Страница 109 из 118
«Как он смог подобраться так близко? Ах да, он же учился в Хогварсе и, наверное, умел накладывать маскирующие чары! Жил ли он среди магглов? Нет. Он отобрал у меня палочку, но… Он, как и Фенрир, так и не придал значения…»
— А особенно нехорошо было бы убить собственную подружку, не так ли? Бросьте эту маггловскую железяку, юноша: прежде, чем вы сможете хотя бы задеть меня, вы нашпигуете серебром эту прекрасную нежную спинку, а это было бы совсем некстати! НУ!
Металл звякнул о камни с приглушенным «Scheisse!»
— Вот и хорошо. Я даже не прошу вас бросить палочки. Сейчас мы с юной леди тихо и спокойно подойдем к этой старой карге с дыркой в горбу и спустимся вниз. И мы вряд ли увидимся еще раз — ну, за исключением леди: кажется, мне придется основывать свою собственную стаю. Ну что ж в ближайшее же полнолуние я открою тебе, красотка, множество новых…
ХЛОП.
— РЕДУ…
ХЛОП.
— А-А-А-Ы-Ы-АРГХ!
ЩЕЛК!
Скабиор завалился на камни, вцепившись обеими руками — все-таки у него были руки, а не лапы! — в бедро. Сквозь пальцы двумя струйками сочилась совершенно черная кровь.
— Это был яд василиска, — спокойно пояснила она, пинком отправляя его палочку вдоль коридора. — Большая редкость. Гордись.
— А ты… А ты краси… красивая, — оскалился он, его глаза медленно мутнели. — Жаль, что мы…
Она вщелкнула в рукоятку еще один магазин, на этот раз обычный.
ХЛОП. ХЛОП. ХЛОП.
— Нет никакого «мы». И прости, мачо, — она криво улыбнулась, глядя на растекающуюся под затылком уже гарантированно мертвого оборотня черную лужу. — Ты показался мне слишком живучим.
— Что здесь происходит, дети? — услышали они из-за спин удивленный голос профессора Трелони. — Смерти? Убийства? Кровь?!
— Blut… Schon wieder Blut… — печально лязгнул Герман.
Они снова стояли на площадке седьмого этажа и глядели в глаза друг другу, а шеренга бойцов смотрела на них, не издавая ни звука.
— Ты ведь видел у меня в голове… — Ты ведь видела у меня в голове…
Синхронный вздох.
— Теперь я убийца, Гарри… — Я теперь и правда убийца, Гермиона.
Одновременный печальный смешок.
— Это ерунда, Гарри, я все видела, и… — Это ерунда, Гермиона, я все видел, и…
Еще один двойной смешок, на этот раз нервный, и безмолвный обмен взглядами.
— Ты убила в бою. Того, кто напал на тебя… А я… Он был беззащитен…
— Дурак! Ты опять спасал людей, и я тебе говорила еще на первом курсе, что…
— Вы оба можете поговорить о том, какие вы плохие чуть позже, мисс Грейнджер, мистер Поттер, — Поппи Помфри снова была в бешенстве. — А теперь — немедленно проследуйте в Больничное Крыло. Оба. Кстати, вас всех это тоже касается, — развернулась она к бойцам Армии Тревора.
— Но…
— ВЫПОЛНЯТЬ! Кстати, мисс Грейнджер, хотя срок вашего обещания уже и вышел, но мистер Поттер сегодня будет спать в своей персональной кровати один. Ясно? Шесть оборотней, Мерлин милостивый, шесть оборотней и сам Фенрир среди них, да еще и перекинувшийся почти за неделю до полнолуния… Уму непостижимо…
====== Астрономическая Башня ======
— Как я вижу, Гарри, Поппи почему-то забыла дать тебе зелье Сна-Без-Сновидений?
Юноша оторвал бездумный взгляд от едва заметного в слабом свете ночника узора из трещин на потолке.
— Ага, забыла, сэр. Совершенно случайно.
— Ну, если бы ее память была немного лучше, у нас с тобой не было бы шанса поговорить без… присутствия мисс Грейнджер, не так ли? — усмехнулся Дамблдор. — Прости, Гарри, но это как раз тот случай, когда каждый лишний собеседник — огромный риск, риск, который мы просто не можем себе позволить. В утешение скажу, что уже завтра вечером ты сможешь рассказать ей все, что сочтешь нужным.
