Страница 108 из 118
— Примерно, только не так опасно. Потом берешь сикль, вставляешь… ну, разберешься куда вставлять, сжимаешь ручки, и получившуюся из сикля пулю втыкаешь на место старой. А, и гильзу обжимаешь слегка. А то боюсь, с одной особой ленты я всех шестерых не положу.
Гермиона в очередной раз проверила, правильный ли в «Вальтере» магазин. Правильный. А если его не хватит…
— Луна, останешься с Дином? Будешь ему ленты подавать, — Луна кивнула, не отрывая взгляда от работы. — Остальные — в ниши. Невилл прикрывает Джинни, Шимус – Рона. Наша задача — не подпускать оборотней к пулемету.
— Пуле-чему?..
— К этой железяке, Рон. Она называется «пулемет», а зовут его Герман.
— Магглы с этими своими мега-низмами все сумасшедшие, — пробормотал рыжий. — Но почему-то сейчас я этому рад.
— Три минуты! — объявила Джинни; Луна сосредоточенно щелкала всякогубцами.
— Готово, — перепрыгнул через бруствер Шимус. — Луна, у меня еще полтора десятка сиклей осталось, — он ссыпал монетки рядом с блондинкой. — Четыре заряда установить успел, вперекрест, на рыцарских щитах. Может, и хватит…
— Подрываешь по моей команде. О, дерьмо!
Гермиона быстро наложила перед бруствером чары иллюзии, предварительно сформировав в воображении абсолютно пустой коридор. Хороша была бы засада, если б она забыла об этом!
— Кто пока не умеет разочаровываться — ко мне!
Накладывать маскирующие чары не умел никто, кроме и так скрытой бруствером Луны, так что мисс Грейнджер пришлось потрудиться.
— Джинни, как только все они вылезут из подземного хода — тихонько шлепни меня по руке.
— А если кто-то останется?
— Тогда по заднице. Потому что это будет ЖОПА. Все. Всем укрыться! И тишина!
Все замерли, только Луна продолжала возиться с лентой — раза в три медленнее, зато совершенно бесшумно.
Они сидели в молчании пару минут, пока скрип отползающего в сторону горба статуи не резанул по нервам.
— Проверь там, Скабиор! — услышали они зловещий хриплый шепот.
Гермиона старалась не смотреть прямо на появившуюся фигуру в черном, отслеживая ее движения периферийным зрением — этому ее уже давным-давно научил Гарри.
— Тут хорошо, Фенрир! — голос того самого мужчины, которого она заметила в Хогсмиде на крыльце «Сладкого Королевства» был под стать его внешности — уверенный и немного развязный. — Тут пахнет девочками, босс!
— Что ты гавкаешь, щенок? Они давно уже… Оп-па! Да ты прав, волчонок!
От появившейся следом фигуры веяло мощью и каким-то первобытным ужасом. Да, этот действительно был намного страшнее профессора Люпина… А ведь он до сих пор был в человеческой форме!
— Хех. Так значит…
— Я оставлю тебе цыпочку повкуснее, молодой. Вылезайте, волки! Все вылезайте! Будет добрая охота!
Фенрир тихонько, но вместе с тем насмешливо-страшно завыл. Гермиона изо всех сил надеялась, что ее джинсы все еще остаются сухими.
— А тут и правда пахнет девочкой, босс, и не одной! — ухмыльнулся вылезший последним.
— Ну значит никто из вас, волки, не уйдет без…
— Фенрир! — снова подал голос Скабиор. — А ведь я не помню этой стенки!
— Какой стенки?
— Вот этой, — Скабиор указал палочкой в дальний конец галереи, на наколдованное Невиллом препятствие. — Мы дважды в неделю бегали по этому коридору на завтрак. И ее тут точно не было.
— А, так ты ж у нас учёный, на хую верчёный!
— АРГГХ! — Скабиор ринулся на слишком языкастого товарища по стае, но отлетел от мощного удара лапы Фенрира. И эта лапа, как показалась Гермионе, была не вполне человеческой. Неужели он может… Сейчас же не полнолуние!
Внезапно она осознала, что Джинни шлепает ее по руке уже в третий раз.
— А НУ НЕ БАЛУЙ, ЩЕНКИ! Потом разберетесь, как волшебников сраных кончим да с детишками наиграемся. Скабиор, проверь эту стенку, потом догонишь. Остальные — вперед. Время, волки, время!
Темная группа сделала слитный и потому особенно страшный шаг. Второй. Третий. Четвертый. Пятый. Только не «Авадой», только не «Авадой»: в конце концов, у нее в руке не палочка Северуса и не… Седьмой шаг. Десятый.
