Страница 115 из 250
– Доброе утро, госпожа баронесса и молодой барон, – поклонившись, поздоровалась она. – Меня прислал господин управляющий, я ваша служанка.
– Как твоё имя?
– Меня зовут Ани. Я была в услужении у прежней баронессы, а когда её не стало, сразу выгнали.
– Когда здесь завтрак, Ани?
– Наш повар давно разжёг печь, выходит, скоро и завтрак.
– Ясно, – вздохнула Альда. – Знак-то какой дают?
– А как же! Стин, как управиться, бьёт во дворе в било, чтобы слуги накрывали стол, а вы шли в трапезную.
– Будем ждать сигнала. Ани, пока у нас есть время, расскажи о баронстве. Есть у вас здесь что-нибудь интересное?
– У нас много интересного. Взять хотя бы Гаенские топи.
– Что может быть интересного в болоте?
– Ой, не скажите, госпожа! В другом болоте, может, ничего интересного и нет, а в нашем очень даже есть! Это ведь не простое болото. Раньше на его месте стоял баронский замок. Было это так давно, что никого из тех, кто тогда жил, уже нет на свете. Говорят, что правил в ту пору прадед старого барона. И была у него красавица-дочь, уже созревшая для женского дела. Окрестные бароны и шевалье сватались к ней, но получали от отца отказ. За кого хотел отдать свою дочь барон – то нам неведомо, только видя такое внимание к ней всех благородных в округе, запер он девушку в башню и велел страже за ней присматривать. Сам же целыми днями пропадал на охоте, до которой был большой любитель. И жил в этих краях молодой лесничий. У парня только начали пробиваться усы, но он уже мог в одиночку выйти с ножом на медведя и победить. И лицом был такой пригожий, что девки бегали за ним по пятам. Был он вхож в баронский замок и часто водил барона на охоту, выбирая нужного зверя. Увидел он однажды дочь барона в окне башни и полюбил на всю жизнь. И он ей приглянулся.
– Много она смогла увидеть из башни, – с сомнением сказала Альда.
– Я так думаю, госпожа, что если девку надолго запереть в башню, то она западёт и на нашего конюха, лишь бы оттуда уйти, а если парень хорош собой...
– Ладно, рассказывай, что было дальше.
– А дальше в одну тёмную дождливую ночь молодой лесничий прокрался в замок и забросил в окно башни клубок верёвки, по которому его возлюбленная спустилась к нему прямо в руки. Не могла девушка лезть через стену, и юноша ради возлюбленной пошёл на преступление. Он убил стражника, отворил ворота, и они убежали в ночь. Хорошо знал леса юноша, и побежали они короткой дорогой, стремясь уйти из баронства, где воля её отца была превыше закона. К их несчастью, побег был обнаружен той же ночью. Отец пришёл в страшную ярость и вместе со сворой своих псов бросился в погоню за беглецами. Как ни быстро бежит человек, а собака бежит быстрее. Видел барон, что не успеет догнать дочь и решился на страшное преступление. Спустил он свою свору, зная, что обрекает девушку на мучительную смерть. Беглецы услышали собачий лай, но они бежали в лугах, и не было там ни дерева, ни укрытия. Юноша храбро бросился защищать возлюбленную, но собаки барона отличались на всю округу силой и свирепостью, да и много их было. Умирая, проклял он злодея-отца и воззвал к одному из забытых богов, прося отомстить за погубленную любовь и смерть девушки и обещая отдать ему взамен свою бессмертную душу. Собаки разорвали обоих, но клятва была услышана. Заходила ходуном земля в месте замка барона, и стал он погружаться в неё, как в воду, со всеми его обитателями. Как гной из раны полилась из земли болотная жижа, в которой всё и сгинуло. Осталась стоять только та башня, в которой когда-то сидела девушка. Она и сейчас там стоит. Мы как-то с парнями туда бегали. Жуть страшная! Кругом трясина, туман клубится, а в самом сердце топи стоит она. А потом там кто-то так страшно закричал, что мы и припомнить не смогли, как добежали до деревни!
Раздавшийся во дворе звон била заставил всех вздрогнуть.
