Страница 69 из 85
Глава 34
Я до последнего сомневался, что его величество Жозеф Бонапарт вообще появится. И что Оболенский действительно организовал переговоры – а вовсе не собирается втихаря прихлопнуть нас с герцогиней парой выстрелов в затылок и закопать где-нибудь по соседству. Без лишнего шума, разговоров и свидетелей.
В самом деле – место, куда нас привезли на посольских машинах, годилось для этого как нельзя лучше. Древнее поместье в глухом лесу в нескольких километрах за Нанси, принадлежавшее то ли чьему-то дальнему родственнику, то ли и вовсе заброшенное – судя по состоянию. Не слишком-то подобающее место для тайной встречи коронованной особы, герцогини древнего Эльзасского дома и полномочного представителя императора российского.
Впрочем, мне уже приходилось участвовать в подобном… точнее, ожидать снаружи у развалюхи вроде этой, пока всемогущий дед решал вопросы, которые напрямую касались судьбы не только рода Горчаковых, но и самого государства. С тех пор прошло не больше полугода, и на этот раз меня пустили внутрь – да и компания подобралась, пожалуй, даже посолиднее.
Вот уж действительно – заметный политический и карьерный рост.
– Я… признаться, мне страшно, князь, – вполголоса проговорила герцогиня, когда в коридоре раздались шаги. – Если он…
– Не волнуйтесь, ваша светлость. Если бы его величество не был готов признать Лотарингию и Эльзас под французским флагом – нас бы сюда не привезли, – так же тихо отозвался я. – Осталось только обсудить… условия.
Жозеф Бонапарт появился последним – как и полагалось старшему по титулу. Впрочем, на подобной вольности проявления высочайшего положения и закончились. Ни фанфар, ни почетного караула, ни даже огромной охраны – французский император просто вошел в комнату и уселся в приготовленное для него кресло, не дожидаясь, пока все остальные вскочат оказать ему почтение поклоном, реверансом…
Если честно, я с трудом представлял, чего конкретно этикет требует в подобной ситуации.
– Сидите, сидите, мсье… и мадам, – Жозеф махнул рукой. – Оставьте все эти пляски для парижского двора.
Пожалуй, я ожидал большего. То ли за полтора века ослабла вся французская династия, то ли конкретно Жозеф отчаянно не добирал царственности – он скорее выглядел чуть постаревшей копией мсье Делорма из Сен-Жоржа, чем напоминал своего блестящего предка. Бонапарты никогда не славились богатырской статью, а нынешний монарх был и вовсе до смешного низкорослым. Круглое лицо, полнота, заметная лысина на макушке и короткие похожие на сосиски пальцы только усиливали сомнительное впечатление. Положение хоть как-то могли поправить наряд и осанка, но Жозеф выбрал для встречи неказистый серый костюм-тройку – явно не самый роскошный из королевского гардероба – да еще и растекся по креслу, как слизень.
Впрочем, недооценивать коротышку тоже не стоило. Первое впечатления явно оказалось обманчивым: в невыразительных водянисто-голубых глазах я разглядел… в общем, разглядел. А если доходившие из Парижа слухи не врали – Жозеф нередко демонстрировал незаурядный ум и непреклонность в решениях, которых мало кто ожидал от такого тюфяка.
– Доброго дня ваше величество. – Герцогиня все-таки поднялась из своего кресла и изобразила очередной поклон. – Позвольте представить вам…
– Черт бы побрал вашего князя Горчакова. – Жозеф тоскливо вздохнул. – И черт бы побрал вашу освободительную армию.
В направленном на меня взгляде французского монарха собралась вся печаль этого мира. Герцогиня рухнула обратно в кресло, Оболенский втянул голову в плечи, будто желая укрыться от наступающей бури, а я…
Я вдруг почувствовал себя спокойно. Пожалуй, даже почти расслабленно: если уж Жозеф начал с совершенно неуместной в таком обществе ругани вместо дежурных витиеватостей – значит, и вся беседа вряд ли будет формальной… а так разговаривают с друзьями или хотя бы временными союзниками – но уж точно не с противником. Судя по постной мине, его величество уже внутренне принял решение в нашу пользу – и теперь просчитывал неизбежные и оттого даже более неприятные последствия.
– Я тоже рад встрече, ваше величество. – Я позволил себе ненавязчивую улыбку. – Хоть она случилась совсем не так, как предполагалось. Вам пришлось одолеть немалый путь и…
– Значит, не будем терять времени, князь, – сварливо отозвался Жозеф. – И перейдем непосредственно к делу.
Да уж… Бонапарт оказался действительно даже не вполовину так прост, как умел казаться. Парой слов он не то, чтобы полностью выкинул из переговоров герцогиню с Оболенским – но дал ясно понять, кому на самом деле за этим столом принимать важные решения. Значит, или уже каким-то образом узнал о моих чрезвычайных полномочиях, или… да еще и явно был в курсе если не всех наших предложений и раскладов, то большей части – уж точно. И тут же перехватил инициативу беседы, с ходу заставив пропустить всю заготовленную вводную часть, а значит – и отказаться от изначального плана.
На кого-то другого такой трюк, пожалуй, подействовал бы, но мне уже приходилось выдерживать такие вот словесные баталии. И с дедом, и с Багратионом, и с многомудрыми старцами из Госсовета, и даже с самим императором Чин… то есть, Павлом Александровичем. И не то, чтобы я вышел победителем из всех до единой – но брать себя в руки научился уж точно.
– Как пожелаете, ваше величество. – Я скосился на герцогиню и, дождавшись едва заметного кивка, продолжил. – Вы уже наверняка догадываетесь, что мы попросим у вас признания независимости Лотарингии и Эльзаса.
– Догадываюсь, – буркнул Жозеф. – Как и о том, что сразу после этого обе провинции пожелают вернуться в состав Франции. Что, в свою очередь, будет равносильно объявлению войны германскому Рейху. Войны, которая едва ли пойдет на пользу моей стране и народу – даже если мы заключим союз с российским государем.
– Позвольте не согласится, ваше величество. – Я чуть подался вперед. – Франция получит надежный и – смею надеяться – многолетний союз с крупнейшей мировой державой. И земли, которые исконно считаются вашими. А сама война едва ли продлится…