— ОГОНЬ!!! — СЕКТУМСЕМПРА! — РЕДУКТО! — БОМБАРДА! — СЕКТУМСЕМПРА!
И заклинания, и рвущий барабанные перепонки визг пулеметной очереди — все это заглушили четыре взрыва, слившихся в один, и вой рикошетящих от камня сиклей.
— …ТЕ ИНКАНТАТЕМ! — донеслось сквозь вой и ругань: судя по всему, Скабиор пытался расколдовать стену Невилла, но та даже не дрогнула.
— Вон тот! Обратно в колдунью лезет! Бей его, Дин!
Полусекундный взивзг еще одной, на десяток патронов, очереди.
— СЕКТУМСЕМПРА! — ЫА-А-А-А-А-А! — РЕДУКТО!
— Луна, ленту! Ленту давай!
Гермиона смотрела вдоль коридора поверх кожуха «Вальтера». Три черных пятна лежали неподвижно, еще один оборотень неопрятной кучей повис на горбу статуи. Скабиор, судя по всему, как минимум частично увернувшийся от пуль и избежавший осколков, забился в одну из дальних ниш. А прямо перед ними… Прямо перед ними, ярдах в пятидесяти, поднималась с пола гора покрытых шерстью мускулов, желтых, роняющих слюну клыков и огромных, намного длиннее и массивнее, чем у профессора Люпина в конце третьего курса, когтей.
— У-У-У-А-А-А-А-Ы-Ы-Ы-У-У-У!
— Луна, другим концом! Пулями вперед!
— Ы-Ы-Ы-А-А-АР-Р-Р!
Едва прикрытое лохмотьями чудище ринулось вперед, к Дину и Луне. Сорок ярдов. Тридцать восемь. Тридцать пять.
Гермиона Джин Грейнджер, отличница, заучка, зануда и в глубине души совершенно беспринципная личность, удерживающаяся плюс-минус в рамках морали только благодаря одному рано повзрослевшему и понявшему жизнь лохматому очкарику, сделала шаг вперед…
ХЛОП. ХЛОП. ХЛОП.
Только после третьего выстрела она поняла, что заглушающие чары на «Вальтере» сыграли с ней злую шутку: тихие хлопки не могли привлечь внимания чудовища, а маленькие серебряные пульки… Они и против профессора Люпина-то работали кое-как, а этому монстру были как слону дробина: Фенрир все еще рвался сквозь упавшую с первыми же выстрелами иллюзию к Дину и Луне.
Перейти на палочку она тоже не успеет, так что… Двадцать ярдов ровно.
ХЛОП. ХЛОП. ХЛОП. ХЛОП. ХЛОП. ЩЕЛК. ЗВЯК!
Звук упавшего на каменный пол пустого магазина, наконец, привлек внимание Фенрира, когти на задних лапах оставили на камнях глубокие борозды, и теперь он, немного довернув, медленно-медленно, как во сне, плыл прямо на нее с чудовищной грацией.
Хлопок закрываемой крышки лентоприемника и лязг рукоятки взведения откуда-то справа-снизу.
Пятнадцать ярдов.
Невыносимо-неторопливое ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК — мимо.
«Правая рука ищет левую» — один из двух приберегаемых на самый крайний случай магазинов с ярко-зеленой пластиковой накладкой со щелчком вошел в рукоятку, спуск затворной задержки, осталось семь ярдов, пять, лапы чудища поджались перед прыжком…
ХЛОП. ХЛОП. ХЛОП.
Уже почти прыгнувшего Фенрира повело, левая лапа подломилась, и он, следуя все ускоряющемуся и ускоряющемуся до нормального темпа потоку времени, тяжело завалился на бок.
«Контроль!» — пронеслось в голове мисс Грейнджер. Она оторвала правую руку от рукоятки «Вальтера», вновь выхватив палочку: патроны с ядом василиска были слишком ценным ресурсом. Не «Авадой», как бы ее уже слегка потемневшей от тренировок с Се… с профессором Снейпом душе этого ни хотелось!
— СЕКТУМСЕМПРА! — серия глубоких разрезов исчертила катающегося по полу и раздирающего когтями собственную грудь вожака оборотней одновременно с очередным визгом пулеметной очереди; на этот раз Дин стрелял от бедра, сверху вниз.
— СЕКТУМ…
— Тише, девочка, тише! — сильные руки — или лапы? — схватили ее, выбили палочку и развернули ее спиной к остальным — Цы-цы-цы. Ты знаешь, красотка, что убивать, да еще и таким темными заклинаниями, нехорошо?
Скабиор, вроде бы так его звали, остро пах потом и кровью. Если бы не кордитный запах, который всегда — ну, с определенного времени, конечно — ассоциировался у мисс Грейнджер с надежностью, ее бы уже вырвало.