Страница 4 из 8
— Да, вы правы. А может быть, раньше были какие-то предупреждения, а вы их проигнорировали? — продолжала я выстраивать версии.
— Нет! — буркнул Груничев. — Не было ничего. Просто два раза подряд напали. Ни с того ни с сего. И я уверен, что все это не случайно. С чего вдруг два раза привязываться к одному и тому же человеку? И они — не случайная шпана!
— Ну хорошо. А сами вы можете сказать, кто мог бы желать вам зла? Тем более смерти?
— Я уже думал над этим не раз, — махнул рукой Груничев. — Если бы знал, сам бы уже разобрался. Не знаю я, даже предположить не могу.
Мы помолчали некоторое время, потом Святослав спросил:
— Ну так что, вы согласны мне помочь? А то, может быть, мы только время зря тратим?
— Согласна, — ответила я, хотя и с не совсем легким сердцем. Не было у меня, честно говоря, полной уверенности, что опасения Груничева серьезны. Да, напали, да, попинали… Но считать ли это покушением на жизнь? И ждать ли новых нападений?
Насколько мне известно, киллеры действуют совершенно по-другому. Даже если предположить, что на Груничева напали киллеры-непрофессионалы, то все равно как-то странно и непривычно они себя вели. И как тут разбираться, пока непонятно. Вполне может оказаться, что Груничев зря потратит деньги на расследование. И что через неделю-другую я выложу ему скучный отчет о том, что расследование завершено и в ходе него установлено следующее: жизни Святослава Игоревича никто и ничто не угрожает, а все предыдущие нападения на него были случайными. Мне даже жалко стало Груничева.
«Так, стоп! — остановила я саму себя. — Если уж взялась за расследование, Татьяна Александровна, нужно вести его грамотно и по всем правилам, а не абы как, только чтобы отвязаться».
Предположим, Груничев прав и на него в самом деле покушались. В таком случае, скорее всего, существует человек, которому смерть Святослава Игоревича выгодна. Именно он нанял шпану для осуществления своих целей. Почему именно шпану? Да чтобы смерть бизнесмена, если бы его действительно убили, списали на хулиганскую выходку и не копали глубоко, когда началось бы официальное следствие. В таком случае получается, что Груничеву крупно повезло.
Я быстренько запретила себе впредь сомневаться в серьезности подозрений Святослава и перешла к обычному выяснению деталей.
— Итак, Святослав Игоревич, давайте-ка начнем с вашего ближайшего окружения, — ободряюще улыбнувшись клиенту, начала я. — С кем вы общаетесь, кроме жены?
Груничев пожал плечами и проговорил:
— Ну… как с кем… Мать у меня есть. Потом друзья еще… Леонид, например, вам известный. Еще одна пара. Как раз в гостях у них мы были, когда произошел первый случай. На работе друзей нет, но много сотрудников, с которыми я так или иначе общаюсь.
— Кстати, расскажите поподробнее о своей работе, — попросила я.
— Вы что, думаете, что нападения связаны с моим бизнесом? — тут же навострил уши Груничев.
— Давайте все-таки пока я вас буду спрашивать, — мягко, но настойчиво заметила я. — А конкретные предположения строить еще рано. Итак, чем вы все-таки занимаетесь?
Груничев вздохнул:
— У меня фирма по установлению систем безопасности. «Жучки», сигнализация, ну и все такое прочее, подробности вам вряд ли будут интересны.
— Почему же? — возразила я. — В принципе, очень даже интересно. Но… В другое время я с удовольствием поговорю с вами о системах безопасности, все-таки они имеют отношение и к моей профессии. Сейчас же меня интересует несколько другое. «Своя фирма» — это что? Вы директор, хозяин, учредитель?
— Директор. Общество акционерное, на долевых началах с двумя партнерами. Но… — Груничев раздраженно отмахнулся, — думаю, отсюда вряд ли что-то идет.
— И тем не менее… — подтолкнула я его.
— Известный вам Леонид Косарев один из моих партнеров. Есть еще Дима Горелов, мой старый приятель. Им обоим совершенно незачем меня устранять. Да еще, как вы выразились, таким странным способом.
— А что они приобретают в случае вашей смерти? — уточнила я.
