Она была очень красивая, Скопину-Шуйскому захотелось обнять красавицу. Он с трудом противостоял своему искушению. Но неожиданно девушка сама приникла к нему и поцеловала губы.
Князь аж растерялся, а девчонка шепнула ему:
— Вы прямо как наше Божество, которое дает силу!
И опять поцеловала сладкими губами. Язычница не испытывала предрассудков, что характерны для верующих христиан, а прославленный воевода представлялся ей чем-то вроде значимого бога.
Вот ее грудь совершенно обнажилась. Она была упругая, юная и пахла медом.
Скопин-Шуйский не в силах противостоять нахлынувшему искушению погрузился в водоворот сумасшедшей страсти. Он еще никогда не встречал столь темпераментную партнершу, способную пробудить мертвого и соблазнить святого.
А ее бесстыдство, столь редкое для средних веков, пробудило в молодом мужчине вепря.
Мальчишки молча наблюдали за происходящим…
Но Скопин-Шуйский вдруг ощутил в себе колоссальную степень усталости и захотел погрузиться в сон. Не было сил противостоять объятиям Морфея.
Здоровый сон оказался у Скопина-Шуйского очень даже впечатляющим. В нем смешалась реальность и сказка. Но что поделаешь, когда отяжелел от еды и ласк темпераментной девушки.
В голове сложились очень даже странные картины. Может, под влиянием магии. Происходило все словно наяву, но в сказке из разряда тех, что Скопин-Шуйский не слышал даже в детстве.
Другое время, иная планета, хотя такая же проблемная и полная войн, как и Земля.
Султан База послал своего военного визиря хитрого Фетра завоевать богатое княжество Зарони, чтобы создать себе более удобный плацдарм для последующего удара по королевству Бартон. Он собрал ударный кулак из двадцати пяти тысяч бойцов, вильфабаков и героннов. Это такие похожие на веники существа. Были и люди, наемники, местные разбойники, привлеченные посулами. Короче говоря, отчаянный сброд, разношерстное, но весьма могучее войско. Часть из них двигались морем на судах.
По пути они решили напасть на купеческий караван, укрывшийся в бухте. У входа в бухту стоял форт с тяжелыми катапультами, но незадолго до этого Фетра послал к полковнику шпиона. Тот предложил половину купеческих сокровищ в обмен на временную «слепоту». Полковник согласился.
Караулы сняли, а многочисленная охрана, получив задаток, пьянствовала на берегу. Некоторые погрузились в хмельной сон. Высадка десанта прошла без проблем, только вода на мелководье чрезмерно нагрелась, от нее шел пар: били грязевые источники.
Высадившись, многочисленное разношерстное войско двинулось грабить город. Стражники попытались оказать сопротивление, возникла резня. Полилась кровь.
— Пускай наши воины разомнут клинки! — произнес с шипением визирь Фетра.
— Ты как всегда прав! — хрипло проговорил Оскар-паша. — Тем более, перед большой войной нужны деньги.
Визирь, не скрывая презрения, промолвил:
— Проследи, чтобы разоружили гарнизон, полковник Булка слишком дорого мне обошелся.
Оскар ответил зловещим, скрипучим тоном:
— О нем очень даже позаботятся.
В самом городе воины никого не щадили, насиловали женщин, ради развлечения пороли пленных, с тех, кто оказывал сопротивление, сдирали живьем кожу.
Визирь в сопровождении двух вильфабаков-мутантов с четырмя руками носился по городу. Какое удовольствие завалить молоденькую девушку, причинить ей боль, надрезать и приложиться к артерии, вливая бурными струями в себя теплую кровь. Этот дивный напиток пьянит крепче любого вина. От крови визирь балдел сильнее, чем от секса. А потом с наслаждением наблюдал, как девушка умирает, истекая кровью.
Оскар-паша занимался людоедством. Он предпочитал мальчиков. Поджарить румяное смуглое от загара тело пленника на огне, полить соусом и надкусить корочку.
При встрече визирь сказал своему подельнику:
— Самое прекрасное в войне, это возможность надругаться над беззащитной жертвой!