Страница 4 из 22
Поле это не раз перепахивали, но всё равно пороха там было немерено и новые волны несчастных случаев с детьми прокатывались через город. А если перейти это громадное поле, то можно попасть в угрюмый, чёрный лес, который был когда-то огорожен рядом ржавой от времени колючей проволоки и выставлены таблички с предупреждением о минной опасности. Взрослые туда не ходили, а мы… – только так. Я тоже ходил туда в большой компании взрослых пацанов, но только один раз. Сходили удачно и нашли там кучу оружия. Ржавого правда, но чтобы увлекательно играть в войну этого было достаточно. Тут было несколько автоматов, винтовки и один тяжеленный пулемёт. Это я потом, когда стал взрослым, узнал что это был МG, правда приклад наполовину разломан и сгнил. Взрослые пацаны не хотели его брать из-за тяжести, но потом сказали мне: – Дотащишь, он будет твой….
Как его дотащил до укромного места на окраине города и меня не повязали, уже не помню. Помню – было очень тяжело. Но был горд от похвалы старших парней и поэтому выдержал и этот поход, а потом ночной рейд, когда мы всё это перетащили уже во двор. Потом мы целыми днями сидели в кустах за сараями и старались привести оружие в порядок. У старших что-то получилось. Стрелять оно конечно не могло, но всё равно приведённое в порядок оно смотрелось солидненько. У меня же с пулемётом ничего не получилось, но я гордился – У меня был СВОЙ пулемёт. Ну и что, что он был тяжёлый и я его еле таскал. Он у меня был и всё.
Пулемёт у меня вскоре отобрали старшие парни, с другой улицы. Тогда ж было чёткое распределение – Наша улица… Их улица… Их район…, наш район… И все границы строго соблюдались. Конечно, в одиночку или вдвоём с товарищем разрешалось ходить и на другую улицу, и в чужой район и тебя не тронут. Но вот компанией нельзя – это считалось набегом и всё кончалось дракой за территориальную целостность. Вот в такой набег и отобрали у меня. Пока мне собирали подмогу, чтобы отомстить, пулемёт безвозвратно «ушёл». Отомстить мы отомстили, но я остался без оружия и пришлось что-то срочно себе подыскивать. И уже через неделю у меня была винтовка. Тоже ржавая, но главное я опять и на равных мог участвовать в играх про войну.
Весной, летом и ранней осенью местом наших игр был двор, сарай и территория за сараем. Часто лазали на металлическую крышу своего четырёхэтажного дома и смотрели оттуда на открывающиеся дали. Но за это нас гоняли взрослые. Иной раз в компании более взрослых пацанов бегали купаться на Днепр, напротив льнокомбината. Или же убегали в большой сквер в трёхстах метрах от дома, больше похожий на заброшенную рощицу. Там, в центре рощи, был старый немецкий бункер из бетона. Вот там мы тоже играли.
День 12 апреля 1961 года, когда в космос поднялся первый советский человек Юрий Гагарин, мне не запомнился. Да и потом, как полетел Титов в космос тоже. Но вот отчётливо запомнился значок с изображением космонавта Титова. Конечно, было много разных значков с изображением Гагарина и мы им гордились, но вот почему-то скромный значок с Титовым для меня был важнее и значимей, чем с Гагариным.
Я уж не помню, какой это был за фестиваль молодёжи в Москве, то ли международного, демократического молодёжного движения, то ли Дружбы народов, но каждый день через Оршу шли целые составы с участниками этого фестиваля и на нашем вокзале они останавливались. Выпросил у родителей мелочь и на эти деньги закупил так мне нравившиеся значки с космонавтом Титовым. И вот мы с пацанами помчались на вокзал, зная, что сегодня очередной состав прибудет на наш вокзал. И он прибыл, остановка 30 минут, народу приветствующих на вокзале море. А из поезда выплеснулась на платформы тоже не маленькая волна иностранной молодёжи, смешалась с нашей… Это была праздничная атмосфера – кругом звучали песни, гремели барабаны, танцы, в разных местах перрона звучали зажигательные речи, тонувшие в весёлой толпе. Меня подхватил на руки здоровый негр в огромной соломенной шляпе, усеянной значками, обнял и расцеловал меня искренне и от души, а я засмущавшись вручил ему значок с Титовым и свой октябрятский значок с Лениным в детстве. Он поставил меня на серый асфальт перрона и серьёзным видом принял от меня значок. Снял шляпу, отцепил оттуда иностранный значок и вручил его мне. А мой прицепил на шляпу, после чего исчез в круговерти короткого праздника. Тридцать минут, поезд ушёл в очередной, уже Московский праздник, а мы с пацанами мерялись у кого круче и больше значков.
