Страница 70 из 85
– Куда дольше, чем вы рассчитываете, князь. – Жозеф сдвинул брови. – Мне прекрасно известно все, о чем сейчас будет сказано: отсутствие настоящего единения в составе королевств и княжеств германского Рейха, разношерстность армии, внутренние противоречия, слабость центральной власти… ненадежность самой по себе структуры такого колосса, в конце концов. И все это, безусловно, верно. Но так же верно и то, – Жозеф с негромким хлопком опустил на стол ладонь и медленно обвел взглядом всех присутствующих, – что на данный момент канцлер Каприви располагает сильнейшей и самой технически оснащенной армией во всей Европе. И что смерть кайзера, которую незаслуженно приписывают вам, мсье Горчаков, сплотила вокруг Вены все германские народы. Может быть здесь, в полусотне километров от французской границы, никто и не желает войны с Россией, но уж поверьте мне, князь, к востока от Рейна чуть ли не каждый молодой мужчина жаждет взять в руки оружие, чтобы мстить! Германская машина пропаганды работает на полную мощность – и работает куда успешнее, чем вы можете себе представить.
На этот раз Жозеф ударил куда сильнее, чем в первый. Сам выложил чуть ли не все мои аргументы – и тут же буквально разнес их в пух и прах. На мгновение даже мне вдруг показалось, что сама идея войны с железным германским Рейхом нелепа, а наша с герцогиней борьба за Лотарингию и Эльзас – просто мышиная возня, от которой куда больше вреда, чем пользы.
– Что ж… как бы то ни было, я рад, что хотя бы вы не считаете меня виновным в смерти Вильгельма, – кое-как выдавил я.
– Разумеется, нет. – Жозеф усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. – Вашему императору кайзер был куда нужнее живым… В конце концов, как раз он ничуть не желал войны и отказался бы от нее – даже ценой немалых уступок. Подозреваю, именно поэтому его и убили.
– Но кто, ваше величество?
Оболенский, до этого сидевший тихо, подал голос – видимо, чтобы переговоры не прошли совсем уж без его участия. Вопрос был скорее риторическим, и все же Жозеф явно его ожидал.
Ожидал – и готовился.
– Хотел бы я знать. Сам канцлер Каприви, кто-нибудь из курфюрстов. Венская знать. Дельцы из Антверпена, дельцы из Соединенных Штатов, османы, балканские националисты, британская разведка… Кто угодно. – Жозеф пожал плечами. – Так или иначе – нам противостоит нечто куда большее, чем политические амбиции германского Рейха. Одному человеку – или даже группе людей, будь они сколь угодно могущественными – подобное попросту не под силу!
Предполагал ли я, что разговор уйдет в подобное русло? Пожалуй… отчасти. А вот для Оболенского и ее светлости герцогини такой поворот оказался слишком крутым. Даже если Жозеф и не планировал так лихо выбивать у них почву из-под ног – ему это явно удалось. Я еще сохранял хоть какое-то подобие невозмутимости – а вот эти двое выглядели так, будто им за шиворот только что вылили по ведру ледяной воды.
Не знаю, какие надежды каждый из них возлагал на переговоры – но к такому их жизнь определенно не готовила.
– Получается… – пробормотала герцогиня, – вы хотите сказать…
– Что на самом деле речь идет не только о войне, но и некоем европейском или даже всемирном заговоре? – Жозеф приподнял бровь. – Именно так, герцогиня. А значит, силы, с которыми нам еще только предстоит столкнуться, поистине колоссальны, а последствия любого возможного сейчас выбора – непредсказуемы!
– И именно поэтому вы не собираетесь спешить? – проговорил я. – Верно, ваше величество?
– И едва ли хоть кто-то на моем месте поступил бы иначе. – Жозеф снова перевел на меня тяжелый взгляд. – И речь, как вы понимаете, сейчас идет вовсе не о выборе стороны: я не хуже – а может, даже лучше вас представляю, чем победа Рейха в войне обернется для Франции и для всей Европы. И все же даже этого недостаточно, чтобы клясться в дружбе и верности вашему государю, князь. Ставки слишком велики.
– Для вас? – Я чуть возвысил голос. – Если мне не изменяет память, армия Каприви сейчас осаждает Варшаву, а не Женеву или Дижон.
– Для меня. В том числе. – Жозеф мрачно усмехнулся. – Или вам совсем неизвестно, что творилось во Франции в последние полтора года?