— Хорошо, сэр, — Гарри осторожно высвободил руку из ослабленной сном хватки подруги. Ну да, перебираться в его постель Поппи ей не разрешила, подкрепив, судя по всему, запрет некими магическими средствами, но вот придвижению ее койки к его кровати она и не думала мешать, несмотря на некоторую демонстративность сего действа со стороны мисс Грейнджер.
— Я бы предложил немного подышать свежим летним воздухом, Гарри.
— На Астрономической Башне, сэр?
— Да, это и было моей идеей. Я бы не хотел, чтобы у тебя сложилось… предвзятое отношение к этому месту. Может быть, наш последний разговор пройдет лучше, чем прошлый?
— Последний, сэр?
Дамблдор улыбнулся, достал из кармана фляжку и немного, на вкус юноши, театрально приложился к ней.
— Так скоро, сэр?
— Ну, я мог бы, загоняв до полусмерти Поппи и Северуса, протянуть еще пару месяцев… Но тебе не кажется, что нам все-таки следует отправиться?
— Да, профессор!
— Боюсь, нам придется идти пешком, — притворно вздохнул Дамблдор. — Как ты знаешь, некий не-называемый-по-имени эльф сейчас немного занят, а Фоукс…
— Что с ним?
— Он принял на себя второе из направленных в мистера Малфоя Смертельных Проклятий, — ответил Директор, — точнее, строго говоря — первое, выпущенное братом мисс Кэрроу, Амикусом.
— Видимо, оба они получили специальный приказ прикончить Драко при первых признаках его нелояльности, — кивнул Гарри.
— Не могу не согласиться, Гарри, не могу не согласиться. Это вполне в духе Тома, знаешь ли. Так вот, сейчас Фоукс снова стал птенцом и не может помочь нам в перемещении.
— Я готов, сэр, — Гарри достал из-под подушки «Веблей» и сунул его подмышку.
Они шли по коридорам замка в молчании. Временами Дамблдор на ходу касался пальцами каменной кладки стен или раскланивался с редкими страдающими бессонницей портретами. Гарри понял, что старик прощается с замком.
На вершине Астрономической Башни дул теплый ветер. Дамблдор что-то прошептал, и облака разошлись, позволяя растущей луне осветить площадку. Юноша отметил, что это не слишком-то даже и зрелищное колдовство отняло у старика много сил: ему пришлось снова приложиться к фляжке.
— Итак, Гарри, о чем бы ты хотел поговорить сначала: о том, что ты считаешь неудачной, как ты говоришь, Операцией или о…
— Я думаю, об Операции, сэр. Стэн… Стэн — это… это сложнее. И больнее.
— Хорошо. Итак, исходя из твоего отчета, который я, как ты и просил, уничтожил после прочтения, ты считаешь, что Операция не достигла цели потому, что нам не удалось получить медальон?
— Да, сэр.
— Скажи, Гарри, была ли утрата медальона результатом этой Операции?
— Нет, сэр. Том получил его задолго до нее: через пару-тройку недель после Хэллоуина, когда… Но… Но это результат того, что я ошибся тогда, на Гриммо.
— То есть, Операция тут ни при чем. Считаешь ли ты себя непогрешимым, Гарри?
— Что?! Нет, конечно же нет, сэр!
— Вот и ответ.
— Но цена… Сколько людей убиты или еще будут убиты Томом только потому, что я тогда не сообразил, что Кричер пытается меня обмануть?
— Такое случается, иначе мы жили бы в идеальном мире. Я не буду говорить о моих собственных упущениях вроде отсутствия резерва и экстренной связи, которые ты упомянул в своем отчете, тем более, что решительность мисс Грейнджер спасла ситуацию, но… Вряд ли тебе будет от этого легче, но ценой моей собственной ошибки, совершенной мною примерно в твоем возрасте, были миллионы смертей, Гарри.
— У Вас мания величия, сэр! — фыркнул юноша. — Я читал книги, и… В общем, если Вы про Гриндевальда и Гитлера, то та война все равно началась бы! — Гарри подумал, не процитировать ли ему лекцию Саманты-Шарлин о межимпериалистических противоречиях, но к столь любимому наставницей марксизму он относился довольно настороженно. — Черт, да еще после Первой Мировой кто-то из политиков сказал, что это не мир, а перемирие на двадцать лет! Да и расизм не Гитлер с Гриндевальдом придумали. Так что Ваша роль… Ну, Вы ее сильно преувеличиваете, сэр.
— Спасибо, Гарри, совсем скоро мне как никогда пригодится хорошо аргументированное утешение, — глаза старика блеснули. — Итак, не хочешь ли ты применить ту же аргументацию к себе самому?