– Ну тебя с такими рассказами, – сказала Альда. – Пошли лучше завтракать.
– Вы, госпожа, идите, а я побегу в людскую*. Завтрак для слуг приносят туда. А после я к вам подойду.
(* людская – помещение для дворни в баронстве)
За завтраком Альда спросила управляющего:
– Скажите, Альберт, вы что-нибудь слышали о Гаенской топи?
– Вижу, что вам уже рассказали, – усмехнулся он. – Есть такая топь, и башня там тоже есть. Сам я туда не ходил, но слышал от людей, которым можно верить. Это только одна из местных страшилок. Вам ещё расскажут про колдуна.
– А есть колдун?
– Скорее, отшельник, поселившийся в десяти лерах от замка. Он не хочет общаться с людьми, но молитвой сыт не будешь, поэтому помогает крестьянам, а те его благодарят продуктами. Говорят, что он исцеляет людей и скотину, может отвадить от жилья дикого зверя, снять порчу, ну и дальше в том же духе. Для местных достаточно, чтобы окрестили колдуном.
– А кто ещё здесь живёт?
– В баронстве две деревни. Одна стоит на реке Лее, в пяти лерах от нас, а вторая – у озера Лесна, примерно на таком же удалении. Недалеко от замка на тракте расположены постоялый двор Ласа Ферана и небольшой храм всех богов с одним жрецом. Лер тридцать на запад находятся земли баронства Кариш. Рядом с храмом живёт ещё один ваш сосед из благородных – шевалье Газл. Вот и всё, если не считать лесничего, у которого дом рядом с замком.
– Что вы можете предложить на сегодня? – спросил управляющего отец.
– Давайте после завтрака осмотрим деревни. Если останется время, можно навестить лесничего. Мне передали, что вы, Альда, заядлая охотница. Вам это будет интересно. После обеда немного отдохнёте, а потом я покажу замок. В следующие дни, как принято, навестим соседей, а заодно посмотрите на местные достопримечательности. А дальше уже вам решать.
– Скажите, Альберт, а что не так с подвалами замка? – спросила Альда.
Управляющий сделал знак обслуживавшему их слуге, и тот поспешно вышел из трапезной.
– Служанка наболтала? Нет? С этими подвалами много неясного. Собственно, это не подвалы, а настоящее подземелье. Помещения и связывающие их коридоры уходят за пределы замка. По легендам, есть подземный ход, выходящий где-то в лесу. Каждый из баронов Ксавье вносил в это строительство свою лепту. Не довелось поучаствовать в этом семейном увлечении только Ленару. Из построенного используется только то помещение, в котором хранится вино. Мне непонятно, для чего хозяева вкладывали во всё это столько сил.
– А река не мешала копать? – спросил отец.
– Подземелье расширяли в сторону от реки.
– А что ещё известно? – спросила Альда.
– Только то, что старый барон часто спускался в подвалы. Уже при мне в них пропал один из слуг. Этому были свидетели. Его, конечно, искали, но так и не нашли. Многие коридоры перегорожены каменными плитами или заложены камнем. Лазить в подвале небезопасно: говорят, что хозяева устраивали там ловушки.
– Может, там спрятана казна?
– Вряд ли. Баронство не из богатых. Единственный доход – это налог с крестьян. По слухам, один из баронов лет сто назад привёз из похода много золота, но если такое и было, то его давно потратили.
– Скажите, Альберт, вам о чём-нибудь говорит слово «кошер»? – наугад спросила Альда и не ошиблась.
– Раскопали, – укоризненно сказал управляющий. – Не понимаю, зачем вам это ворошить. Что вам даст знание мотивов, которыми руководствовался Креон Ксавье?
– И всё-таки.
– Хорошо, если настаиваете, я расскажу, но не сейчас, – Альберт показал глазами на Алекса. – Раз поели, не будем терять время.
Погода была холодной и ветреной, и Алекса, несмотря на возражения, оставили в замке под присмотром Ани. Забрав уже осёдланных конюхом лошадей, Буше вместе с управляющим выехали на очень плохую дорогу, по которой через полчаса добрались до расположенной в излучине реки деревни.