Страница 17 из 54
Воительница радостно закричала:
— Они тоже умирают! Внешне несокрушимый монстр оказался смертным!
Подобное приободрило Аленушку, тем более, лучше убивать этих тварей, а не симпатичных девушек.
Оба оставшихся монстра недоуменно уставились своими глазами-перископами на умирающего собрата, который, похоже, был у них за главного. Аленушка воспользовалась этим, стремительно подскочила сзади к одному из соперников и в прыжке всадила сразу оба меча в его спину. Монстр получил серьезные ранения, его гибель была лишь вопросом времени. Кровь из ран струйкой стала стекать на гравий. Чудовище быстро слабело, его движения становились все более и более вялыми.
Тем не менее, раненый монстр вместе со своим напарником все еще атаковали воительницу-ведьму вдвоем, один раз она едва успела выскользнуть из лап здорового гиганта, оставивших кровавые полосы на ее ребрах.
Но Аленушку уже не остановить. Пусть даже на ней и живого места почти не осталось. Тело все в ожогах, порезах, язвах. Но воля девушки несокрушима!
Второй монстр, наконец, выбыл из боя, а против оставшегося драться не так сложно, тем более, героический зверек отвлек противника, укусил его за лапу. И тут же был отброшен, но сильно пищал, отвлекая внимание монстра.
Аленушка, пользуясь моментом, прыгала и колола мечом чудовище, кровь стала хлестать из его ран.
Добить монстра казалось делом не слишком сложным, он стал оседать. Девушка-ведьма умудрилась даже вышибить ему несколько зубов, крупных, почти как кинжалы. Но случайно наступила на один зуб. Он вонзился в пятку. Тело затрясло, Аленушку почти парализовало. Однако об ногу воительницы снова потерся таинственный зверек и дрожь прошла. Аленушка вытащила зуб из пятки, из последних сил прыгнула и всадила клинок в морду монстра настолько глубоко, что рукоять скрылась в глазнице. Кисть ее руки покрылась противной жидкостью, девушку отбросило и ударило об гравий с такой силой, что она потеряла сознание.
ГЛАВА 15
Сознание зависло на тоненькой ниточке. Лишь чрезвычайным усилием воли воительница-ведьма сплела канат, вскарабкавшись к свету из беспросветной тьмы. И очень вовремя! Аленушка усилием воли оттолкнулась коленями и локтями и сместилась на метр. Погибающая тварь в последней смертельной агонии щелкнула пастью, зацепив зубами гравий в том месте, где только что лежала девушка.
Затем монстр выпустил изо рта небольшую струйку голубого дыма и затих.
— Виктория! — хотела крикнуть девушка, как учил ее на досуге Алексей Сотников, но губы лишь бессильно прошептали победное слово.
Все плыло перед глазами, словно она смотела через линзы, а в голове взрывались бомбы.
Чудный зверек подскочил к ней, лизнул в кровоточащий нос. Аленушка поняла, что если бы не это дружелюбное создание, не видать ей победы.
— Спасибо тебе, братишка! — прошептала воительница-ведьма.
Зверек вдруг кивнул симпатичной мордочкой и даже слегка помахал непропорционально большими своими ушками. Как мило! Неужели понимает человеческую речь?
И уже не так чудовищно болит местами содранная и обожженная кожа. И радость наполняет сердце.
А на арену уже выбегали девушки в халатах, они насаживали на крючья монстров и тащили их вон со сцены. Увидав сразу несколько девушек, зверек не от мира сего помахал хвостиком, наконец-то сумел зарыться в гравий и исчез. Аленушка проводила его усталым взглядом, выступила скупая прощальная слеза. Лежать было больно — порезы и раны давали о себе знать, но сил подняться уже не осталось.
Вот это сражение, самое напряженное, за всю ее не простую жизнь. Мучительно ноет каждая клеточка тела, каждая жилочка, каждая косточка.
Но воительница мысленно уже мчится на белом коне как триумфатор.
Девчата с арены подошли к ней, встряхнули, плеснули на распухшее от синяков лицо холодной воды и резко дернули за руки вверх, так, что оторвали от поверхности. Аленушка ощутила резку боль в теле, охнула и посмотрела на трибуны.
Оттуда на арену летели цветы, шарики, ленты. Видя, что Аленушка не может подняться и поприветствовать зрителей, девушки положили ее на носилки и поднесли поближе к толпе. Тем самым давая возможность самым нетерпеливым болельщикам дотронуться через решетку до своего до свежеиспеченного кумира. Аленушка слышала возгласы:
— Супербоец! Величайшая! Королева ринга!
Конечно, это почетно, но не слишком приятно, когда тебя трогают. Воительница-ведьма морщилась, когда ее касались липкие лапы. Она ожидала главного — обещанного ключа. В голове мелькнуло сомнение: а ради чего, собственно, она устроила этот кровавый цирк. Только чтобы испытать свое мужество и показать крутизну?
Когда очередная лапа сжала ее обожженную грудь, Аленушка рассвирепела:
— Не лапать! — и толкнула пяткой в наглый «леденец» с руками.
Сильно толкнула, только окружавшие его другие зрители не позволили «леденцу» упасть.
Он закричал:
— Ты сделала мне больно, госпожа.
Воительница-ведьма ответила:
— Стану вашей правительницей, всех посажу на диету!
Ей становилось легче, тело ведьмы совершеннее обычного человеческого.
Красивая девушка-прислужница обмыла от пыли и крови ступни Аленушки и поцеловала их. Сразу стало легче, волдыри и порезы перестали беспокоить.
Аленушка набралась сил, приподнялась на носилках и закричала:
— Где ключ, мой законный трофей?!
В ответ послышались свист зрителей и довольно приятный голос:
— Ключ твой, вот только попробуй его взять!
Девушка-ведьма решительно поднялась с носилок. Она чувствовала себя бодрее.
Перед чародейкой возникла бабочка с туловищем в форме красивого сказочного ключа. Аленушка проворно хватила рукой, бабочка-ключик и не думала отклоняться, ладошка ведьмочки прошла сквозь нее как мираж. Аленушка закричала:
— Обман?!
И попыталась вновь схватить бабочку-ключ, но ощутила лишь теплоту в воздухе и едва не потеряла равновесие.
Кто-то из зрителей крикнул:
— А ты примани его!
Аленушка удивилась и ответила:
— Не знаю, как это сделать!
В самом деле, все ее колдовские знания были тут абсолютно бессильны. Но последовал ответ:
— Спой ему песенку про любовь, только не чужую, а собственного сочинения!
Аленушка нахмурилась:
— Ну, не знаю!
Меньше всего она была настроена сейчас на лирику.
— Мир принцесс-ноосферы можно открыть только тому, кто и воин, и поэт в одном лице! — сказал появившийся возле Аленушки импозантный мужчина.
— Ты кто? — спросила ведьмочка.
— Хранитель мироздания, — ответил мужчина.
— Ничего себе! — удивилась Аленушка и улыбнулась.
Мужчина положил руку на плечо девушке-ведьме.
— Больше песни, меньше прозы, — сказал он и стал осторожно поглаживать Аленушку. Ей было приятно ощущать голой, в волдырях кожей прикосновения невероятно нежной руки. Она даже слегка разомлела, и лишь ставший строгим взгляд хранителя мироздания заставил ее собраться.
Аленушка немного покашляла, помяла руками заживающую на глазах шею и, наконец, запела: