Страница 19 из 24
Через минуту девушка покинула пещеру, присоединяясь к остальным, и они все вчетвером отправились к «Туману».
– Она ведь ещё была жива? – задала Таяна мучавший её вопрос, пристраиваясь к Айрис, чьё лицо, как и у брата, вновь скрывал глубокий капюшон.
– Да, – подтвердила она. – Трудно себе представить, как она смогла прожить так долго в гибнущем Мире. Больше трёх недель. Единственная, кого Мир пощадил в своей сумасшедшей жестокости. О чью искру обжёгся, вспомнив на миг, кто он на самом деле. Вспомнив и осознав, что всегда есть выбор. И именно выбор решает, как всё сложится дальше. Она сделала свой выбор – отказаться от холодного высокомерия своего народа, считавшего себя избранной расой, призванной править мирами, вместо этого она решила, что животворная любовь и чувства значат больше жёсткого кулака власти и принципа, что цель оправдывает средства. Мир, наконец-то заметив её, увидел в её душе отражение себя самого, каким бы он мог быть, если бы вовремя вспомнил, что в любой ситуации всё решает выбор, и он есть всегда. А ещё он вспомнил свои прежние мечты и устремления…
Девушка замолчала, повернув голову в сторону кровавого озера.
– А что это была за пещера? – спросила Таяна. – И почему там бил такой удивительный родник?
– Родник – это овеществлённый ключ Мира, – пояснила Айрис, вновь отворачиваясь от кошмарного зрелища. – У Миров всегда есть ключи, – она подумала и уточнила: – Источники чувств, качеств, свойств. Чем их больше и чем эти источники мощнее, тем ярче и насыщеннее Мир. Эти источники омывают Сердце Мира. И порой они могут проявляться в виде родников, чья вода насыщена энергией одного из источников. Благодатен тот Мир, в котором каждый родник связан с источниками. Ваша Земля сейчас из таких Миров. А в этом он остался единственным. И вы сами видели, какой он слабый. Один источник. Один родник, его овеществлявший. Чистая любовь, свободная от каких-либо условий. Последнее, что пересыхает в гибнущем Мире. Здесь жаждущие власти решили, что эту силу можно превратить в ключ для Врат, чтобы открыть для своей великой расы пути к покорению других Миров. На этом месте, – элгран повела рукой вокруг, – их жрецы принесли в жертву ровно шестьсот тысяч рабов, заполняя кровью жертвенную чашу, – капюшон девушки качнулся в сторону кровавого озера. – Их учёные ошиблись. Слишком слепы были их сердца, в которых совсем угасло то чувство, которое они собрались использовать. Когда всё началось, их жрецы перестали что-либо понимать за жаждой крови. И когда хаос вскипел в их собственной крови, быстро прекращая их существование, часть рабов разбежалась. Впрочем, это лишь на считанные часы продлило им жизнь. Спасение нашла лишь та, в чьём сердце оставалась любовь. Именно эта любовь и привела девочку в ту пещеру, к источнику.
Группа подошла ко входу в ущелье. Но Айрис остановилась, чтобы бросить последний взгляд на озеро. Губы её шевельнулись, завершая рассказ:
– Я нашла её на берегу. Разум девочки почти погас. Меня очень изумило, что даже в этом состоянии она светилась любовью. Душа, на удивление, сияла ярко, хоть и однообразно. Скорее всего из-за того, что всё это время она была в прямом контакте с источником и обретала в нём спасение. А вот другие качества практически угасли. Душа её желала освобождения, желала покоя, единения и творения, которого была здесь лишена. Я дала ей это. А ещё свет в пещере и мягкое покрывало. Это сделало её счастливой. Она ушла на рассвете, пару часов назад. Тогда я поняла, что время почти истекло. И очень обрадовалась, почувствовав где-то близко своего брата.
Айрис отвернулась от озера, навсегда прощаясь с ним и этим Миром. Слегка откинув капюшон, она тепло взглянула на Айнора, а затем обвела тем же взглядом остальных. На миг люди почувствовали себя частью той Силы, что объединяет всё сущее, той Силы, осознание и безусловное принятие которой делает элгранов одной семьёй. Когда девушка вновь надвинула капюшон, ощущение в душах Ждана и Таяны ослабло. Ослабло, но не исчезло до конца. Они вдруг поняли, что тоже знакомы с этим ощущением. Просто в людской традиции земных магов эпохи Звёздного конгломерата, подобная общность, словно бы собирается из частичек индивидуальностей всего коллектива. Каждый вносит свою долю, которую складывают воедино все в группе. Чаще всего это делают маги процесса. Общность правильно подобранных, слаженных частичек рождает целое. А вот элграны буквально сияют полным спектром Вселенской силы, которая бьёт ключом, словно бы рождаясь в них самих. Их общность больше похожа на общность самодостаточных вселенных, рождая уже вообще нечто запредельное. С человеческой точки зрения, разумеется. Потому что сами элграны считали такое нормой.
