Страница 23 из 118
— Вот как… Молодой Теодор был или, вернее, мог бы стать действительно выдающимся волшебником. Какая потеря! — сокрушенно покачал головой Дамблдор.
Гарри держался из последних сил.
— Прежде чем мы закончим наш сегодняшний разговор, — продолжил старик, — я попросил бы тебя ответить на один вопрос. Я знаю, что ты не доверяешь мне, Гарри, но… Но сейчас ты был… довольно открытым. Что изменилось?
— Я нуждаюсь в Вашей помощи, сэр, — ответил юноша. — Это связано с одним из якорей Тома. А раз так, то… То я стараюсь учиться на ошибках, в том числе и Ваших. Поэтому я и раскрыл информацию, которая нужна, чтобы Ваша поддержка была эффективной.
— Я помогу тебе всем, чем смогу, Гарри.
— Спасибо, сэр. Мне придется рассказать Вам еще кое-что, но… я думаю, лучше всего это сделать утром. Ну… некоторые вещи не слишком удобно делать в темноте.
— Могу я предложить тебе гостеприимство Хогвартса на эту ночь? — серьезно спросил Дамблдор и, видя колебания юноши, добавил: — Я торжественно клянусь, что не попытаюсь воспользоваться… остатками твоего доверия ко мне.
Гарри хмыкнул. Сами по себе остатки были не слишком велики, так что этот залог вряд ли был особенно ценным.
— И… – продолжил старик. — Я клянусь памятью своей сестры — я рассказывал тебе о ней почти год назад — что не… — на этот раз он не удержал слёзы, — я… Помещая тебя к твоим родственникам, я и не подумал, что обрекаю тебя на… точно такую же судьбу, что выпала Тому. Я и подумать не мог о том, что заметил Гораций, но теперь…
— О, профессор, я знаю, что Вы не пытались воспитать третьего Темного Лорда в своей жизни, — остро взглянул на него Гарри. — Просто чтобы избавиться от второго, от Тома, — он постучал по шраму, — Вам был нужен шахид.
— Шахид?
— Шахид, камикадзе, бомбист-самоубийца, — пожал плечами Гарри. — Магглы довольно много и довольно давно, еще со времен ассасинов и Старца Горы, знают о том, как их воспитывать. Вот, прочтите, — он достал из сумки и положил на широкий стол методичку, которую ему подарили старушки и с которой он регулярно сверял свою жизнь. — Я могу идти в свою спальню, Директор?
Ответа он не дождался. Дамблдор сидел и смотрел на тонкую брошюрку, украшенную печатью с грифом «Только для служебного пользования», как на василиска Салазара Слизерина.
Впрочем, когда Гарри добрался до своей спальни, на которой уже висела табличка «6 курс», его постель была застелена — единственная из всех.
— Великий Гарри Поттер, сэр, проснулся! — Гарри надел очки и увидел сияющего Добби, вытянувшегося во фрунт рядом с его кроватью. — Добби счастлив снова служить Великому Гарри Поттеру! Директор Дамблдор, сэр, велел не будить Великого Гарри Поттера, а подождать, пока он проснется сам, и принести ему завтрак, а когда Великий Гарри Поттер поест, привести его в кабинет директора Дамблдора, сэра!
— Хорошо, — кивнул Гарри, слегка раздосадованный тем, что директора Дамблдора, сэра, этой ночью не хватил удар. — Но ты не возражаешь, если я сначала схожу в душ?
— Завтрак будет накрыт, когда Великий Гарри Поттер вернется из душа! — пропищал Добби и испарился.
Гарри подошел к охранявшей кабинет директора горгулье через двадцать минут. Та без единого слова отодвинулась и пропустила юношу.
— Присаживайся, Гарри, — голос Дамблдора был надтреснутым, а глаза — красными. — Чаю?
— Спасибо, Директор. Это было бы неплохо.
Пока Гарри пил чай, Дамблдор сидел почти неподвижно, опустив глаза.
— Только не говорите, как Вам жаль, сэр, — наконец нарушил молчание юноша. — Это не имеет смысла. И не поможет нам… разобраться с Томом.
— Хорошо, — согласился директор, – но... Как ты живешь с этим, Гарри?
— Ну… наверное, похуже, чем жил бы без этой пакости во мне, — юноша отхлебнул чаю. — Но я свыкся.
— Я… искал способ удалить из тебя осколок души Тома, — прошептал старик. — Удалить его, не убивая тебя.
