Страница 116 из 250
– Она немного больше той, что на озере, – объяснил Альберт. – Здесь живёт кузнец, причём очень хороший. В остальном между ними нет разницы.
– Тогда не будем смотреть вторую деревню, – сказал отец. – Уж больно мерзкая погода.
– Да, ветер сильный. Езжайте за мной, здесь есть спуск.
Они спустились по едва заметной дороге к крайнему дому, которым оказалась кузница.
– Давайте я познакомлю вас с кузнецом, – предложил Альберт, – а потом проедем к дому старосты. Больше не будем задерживаться.
Так и сделали. Кузнец оказался крепким мужчиной под два метра ростом и представился им как Свен Ланэ. Волосы он отбросил назад и связал, а борода была коротко острижена. Перехватив недоумевающий взгляд Альды, он смущённо объяснил, что бороду приходится обрезать из-за работы с горном.
– Немного не уследишь, она и обгорела. И вид позорный, и гарью несёт.
– Наш Ланэ кузнец в четвёртом поколении, – похвалил мастера управляющий. – Такого и в городе не враз найдёшь. Нет такой работы по металлу, которую он не смог бы сделать.
– Господин барон, разрешите обратиться к вашей милости, – сказал отцу польщённый кузнец. – Нужда у нас большая в железе. Раньше я дважды в год ездил в город на ярмарку и покупал там железо в слитках сколько надобно. Но из-за войны железо не везут, а за то, какое осталось, купцы требуют такую цену, что покупать никак невозможно. Последний месяц в кузнице не работа, а баловство. Нельзя ли посмотреть в замке железный лом?
Отец вопросительно посмотрел на управляющего.
– Посмотрим, – сказал Альберт. – Кажется, в оружейной было порченое оружие. И в подвале где-то должна лежать одна из двух цепей от моста.
Они уехали из дома кузнеца и по единственной деревенской улице быстро добрались до дома старосты. На вид он ничем не отличался от окружавших его крестьянских хозяйств. На лай собаки вышел невысокий пожилой мужик с большими залысинами и окладистой бородой.
– Рад приветствовать новых хозяев имения, – поклонился он приезжим. – Меня зовут Грех Ланиш, староста я здешний. Не желаете зайти в дом?
– Нет, Грех, – ответил Альберт, – мы здесь ненадолго. Сам видишь, какой ветер. Поедем в замок, а по пути завернём к лесничему.
Простились со старостой и направили коней в сторону замка. Когда он был уже виден, свернули к лесу.
– Лесничего зовут Клер Соте, – объяснял в пути Альберт. – Живёт вдвоём с дочерью. Вы, Альда, наверное, родились с ней в один год. Её имя Грая. Клер отличный охотник и великолепно знает окрестные леса. Не все баронства держат лесничих, но бароны Ксавье всегда были неравнодушны к охоте, это у них семейное. Здесь мы спешимся. И берегите глаза, может хлестануть веткой. Дом Клера рядом, так что не придётся долго идти.
Действительно, не прошло и пяти минут, как лесная тропинка привела их на большую поляну, на краю которой располагался двухэтажный деревянный дом. Из трубы в крыше вырывались почти незаметные клубы дыма. За забором залаял пёс, и вскоре отворилась калитка и к ним вышел одетый в меховую безрукавку мужчина.
– Господин управляющий, господа, чем могу служить?
– Это новые хозяева имения, Клер, – сказал Альберт. – Осматривали деревню и решили на обратном пути завернуть к тебе. Пригласишь?
– Шутить изволите, господин Альберт? – улыбнулся им лесничий. – Господин барон, госпожа баронесса, милости прошу в дом. И вы, господин управляющий, заходите.
Дом был ладный и ухоженный, но на всём здесь словно лежала печать времени.
– Когда построен дом? – спросила Альда, заходя в горницу.
– То мне неведомо, госпожа баронесса, – ответил Клер. – Прадед мой получил его уже готовым от своего родителя.