И ещё пару интересных моментов, говорящих о нашей детской наивности. Так я удивлялся – Зачем космонавтам в космос одевать скафандр и зачем им там баллоны с кислородом? Этот риторический вопрос задал отцу с матерью, когда мы обедали и сам же ответил, видя удивлённые лица родителей.
– Ну…, холодно там… Так оденься потеплей, а чтоб дышать, надо набрать с собой полные карманы мятных конфет… Вот и жуй их, а конфеты будут вырабатывать кислород, – я с изумлением смотрел на тужившегося отца, который изо всех сил пытался сохранить серьёзный вид и не рассмеяться во всё горло. Я ведь тогда наивно считал, что когда ты сосёшь мятную конфету и то что холодит во рту, это и есть кислород, вырабатываемый конфетой.
Отец еле сдержался от смеха и придушенный голосом прокомментировал: – А если он там от холода простынет и у него температура подымится…?
– Хммм…, – озадаченно протянул я, хотя и на это у меня был свой ответ. Я ведь считал, что температура подымается и лоб становиться горячим от того, что мозги начинаются в голове сильно крутиться и от трения подымалась температура. Вот когда я выложил этот наивный детский бред…. Ох и хохотал отец….
Зимой, особенно вечерами, мы собирались на двух последних лестничных площадках нашего подъезда и там во всю веселились. Другим развлечением зимой был каток. Мать достала мне откуда-то коньки, Снегурка назывались и их можно было крепить на любую обувь, вплоть до валенок с помощью веревочек, туго закручивая их палочками на обуви. И тогда мы с пацанами ходили кататься на большой каток, залитый на стадионе. Закручивал палочки и верёвки я плохо, поэтому, коньки постоянно сползали на бок и их надо было опять закручивать на валенках. Один раз решил прикрепить их на ботинки. Установил и так туго закрутил их на ногах, что когда закончил кататься, упал на выходе со стадиона, совершенно не ощущая затекших ног.
Ну…, и естественно, как обычный пацан, любознательный и безбашенный… В то время это было нормой для 99% мальчишек, не то что сейчас, когда дети свою крутость равняют по у кого более дорогой мобильный телефон. А нам обязательно нужно было доказывать свою смелость и то, что ты нормальный пацан, перед другими такими же пацанами. У нас было даже своё испытание на пацанскую смелость и мужество, на высоком дворовым, двухэтажном сарае. Непонятно почему, но второй этаж нашего кирпичного сарая, над двумя лестницами, идущими на два противоположных крыла сараев, имел опять же кирпичный карниз в полкирпича. Взрослому туда вступить невозможно, но ширина как раз по детской ступни и было довольно высоко. Если оттуда упадёшь, а падать придётся спиной назад, то убиться или тяжело покалечится только так можно было. Так вот испытание было в том, что надо было пройти по карнизу, вдоль гладкой стены метров пятнадцать, до другого края. Зацепиться там было не за что. А идти, чтобы быть наравне с другими надо. И многие отказывались, даже не понимая последствий падения, а просто от того что было очень страшно. Отказавшиеся проходить испытание, конечно падали в наших глазах и уже в компании были на вторых ролях.
И вот настала моя очередь. Мы стояли толпой в самом низу, задрав голову вверх и я отчаянно и полупрезрительно ответил на брошенный мне вызов: – Да только так пройду…. Фигня какая…
Раньше задумывался по-детски над этим испытанием и воспринимал это как лёгкое испытание. Но когда сам, широко раскинув руки в сторону и плотно прижавшись щуплым тельцем к стене, вступил на карниз и прошёл, вернее прополз метра два, понял – на середине, на самом опасном месте, я просто упаду вниз и обязательно головой вниз и расшибу свою дурную голову, но до конца не дойду. Зацепиться здесь просто не за что, даже ногтями. Но…, я был правильный пацан и нужно было идти до конца. И пошёл. Как уж там извернулся, но именно на середине удалось глянуть одним глазом вниз, увидеть далеко внизу задранные головёнки друзей, глупо-любопытные взгляды… Ииии…., начал падать и именно спиной назад. И на этом наверняка моё счастливое детство и закончилось бы. Либо стал инвалидом на всю жизнь или меня похоронили.