— Я знаю, сэр. Я позаимствовал свое досье в Мунго. И снял копию, с помощью маггловского ксерокса… Ну, это такое электрическое копировальное устройство, которое смогло справиться со скрывающими чарами. Я не всё там понял, в этом досье, но ясно, что Вы, целитель Сметвик и мистер Кроакер пытались что-то сделать между… тем Хэллоуином и оставлением меня у Дурслей. Ну и еще пару раз.
— Больше, — вздохнул Дамблдор, — намного больше, чем пару. К сожалению, очередное… развоплощение Тома лишило тебя того шанса, на который я очень рассчитывал.
— Шанса?
— Когда Том с помощью Долорес насильно взял твою кровь для своего возрождения… Что ж, он искал силы, но, сам того не желая, он создал якорь, который удерживал бы на этом свете уже тебя.
— Удерживал?
— Видишь ли, если бы Тому удалось… поразить тебя Смертельным Заклинанием… Возможно — возможно, при некоторых обстоятельствах! — оно отправило бы за Грань только его собственную душу, потому что твоя кровь в его жилах защитила бы тебя. Но теперь эта защита, к сожалению, ушла.
— Это… Это все равно была довольно слабая гипотеза, — нахмурил брови Гарри; теперь ему было ясно, зачем Дамблдору было нужно его участие в Турнире Трех Волшебников и почему он якобы не опознал подмену сначала Барти Крауча – старшего, а затем своего старого друга Аластора Грюма, да и его наверняка точно рассчитанное опоздание в Атриум обретало подобие смысла. — В ней слишком много «бы» и «возможно». И в любом случае, то, что Том все-таки развоплотился — это хорошо. Пусть это и лишает меня шанса, про который Вы говорили, но… полагаю, за прошлый год Том успел собрать свои силы… тем более, что ему удалось освободить часть сторонников. Возможно, Том и его Пожиратели уже были готовы перейти к открытым действиям. Но теперь они снова дезориентированы. Нет, сэр, пусть даже мои шансы и уменьшились — множество людей останутся живы. Я согласен на такой обмен.
— Гораций… Гораций никогда не знал тебя, Гарри, — в глазах Дамблдора снова стояли слёзы. — Если бы он знал тебя все эти годы — ему не было бы необходимости бежать на край света, жертвуя столь милым его сердцу комфортом.
— Его проблемы, — пожал плечами юноша. — Но давайте покончим с этим, и перейдем к… якорю. Вы помните миссис Кейн?
— Как я могу ее забыть? — прошептал Дамблдор. — Это ведь она поделилась с тобой этой… методичкой?
На самом деле, о том, что его готовят на шахида, Гарри рассказала миссис Бересфорд, ныне миссис МакФергюссон, но она все еще была жива и относительно здорова, так что о ней Дамблдору знать не следовало. Как и еще кое о ком.
— Вы знали майора Бутройда из Секретной Службы Ее Величества, за которого вышла замуж мадам Боунс? — спросил юноша, словно бы отвечая таким образом на вопрос. — Они в этой Службе занимаются такими вещами — ну там террористы, в том числе и самоубийцы с бомбами… Он погиб вчера. Он был командиром миссис Кейн во время войны и… они с миссис Кейн узнали о магии сами. И рассказали мне о ней, задолго до того, как мне пришло письмо из Хогвартса, так что я ничего не нарушил. Знаете… Те средства по поддержанию Статута Секретности, которые используют волшебники, несколько… устарели. Ну то есть не несколько, а примерно на двадцать лет. Или на пятьдесят. Или даже на сто. Они не учитывают датчиков движения, видеокамер, компьютеров и еще массы таких вещей. Современных правил документооборота и делопроизводства, наконец, — вспомнил он речь мистера Клируотера. — Знаете… Он, майор, просто шантажировал мадам Боунс!
— Шантажировал? — Дамблдор выглядел сбитым с толку.
— Когда он рассказал мадам Боунс о том, что ему и миссис Кейн удалось узнать о Томе и его якорях, у мадам Боунс было два выхода: или стереть ему память — миссис Кейн тогда уже умерла и не могла ничего рассказать другим, — или выйти за него замуж, чтобы не нарушать Статут. А стереть память… Майор принял некоторые меры, совершенно маггловские меры, причем я не знаю, какие, и в этом случае дело получило бы только еще большую огласку. Так что мадам Боунс была вынуждена согласиться.