В горнице стоял большой застеленный скатертью стол, на который симпатичная стройная девушка лет пятнадцати уже выставляла блюда и кувшины. Вдоль стола по обе стороны располагались длинные скамьи, покрытые мягкими звериными шкурами. От отделявшей соседнюю комнату стены шло тепло, видимо, от расположенной там печки, а на других стенах висели медвежьи и оленьи головы.
– Моя дочь Грая, – представил девушку лесничий. – Она заядлая охотница, в этом году уже добыла одного мишку. Тот почему-то вовремя не залёг в спячку и по холоду отощал. Начал шастать в деревню и задрал двух собак, дочь его и завалила, пока не случилось беды.
– Моя дочь тоже любит охотиться, – усмехнулся Буше. – Раньше била птицу стрелами, а в этом году, когда гостили у герцога, решила поохотиться на более крупную дичь.
– Отец! – попыталась остановить его Альда, но не преуспела.
– Дай похвастаться перед лесничим, – отмахнулся он от дочери. – Уехала на весь день уже по холодной погоде и никому ничего не сказала.
– Управляющий знал, – вмешалась Альда.
– Знал, – согласился Буше, – но старик не придал значения твоим словам. Собралась на оленей, но в результате добыла только девять волчьих хвостов и вымазалась в крови с ног до головы, как ракос.*
(* ракос – мифический зверь, высасывающий кровь из своих жертв)
– Вы убили девять волков, госпожа? – недоверчиво спросил Клер.
– Они не оставили мне выбора. Повезло, что поблизости был выворотень, который прикрыл спину, да и стая напала не вся сразу.
– И как же вы их убили?
– Семь положила стрелами, а восьмой сломал лук, и пришлось отмахиваться кинжалом. Ещё одного убила копытами моя лошадь.
– Ты мне об этом не говорила, – заметил отец. – Бедная Бри лишилась своей доли славы.
– Вы очень хорошо владеете луком и изрядно проворны, – задумчиво сказал Клер. – Зимой волк – страшный зверь. Сильный человек с клинком может отбиться от трёх или четырёх волков, но уже пятый его порвёт.
– Если захочешь жить, будешь вертеться, – ответила Альда, – а луком владею неплохо. Только хвастаться таким... Я ведь сделала глупость. Была не в настроении и решила развлечься охотой. До этого вообще не охотилась зимой, поэтому не подумала о волках. И с местными зря не посоветовалась: не было там оленей.
– Если появится желание к охоте, мы можем поохотиться вместе, – предложил Клер. – Только надо подождать, пока установиться погода. Зверь, как и человек, не любит ненастья.
– Оно у меня уже есть, – с радостью подтвердила Альда. – Сейчас мы будем со всеми знакомиться, а потом я с радостью с вами поохочусь. Может, к тому времени наладится погода.
– Прошу к столу, – пригласил лесничий. – Мы не готовили горячего, так что здесь только закуски и варёный мёд на травах. Старый барон был до него большой охотник. Вкусный напиток и полезный, но пить надо с осторожностью: с непривычки может ударить в голову.
Альда решила не наедаться, тем более что не хотелось есть, но, попробовав выставленные блюда, ела не отрываясь, пока не почувствовала, что не может запихнуть в себя ни кусочка. Мясо было приготовлено так, что таяло во рту, солёные грибы сами проскакивали в живот, а свежий, ещё тёплый после выпечки хлеб одуряюще вкусно пах. Мёд не понравился и, по её мнению, не подходил к мясу. Выпила Альда чуть-чуть, но в голове зашумело, стало тепло и расхотелось куда-либо идти.
– Если буду так есть, то стану такой, как наша служанка, – пробормотала она, чувствуя необходимость ослабить ремень.
– Вам не стоит этого опасаться, – рассмеялся услышавший Альберт. – Вашу талию можно обхватить ладонями. До нашей Ани вас откармливать и откармливать.
– Нам пора, – сказал отец. – Благодарим за угощение. Всё было превосходно, особенно мёд. Мы сегодня огорчим повара, если съеденное немного не утрясётся, пока доедем.
– Не кажется ли вам, Альберт, что сейчас можно ответить на мой вопрос? – спросила Альда, когда выбрались из леса и сели на лошадей. – Алекса нет, и вы можете говорить совершенно свободно.