Страница 42 из 74
Оказавшись в своей комнате, Мисселина, слишком усталая для того, чтобы снять платье, повалилась на кровать. Однако она была слишком измотана, чтобы уснуть. Ей казалось, что это был самый важный день в её жизни. Первый раз, когда она столкнулась с вампирами и вышла из боя живой. Первый раз, когда она стреляла из арбалета. И — а ведь она грезила об этом годы! — первый раз поцеловалась.
Мисселина повернулась, спрятав лицо в подушке. Много лет она задавалась вопросом: каков будет её первый поцелуй и её первый такой возлюбленный? Тогда она не уставала твердить себе: только бы он был красив, только бы любил её, только бы был добр… Но она и думать не могла о том, что её первый поцелуй будет настолько кратким, отчаянным и полным страсти.
Поцелуй с привкусом воды и… крови.
***
— Страдаешь?
Эскель поднял голову. Над ним стояла Йеннифер, скрестив руки на груди и слегка насмешливо улыбаясь. Ведьмак нахмурился.
— Если ты о воде…
— Нет, — чародейка опустилась на корточки напротив него и немножко поддалась вперёд. Снова читает мысли, зараза. Мужчина отвернулся. — Я же знаю, что здесь произошло, — она немного помедлила, подбирая слова. — Как… как долго ты…
— Веду себя, как старый, эгоистичный извращенец? Не помню.
— Хм, — Йеннифер, наплевав на платье, уселась на пол. — Она ведь к тебе… неравнодушна. Так зачем оттягивать неизбежное? Или отказывать себе в том, что делает тебя счастливым?
— Ей семнадцать, Йеннифер, — покачал головой Эскель. — Она молода, чиста и слишком хороша для меня. Я не тот, кто ей нужен.
— Жаль, что ты так думаешь, — чародейка поднялась с пола и отряхнула юбки. — Единственное, что я могу тебе сказать, так это вот что: не делай так, чтобы между вами были лишь тоска, грусть и недомолвки. А посему… настоятельно рекомендую растопить этот лёд, что есть между вами, — она улыбнулась ему – по-настоящему искренне – и ушла к двери. — Доброй ночи, Эскель.
— Доброй ночи…
Ещё долго ведьмак сидел у стены, пялясь в темноту. Затем перевёл взгляд на заколку. Ту самую заколку, которую он выдернул из волос Мисселины. Её волос, которые так сильно пахли жасмином и вишней, и так красиво спадавшие на её спину, словно тёмный водопад… Мужчина потянулся к заколке, поднёс её к лицу. Да, она пропиталась её запахом. Тем ароматом, которым он желал дышать, которым хотел наслаждаться каждое утро, зарываясь лицом в её прекрасные волосы…
Кого? Спутницы, ученицы?
Нет, поправил он сам себя. Прекрасно ведь знал, что они уже не просто учитель и ученица. Она ведь всё знает, всё понимает. Они не просто спутники. По крайней мере, она для него.
— Дурак… — прорычал он, отбросив заколку в дальний угол. — Старый дурак…
А может, надежда всё ещё есть…?
***
Венгерберг, 19 апреля 1265 года
Мисселина сидела на крыше дома Йеннифер и смотрела на ночное небо.
Два дня назад они справились с кланом Белкуртов. Прошло лишь два дня, а казалось, вечность. Но Мисселине было не жаль. Она хотела забыть все события того дня, хотя и весьма памятного…
Сегодня Йеннифер решила дать хороший ужин. Их осталось только четверо – Айден уехал ещё вчера утром. Девушка вздохнула. Наверняка, чародейка с Ламбертом и Эскелем сейчас внизу, весело разговаривают и ни о чём не беспокоятся… Эскель вылечился ещё вчера и теперь вёл себя, как обычно: немногословно, вежливо и дьявольски обходительно, даже по отношению к ней. Словно бы он всё забыл. А её не мог отпустить тот поцелуй на чердаке. И это отчасти даже бесило.
Но Мисселина старалась не злиться. Как-никак, а сегодня её день рождения. Восемнадцатый. И она не проведёт его в слезах, как деревенская дурочка. Пусть и одна, но не рыдающая и отчасти счастливая.
У люка послышался шорох, пара ругательств… а затем на крышу вылез Эскель. Он мягко улыбался, держа в руке небольшой свёрток.
— Не помешал?
— Вряд ли мне кто-то может помешать, — ответила она, едва приподняв уголки губ. Девушка похлопала на место рядом с собой. Ведьмак сел рядом, и Мисселина вновь перевела взгляд на небо. Вдруг послышался шорох, и девушка, посмотрев на источник звука, заметила…
— Что это?