— Практически ничего, — пожал плечами Груничев. — Моя доля переходит по наследству. Они ее, конечно, могут выкупить, но это не стоит того, чтобы затевать убийство. Мы давно знаем друг друга, конфликтов у нас, по сути дела, нет, а если и есть, то мелкие и незначительные. Рабочие, одним словом. Совершенно нормальные. Нет, у партнеров моих никаких мотивов нет, — подытожил Святослав рассказ и выжидательно уставился на меня.
— Хорошо, с их мотивами разберемся после. Теперь давайте поговорим о вашей жене. Простите за неприятный вопрос, но ведь она, наверное, в первую очередь что-то выигрывает от вашей смерти?
— Не хочу об этом думать, — нахмурил брови Груничев. — Ну да, выигрывает. Квартира, акции, машина… Что там еще у меня есть? Но, знаете, в таком случае все жены хотели бы смерти своих мужей, потому что каждая так или иначе что-то выигрывает!
Я не стала спорить, поскольку в чем-то Груничев был прав, и продолжила задавать свои вопросы:
— А с кем-то, помимо работы, у вас не возникало конфликтов в последнее время?
— Ну возникали, и что? — Груничев снова начал нервничать. — Например, с собственной мамой они у меня возникают постоянно!
Я уже поняла, что его легко вывести из себя. Да, конечно, человек пережил стресс, даже шок, и его можно понять. Но если он и дальше будет вести себя таким образом, то найти общий язык нам будет весьма сложно. Я предпочитаю, чтобы клиенты отвечали на мои вопросы и не задавали встречных. Ну ничего, постараемся сразу же поправить это дело, воздействуя на клиента спокойствием и выдержкой.
— А помимо мамы? — очень ровным голосом спросила я. — Вы, Святослав Игоревич, совершенно зря так воспринимаете мои вопросы. Если уж вы обратились ко мне, то должны быть к ним готовы. Если, как вы утверждаете, вас хотят убить, то, естественно, нужно определить, откуда дует ветер. Вы же меня для того и нанимали.
Груничев смутился, пробормотал какие-то извинения и задумался.
— Да нет, вроде бы ничего серьезного, — наконец ответил он. — Мелкие конфликты возникают каждый день, сами понимаете. Ну, например, с гаишниками или где-нибудь в магазине. Но ведь это же не то, не то!
— Не то, — согласилась я. — Вот я и пытаюсь нащупать «то». И, как понимаю, вы сами в полном недоумении.
— Да, это верно. В полном недоумении, — признался Груничев, вытирая лоб. — Вот уж чего никак не ожидал. Теперь вы понимаете, почему я нервничаю? Ладно бы еще, когда знаешь, чего от тебя хотят, а когда вот так… Просто не знаю, что и делать.
— Ну, во-первых, не стоит паниковать, мы ведь уже занялись выяснением. Теперь скажите мне…
Я не успела задать следующий вопрос, потому что у Груничева запищал мобильник. Извинившись, он достал его и поговорил минуты три. Потом посмотрел на меня и развел руками:
— Просят подъехать в фирму. К нам приехали бизнесмены из Самары. Стараемся налаживать новые контакты, расширяться, так сказать.
— Понятно, — кивнула я. — Только мне придется проехать с вами. Все равно мне нужно наведаться в вашу фирму, познакомиться с коллегами, а сейчас как раз подходящий случай.
— Ну, пожалуйста… Только я ведь не смогу вам уделить много времени, — несколько растерялся Груничев.
— Этого и не надо, я же не развлекаться туда еду, — успокоила я его.
Груничев пожал плечами и пошел в прихожую надевать пальто и ботинки. Я краем глаза окинула его одежду. Она была, как и водится у бизнесменов, дорогой, но в то же время достаточно стандартной. Именно так, по такой моде одевается большинство людей бизнеса. И аккуратная прическа из темных волос была из той же оперы, как говорится. Груничев, правда, не походил ни на лощеных мальчиков-менеджеров, которые предпочитали стричься так же, поскольку был просто старше, ни на представителей криминального мира, у которых короткая стрижка является опознавательным знаком, — для этого ему не хватало мощи в плечах и туповатости во взгляде. Словом, передо мной был средний бизнесмен, совершенно обычный.