Айнор шагнул к сестре, обнял её, но через мгновение отпустил и мягко произнёс:
– Нам пора.
Она согласно кивнула, и спутники отправились дальше в полном молчании, продлившемся до самого корабля.
Глава 8
Оказавшись на борту «Тумана», элграны принялись отдавать команды раньше, чем в зал управления вернулся капитан. Это было связано с необходимостью как можно скорее поднять корабль и улетать. Ждан с Таяной на несколько минут задержались в шлюзовом отсеке, снимая скафандры, в то время, как сами элграны лишь встряхнули в шлюзе свои плащи, от чего по плотной ткани пробежала едва заметная белая волна. На том они сочли их вполне чистыми, а себя – готовыми пройти дальше во внутренние отсеки корабля. По этой причине «Туман» уже оторвался от поверхности, медленно набирая высоту, когда свои полётные кресла заняли капитан со связистом.
Спустя ещё полтора часа Оксана поставила корабль на автопилот, направив его по указанному Айнором курсу. Всё это время он, как и в первый раз, простоял за спинкой пилотского кресла, иногда уточняя курс, а несколько раз даже внезапно меняя его и разворачивая корабль чуть ли ни в противоположную сторону, но быстро возвращая его на путь, ведущий прочь от гибнущей планеты.
Оксана сама себе честно признавалась, что, при всём своём мастерстве, без помощи элграна могла бы и не справиться. Пару раз столкновений с очередным плотным роем осколков казалось уже было не избежать. Но уверенная рука элграна, ложившаяся в этот момент на её плечо, заставляла ум девушки отключаться совсем, распахивая в сознании только одно безусловное и всеобъемлющее ощущение даже не безопасного, а просто свободного прохода. И было уже совсем не важно, что пылинки яркими облаками сгорают в покрывале защитных полей, а осколки покрупнее пролетают на расстоянии вытянутой руки от обшивки. Элгран буквально творил из ничего свободный проход там, где, как казалось пилоту, его только что не было. А уж в те разы, когда она, не раздумывая, резко разворачивала корабль и выписывала совершенно бессмысленные фигуры, Оксана вообще не понимала, что заставило его отдать такую команду. Не понимала до тех пор, пока не начинала кружение. Вот тогда в её сознании проносился вихрь перекрученного пространства. Однако, насколько бы не было высоко мастерство людских пилотов, с поддержкой своих капитанов, но даже Оксаниной скорости и внутреннего равновесия не хватило бы на такие кульбиты, без поддержки стоявшего за её спиной невозмутимого Айнора.
А уж о том, каким чудом он там вообще стоял, девушка и думать боялась. Да, компенсаторы и искусственная гравитация гасила почти всё. И даже полёт на боку всё же оставлял вектор притяжения обращённым в пол. Но инерция и завалы оставались и были вполне ощутимыми. Плюс, головокружительная чехарда на обзорных экранах. Сама бы Оксана точно не удержалась бы на ногах. А он стоял и почти не менял позы.
Если бы пилот знала, что в привычную разминочную полосу элгранов уровня Айнора входила, например, балансирная дорожка, то она бы не удивлялась. Сами попробуйте пробежать по платформе шириной в метр и длиной во все двадцать, при условии, что платформа эта, как балансир или неваляшка, стремиться завалиться набок при малейшем шаге. Элграны, конечно, не были садистами, так что падать было меньше метра и в мягкий, шелковистый песок. Но падение – означало сход с полосы, и говорило упавшему о том, что равновесие его внутреннего огня нарушено. Сейчас же внутренний огонь Айнора сиял ровно, в безупречной нулевой точке. Так что он даже не задумывался над устойчивостью собственного тела. Вот если бы установка искусственной гравитации дала сбой, вот тогда стало бы сложно. Наверное. Даже сам Айнор не смог бы точно ответить на этот вопрос, потому что прямо здесь и сейчас и сама корабельная искусственная гравитация тоже являлась продолжением его собственного внутреннего равновесия. Такова уж была их природа – существ, иногда ещё именуемых творцами.