— Ну… это пончики, — пожал плечами ведьмак. — Я подумал… у тебя ведь сегодня день рождения… решил немного скрасить этот вечер.
Девушка почувствовала, как улыбается шире. Она потянулась за одним из лакомств и, откусив кусочек, прикрыла глаза. Тёплая сгущёнка словно бы таяла во рту вместе с лёгким тестом. Она открыла глаза – Эскель тоже жевал один из пончиков.
— Так… о шом ты шотел пошошорить? — спросила она с набитым ртом. Ведьмак издал короткий смешок.
— Прожуй для начала. Потом спросишь.
— Угу, — она с трудом проглотила сладость. — Я хотела узнать, о чём ты хотел поговорить.
— Ну… — он потёр шрам. — Я хотел бы объясниться.
— Милости прошу, — фыркнула она.
— Не высмеивай меня, — он покачал головой. И снова стояло неловкое молчание. — Мисселина… — она посмотрела в его янтарные глаза. — Я долго думал и… знаешь… я ведь тебя люблю.
— Что? — девушка не верила своим ушам.
— Да, знаю, звучит ужасно! — начал оправдываться он. — Но, пойми, я…
Он недоговорил. Ведь она его поцеловала.
Ведьмак сжал её талию, пододвигая ближе к себе. Прямо, как в ту ночь. Но сегодня их поцелуй был другим. Он был сладким от сгущённого молока из пончиков и вина, которое накануне пил Эскель. Она обвила рукой его шею, и ведьмак запустил пальцы в её волосы. Совсем, как в тот вечер. И всё же… что-то изменилось. По телу как будто пробежал разряд тока; Мисселина ещё сильнее прижалась к Эскелю, грудью ощутила биение его сердца — единственное, неповторимое — и почувствовала, как от радости кружится голова.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала она, когда им пришлось разорвать поцелуй. Эскель улыбнулся ей, и шрам немного искривил его улыбку. Но он его ничуть не портил, вновь заметила она.
Где-то вдалеке, на другом конце города, они заметили слабую вспышку фейерверка. Затем сели вплотную друг к другу, устремив взгляды на ночное небо. Мисселина положила голову на плечо ведьмака. Почувствовала, как тот улыбнулся.
В небе фейерверк взрывался дождем искр, освещающих ночные облака и летящих на землю, одна за другой, золотым огнем, как ангелы, падающие с небес.
— С днём рождения, Мисселина.
========== «Путь настоящей любви (и первых свиданий)»/«The Course of True Love (And First Dates)» ==========
Комментарий к «Путь настоящей любви (и первых свиданий)»/«The Course of True Love (And First Dates)»
Прибыв в деревню Нижний Посад, что граничит с эльфийской Долиной Цветов, Эскель и Мисселина хотят отдохнуть от заказов в Каэдвене. Но сначала у них состоится первое свидание, о котором вскоре один не безызвестный поэт напишет балладу.
Пример шляп:
https://cdn130.picsart.com/323360416440201.jpg?type=webp&to=min&r=640
Для справки: **Брыль** - соломенная шляпа с широкими краями, традиционно носился русскими крестьянами, работающими в поле.
Примечание (*): «…Любовь, что движет солнце и светила» (Данте Алигьери, «Божественная комедия», пер. М. Лозинского).
Этот рассказ немного короче, чем обычно, т.к. он был задуман как небольшая романтично-юмористическая зарисовка. В любом случае, приятного прочтения.)
+ бонус в виде баллады Лютика, вдохновлённый Данте и Суинберном.
В Нижнем Посаде был вечер пятницы. Редкие огни деревни терялись в багрово-синих облаках, спустившихся так низко, что дышать было почти невозможно. На улочках стояло марево, и пьяницы, а также другие посетители, ползли по ним до корчмы словно мертвяки из страшных детских сказок. Давно в Доль Блатане не было такой жары, а ведь сейчас только май!
Лютик как раз настраивал свою лютню, готовясь к выступлению и потягивая холодное пиво. Иногда поэт оглядывался по сторонам, ища того, кто может узнать его. Но нет. Молодой Лютик — это совсем не тот известный бард, о котором шушукается половина Континента, чьи баллады перепевают в разнообразных версиях. Да и к тому же – кто в таком франте узнает того паренька в дешёвом синем костюме, приехавшего буквально на край света, дабы попытать удачи?