Тафгай.

- Я тебе чего сказал! – Цыкнул он на девушку. – Иди быстро в профком! А ты, куда пялишься кобель?! – Это уже предназначалось моей персоне. – Мало тебе местных баб? Кобелина такая! Со «Спартакиады» снимаю. Вычёркиваю!

Самсонов вскочил и побежал прятать своё «сокровище» от моих загребущих рук и прочих членов организма.

Но разговор имел продолжение быть, когда я после смены намыливал себе спину в душе.

- Ваня! – Окрикнул меня Самсонов из раздевалки. – Ты там?

- Нет меня! Чё надо? – Я перевёл мочалку в другую область тела, которая была чуть пониже спины.

- Выручай честь подразделение, - промямлил физорг. – Токарь Смирнов из ремонтно-механического спину дёрнул. На тебя одна надежда.

- Кто там сегодня с тобой приходил? – Я уже откровенно начинал посмеиваться над Самсоновым. – Дочь что ли?

- Ну? – Буркнул физорг.

- Познакомь, тогда метну я эту твою железяку, - хохотнул тихо я.

Дальше я услышал, как мужчина, что-то зло прошептал, и хлопнула дверь раздевалки.

Третий раунд переговоров состоялся уже около проходных завода. Самсонов очень долго жаловался на то, что уже третий год подряд наши цеха занимают последние места, что денег хронически не хватает, что мужики спиваются и последняя надежда только на мою молодецкую удаль.

- Ладно – махнул рукой я. – Не хочешь с дочерью знакомить, так и быть выписывай премию в сто рублей и по рукам!

- Она только-только в институт поступила, - жалобно проблеял физорг.

- Да успокойся, - я хлопнул Самсонова по плечу. – Всё равно она не в моём вкусе. Я люблю, чтобы было за что подержаться. Чтоб задница, как орех. Сегодня в восемь приду. А ты деньги ищи на премию. Если физорг, значит должен уметь организовать финансовую заинтересованность!